Десмонд Сьюард - Генрих V

Как указывал Мак Ферлейн: «Генрих, похоже, не слишком загружал свою голову беспокойствами относительно финансовой целесообразности своего предприятия; бесспорно, в деньгах он нуждался, но его совершенно не волновало то, каким образом он их получит... Современные оценки, построенные на неточном понимании бухгалтерского учета средневековья, к сожалению, не дают нам представления о истинной тяжести положения». [196] McFarlane, Cambridge Medieval History, Vol. VIII, p. 387.

Не было ни одного правительственного департамента, который не погряз бы в долгах. Было очевидно, что, если война в скором времени не прекратится, монархия неминуемо придет к банкротству. План короля оплачивать свои военные расходы за счет поборов, взимаемых с покоренных французских земель, просто не работал. Известно, что в последний год его правления сумма нормандских доходов составила всего 10000 фунтов, и это в условиях возрастающего налогообложения. Платить по счету приходилось его английским подданным и они это воспринимали с все более нараставшим раздражением.

К 1421 году финансовое положение Генриха стало отчаянным. Почти 40000 фунтов составлял невыплаченный долг его отца и его собственный. К тому же он еще не возместил существенные расходы своих старших командиров, которые те понесли в кампании 1415 года, он задолжал жалование большинству, если не всем капитанам английских гарнизонов во Франции. Жалование гарнизону в Кале, запаздывавшее на несколько лет, достигало 28710 фунтов. (В 1423 году гарнизон взбунтуется.) Дома за охрану и оборону восточного участка шотландской границы он должен был 7000 фунтов (10000 марок) графу Нортумберленду. Общий заем, одобренный [302] парламентом в 1419 году, составлял смехотворную сумму, да короля и не было в Англии, чтобы воспользоваться им. Лондонский Сити, ссудивший в 1415 году 6000 фунтов, теперь для нужд новой кампании ассигновал только 2000 фунтов. Парламент, похоже, не был готов пойти на дополнительное взимание налогов, а Генрих не осмелился давить на него.

Тогда король с целью сбора денег решил предпринять поездку по Англии. Благопристойным предлогом для королевского турне послужило, якобы, желание показать королеве ее страну и посетить святые гробницы. За ним следом должны были ехать специальные уполномоченные, на плечи которых возлагалась обязанность какими угодно средствами выбить субсидии из дворянства, землевладельцев, духовенства и горожан, а также йоменов и ремесленников. Пусть даже суммы, полученнные от последних, не могли превышать нескольких пенсов.

Мысли о Франции ни на минуту не отпускали Генриха. 27 февраля 1421 года своим чиновникам, находившимся за Ла-Маншем, он написал:

«Из вашего письма к Нам мы поняли, что вы интересуетесь, не нужно ли вам отписать каменщиков и плотников для производства ремонтных работ в нашем замке Понторсоне. Посему мы обязываем вас позаботиться о том, чтобы он был отремонтирован и приведен в порядок, а также две башни на мосту... и мы уведомили нашего кузена Суффолка в том, что возложили на вас это обязательство. Также упомянутому кузену мы поручили улучшить правление в Авранше и прилегающих землях». [197] Newhall, op. cit., p. 266.

Прежде, чем отправиться в поездку, Генрих посетил сначала Бристоль, а затем Шрусбери, чтобы [303] ознакомиться с рапортами относительно беспорядков на границе с Уэльсом. После чего он присоединился в Лестере к Екатерине, где они и встретили Пасху. О маршруте их путешествия нам известно из хроник Джона Стреча, каноника из Кенилуорта, который увековечил историю о теннисных мячах, присланных дофином. Сначала они посетили Ноттингем, затем отправились в Понтефракт, а оттуда в Йорк. По дороге король не забыл навестить гробницы своих двух любимых йоркширских святых, Джона Бридлингтона и Джона Беверли. Кости последнего, что умер в 721 году, были перенесены (торжественно перезахоронены) в соборе Беверли 25 октября 1037 года. Поскольку сражение при Азенкуре состоялось 25 октября, свою победу Генрих приписывал заступничеству Джона. В связи с этим он заставил церковь Англии изменить день празднования галло-романского Crispin и Crispinian в Саруме и Йорке на день, согласно толкованию англосаксонского епископа. Затем они проследовали в Линкольн на церемонию посвящения в сан нового епископа.

В Линкольне он получил известия из Франции. Его брат Кларенс после успешного похода на Мен и Анжу, во время которого взял приступом множество замков, потерпел поражение и был убит в Буже возле Анжера. Против него выступили объединенные силы французов и шотландцев. Вместе с ним погибли «маршал Франции» (Джильберт Умфравиль), «граф Танкарвиль» (Джон Грей) и лорд Рус, а графы Хантингдон и Сомерсет, лорд Фицуолтер и сэр Эдмунд Бофор были взяты в плен. В полночь два шотландских графа Бухан и Дуглас написали о своей победе на поле боя дофину. Вместе с письмом отправили они и знамя Кларенса. На минуту показалось, что опасность угрожала всему английскому [304] завоеванию во Франции. Содержимое депеши король не сообщал своим гонцам до следующего дня. Его выдержка поразила их.

Причиной потери Буже послужило глупое упрямство Кларенса, пожелавшего сразиться с 5000 вражеской армией, противопоставив ей 150 тяжеловооруженных воинов. Умфравиль и Хантингдон пытались отговорить его, но ему нужна была победа, достойная Азенкура. Англичане были разбиты. Один из современников записал: «потому, что не взяли с собой стрелков, потому что думали, что сумеют справиться с французами сами, без них. И все же, когда он был сражен, пришли лучники и спасли тело герцога... господи, упокой его душу, он был храбрый человек».

Солсбери, который привел с собой стрелков, с огромным трудом удалось вывести с поля боя оставшиеся силы англичан. Чтобы пересечь Луару, ему пришлось соорудить мост из повозок и изгородей. А через реку Сарта он перекинул мост еще более замысловатым способом. Заставив своих людей надеть белые кресты, как у дофинистов, он смог убедить нескольких местных крестьян, что он был француз, и приказал им построить для них мост. Как только они переправились, он велел предать крестьян смерти. [198] Juvénal, op. cit., p. 565.

Французы лишили английское правительство во Франции их главы — наследника престола Англии, — убив к тому же немало лучших командующих короля. Если бы им удалось поймать Солсбери, то французы смогли бы прогнать англичан на тридцать лет раньше, чем это случилось. Несмотря на то, что ему удалось спастись, боевой дух французов значительно окреп. По всей Франции разнеслись дикие слухи, поговаривали даже о том, что был убит сам Генрих. Осторожный [305] астролог, к которому за помощью обратился Джон Стюарт Дарнли, предсказал, что английский король и Карл VI умрут в самом ближайшем будущем.