Антон Шиндлинг - Кайзеры

Фердинанд родился в 1503 году, его родителями были эрцгерцог Филипп Красивый и Хуана Кастильская и Арагонская. У младшего сына не было реальных перспектив получить императорскую корону. Даже если исходить из того, что давняя традиция давала Габсбургам преимущественное право на эту корону, то согласно той же традиции носить ее должен был старший сын. К тому моменту, когда Фердинанд был избран римским королем, у Карла V уже был сын и наследник, и решение Карла назначить своим преемником брата выглядит необычно и странно. Оно было продиктовано многообразными причинами, многие из которых до сих пор не ясны. Однако есть все основания предполагать, что в основе такого шага императора лежали прежде всего политические соображения. Во-первых, в это время владения Габсбургов были уже настолько обширны, что одному монарху управлять ими было попросту затруднительно даже в чисто техническом отношении. Во-вторых, частое и длительное отсутствие Карла V на территории империи требовало наличия представителя, наделенного всей полнотой власти и авторитета, необходимых для того, чтобы противостоять растущим религиозным и политическим затруднениям. Карл V неоднократно в устной и письменной форме соглашался с тем, чтобы курфюрсты возвели Фердинанда в ранг римского короля. Опасаясь козней, врагов Габсбургов и надеясь получить финансовую помощь, необходимую Фердинанду для борьбы против турок в Венгрии, Карл проложил ему путь к императорской короне, пожертвовав интересами своего малолетнего сына.

Титул римского короля прибавил Фердинанду не слишком много власти, поскольку при всем росте престижа и авторитета, связанных с этим титулом, Карл V оставил ему весьма ограниченную свободу действий. Даже на время отсутствия императора Фердинанд не мог принимать принципиальных решений по управлению империей, и его роль была сведена к функциям администратора (Thomas, 137). С другой стороны, слабость и ограниченность полномочий римского короля способствовали тому, что противникам императора из числа субъектов империи легче было смириться с избранием Фердинанда, поскольку такие ограничения делали минимальными их опасения в отношении своих вольностей. Зависимое и ограниченное положение не помешало, однако, Фердинанду выступить с рядом важных политических инициатив, призванных устранить многочисленные трудности и конфликты в империи. Ему не удалось достичь на этом пути ощутимых результатов по ряду причин. Во-первых, Карл V не оказывал брату достаточной поддержки, поскольку не особенно верил в его таланты и рвение и считал его скорее помехой на пути реализации своих глобальных политических планов. И если в тридцатые годы престиж и авторитет Фердинанда I в империи существенно возросли, то обязан этим он был не только и не столько титулу римского короля, сколько повышению значимости своих наследственных владений и опыту, благодаря которому стал лучше понимать происходящие в империи процессы.

Основой положения Фердинанда в империи были австрийские наследственные владения Габсбургов, которые Карл V получил в качестве наследства после деда, императора Максимилиана I, а затем, в 1522 году окончательно и бесповоротно передал брату, оставив за собой только Испанию и Нидерланды. Затем последовал брак Фердинанда с Анной Богемской и Венгерской, который наряду с заключенными династическими договорами оставлял ему шансы на богемский и венгерский престолы. Действительно, после смерти короля Людвига II в 1526 году, Фердинанду достались эти королевства. Фердинанд воспитывался при испанском дворе и прибыл в Австрию чужаком, не зная ни языка, ни обычаев страны, не понимая также сути требований сословий, претендовавших на участие в управлении страной. В первые годы проявилась нерациональность и неэффективность правления эрцгерцога Фердинанда, что было вызвано не в последнюю очередь разнообразными обязательствами за пределами Австрии. Возникла срочная необходимость в реорганизации системы правления, и прежде всего удаления от него иностранцев, доминировавших при дворе. Без такой реформы нечего было рассчитывать на финансовую поддержку со стороны подданных и вассалов. Уступая их давлению, Фердинанд в 1526–1527 годах провел реорганизацию придворной канцелярии и учредил Тайный совет, выполнявший роль высшего совещательного органа при решении важнейших государственных вопросов. В дополнение к Тайному совету был создан больший но составу Надворный совет, в функции которого входило решение вопросов текущей политики. Этот орган также выполнял функции суда высшей инстанции. После отречения Карла V от престола созданный Фердинандом Надворный совет продолжил свою работу уже как императорский Надворный совет, а в 1559 году, после реорганизации органов управления империей уже официально стал называться Имперским Надворным советом и распространил свои полномочия на всю территорию империи. Надворные советники часто выступали в роли глав дипломатических миссий. В 1526–1527 годах возник еще один важный орган — Надворная палата, которая должна была распоряжаться денежными средствами, поступавшими от австрийских князей, и поддерживать порядок в области государственных финансов. Однако расходы росли, а источники финансовых поступлений становились все более скудными, и палата так и не сумела достойно выполнить возложенные на нее функции. Спустя несколько десятилетий, в 1556 году, возник еще один орган — Надворный военный совет, взявший на себя заботу о вооруженных силах. Центральные институты представляли звенья той цепи, которой суждено было прочно и надолго связать Австрию и Габсбургов между собой.

Как уже говорилось выше, в начале своего правления наследственными владениями молодой Габсбург опирался на иностранцев, в основном на испанцев и нидерландцев. Главным фаворитом Фердинанда в это время был Габриель Саламанка, заслуживший весьма недобрую славу. Его изгнание и реорганизация центральных учреждений позволили наиболее видным представителям местной аристократии принять более активное участие в управлении. Ведущая роль в период примерно с 1527 но 1539 год принадлежала Бернгарду фон Клесу, князю-епископу Триентскому (с 1530 года — кардинал). Об этом свидетельствует его возведение в должность верховного канцлера и главы Тайного совета. Уже через 10 лет после смерти кардинала Клеса, когда внимание Фердинанда было в существенной мере отвлечено «планом наследственной империи» Карла V и имперская политика короля стала постепенно обретать самостоятельные очертания, на передний план выдвинулись такие фигуры, как Мартин де Гусман, посланник при брюссельском дворе, и Иоганн Ульрих Цазиус, выполнявший в основном дипломатические миссии при дворах немецких князей и выступавший на рейхстагах, бундестагах и депутационных съездах. Однако эти люди уже не играли определяющей роли. При Максимилиане II Цазиус занял пост имперского вице-канцлера, став таким образом преемником Сигизмупда (Зигмунда) Зельда, который занимал эту дол-ясность еще при Карле V (по-видимому, с 1547 или 1548 года) и сохранил ее при Фердинанде. Оба Габсбурга внимательно прислушивались к мнению аугсбуржца Зельда в вопросах имперской и церковной политики. И, наконец, следует упомянуть видного богослова-иезуита Петруса Казинуса, который по поручению Фердинанда участвовал в рейхстагах 1556/1557 и 1559 годов, а также в Вормсском богословском диспуте 1557 года.