Филипп Криницын - Чесменская победа

Русская соединенная эскадра перед сражением в Хиосском проливе состояла из девяти линейных кораблей, одного бомбардирского корабля, трех фрегатов и четырех вспомогательных судов, вооруженных 608 орудиями: личный состав кораблей состоял из шести с половиною тысяч человек. Таким образом, противник имел более чем двойное превосходство в силах.

Но русские моряки всегда считали, что воюют не числом, а умением. Боевая подготовка личного состава в русском флоте стояла на более высоком уровне, чем у турок. Матросы набирались преимущественно из крестьян Архангельской и Олонецкой губерний и с детства были знакомы с водной стихией. На отдельных кораблях десятки, а иногда и сотни матросов были выходцами из одной волости или уезда. Это значительно облегчало и ускоряло боевую спайку экипажей кораблей. Кроме того, большая часть матросов набиралась из государственных крестьян, не знавших власти помещика-крепостника, а потому чувствовавших себя более самостоятельно и уверенно.

В результате продолжительной службы и ежегодных практических плавании матросы в совершенстве овладевали военно-морским делом.

Серьезное внимание обращалось также на подготовку офицерского состава. Директором Морского кадетского корпуса в то время был один из просвещеннейших русских людей — И. Л. Голенищев-Кутузов.

Изучение тактики и боевого маневрирования в корпусе было поставлено исключительно высоко. Эти дисциплины преподавал профессор «математических и навигацких наук» Н. Г. Курганов, создавший оригинальный труд по теории и практике управления кораблем. По новизне научных положений, выдвинутых Кургановым, его труд весьма выгодно отличался от подобных сочинений тогдашних морских теоретиков Запада. Труд Н. Г. Курганова служил настольной книгой для ряда поколений русских морских офицеров.

Из Морского корпуса вышло свыше тысячи хорошо подготовленных офицеров, в том числе такие выдающиеся русские флотоводцы, как Ф. Ф. Ушаков, Д. Н. Сенявин, М. П. Лазарев и другие. Из этой школы вышли и многие герои Архипелагской экспедиции: Федот Клокачев, Степан Хметевский, Михаил Коняев, Дмитрий Ильин и другие.

Совсем иная картина наблюдалась в турецком флоте. Турецкие матросы были терпеливы и покорны, но военно- морскому делу обучены слабо. Правда, среди матросов турецкого флота было значительное количество греков, албанцев и представителей других народов Балканского полуострова, имевших лучшую военную подготовку, чем турки. Но все эти матросы, насильно мобилизованные в турецкий флот, не хотели воевать против русских, которых они считали своими освободителями. Офицерский состав был также не на должной высоте. Командиры кораблей мало обращали внимания на боевую подготовку личного состава.

В турецком флоте больше, чем в каком-либо другом, господствовали казнокрадство, хищения и мародерство. Этому в огромной мере способствовало и пиратство, официально узаконенное правительством.

Алексей Орлов, осведомленный о численном превосходстве сил противника, отправился на корабль к адмиралу Спиридову. На совещании было решено немедленно атаковать неприятеля. В 4 часа с флагманского корабля «Три иерарха» был дан сигнал приготовиться к бою. Русская эскадра, построившись в линию баталии, начала наступление на противника. Боевой порядок эскадры состоял из трех кильватерных колонн: авангарда, кордебаталии (центра) и арьергарда. Каждая колонна состояла из трех линейных кораблей.

В авангарде шли корабли: первым «Европа» (командир— Ф. А. Клокачев), вторым — «Евстафии» (командир— А. И. Круз) под адмиральским флагом Спиридова, третьим шел корабль «Три святителя» (командир — С. П. Хметевский). Командовал авангардом сам адмирал Спиридов.

В центре находились корабли: «Ианнуарий» (командир— И. А. Борисов), «Три иерарха» (командир — А. С. Грейг) и «Ростислав» (командир — В. Ф. Лупандин). Флаг главнокомандующего Алексея Орлова был поднят на линейном корабле «Три иерарха».

В состав арьергарда входили корабли: «Святослав» (командир — В. В. Роксбург), «Не тронь меня» (командир — П. Ф. Бешенцев) и «Саратов» (командир — А. Т. Поливанов). Командовал арьергардом Эльфинстон, который держал свой флаг на «Святославе».

Фрегаты, бомбардирское судно «Гром» (командир — И. А. Ганнибал) и другие мелкие корабли в боевую линию не входили и следовали за арьергардом. Они должны были вести бой с мелкими кораблями противника.

Было решено сначала атаковать турецкий авангард и часть центра, посылая по одному русскому кораблю против каждого корабля противника, а затем нанести удар по остальным вражеским кораблям.

В 11 час. 30 мин. авангард стал приближаться к передовым турецким кораблям. В голове колонны шел линейный корабль «Европа». За ним следовали «Евстафий» и «Три святителя». Когда корабли подошли к противнику на расстояние пушечного выстрела, турки открыли ураганный огонь, осыпая их градом ядер. Но русские корабли продолжали идти на сближение, не отвечая противнику и приближаясь к нему на расстояние, назначенное для открытия огня. Как только корабль «Европа» приблизился к наветренному флангу неприятельской линии, он дал залп из всех орудии правого борта. В этот момент греческий лоцман доложил командиру корабля капитану 1 ранга Клокачеву, что нужно немедленно менять курс, так как корабль может сесть на подводные камни.

В 12 часов линейный корабль «Европа», пройдя вдоль всей линии неприятеля, повернул на правый галс [6] Галс — курс судна относительно ветра. и, спустившись за корабль «Ростислав», снова вступил в бой. Его место в строю занял флагманский корабль «Евстафий», который стал теперь головным.

Спиридов не понял маневра Клокачева и, думая, что он струсил, крикнул ему, когда корабли поровнялись друг с другом: «Господин Клокачев! Поздравляю вас матросом». Это означало, что Клокачев будет предан суду и разжалован в матросы. Но адмирал ошибся. Клокачев никогда не был трусом. Это был один из самых храбрых офицеров русского флота того времени. Дальнейший ход сражения в Хиосском проливе, а также действия Клокачева у Чесмы полностью оправдали его в глазах Спиридова.

Теперь огонь трех неприятельских кораблей обрушился на одного «Евстафия». Но ядра падали позади русского корабля, не попадая в него. Турецкие комендоры целились по рангоуту и парусам, рассчитывая повредить оснастку корабля и тем самым сорвать атаку. Не отвечая туркам, «Евстафии» упорно продвигался к первой линии турецких кораблей. Сблизившись с неприятелем на дистанцию пистолетного выстрела, когда уже ни одно ядро не могло пролететь мимо, «Евстафий» в упор открыл огонь по турецким кораблям. Густая пелена дыма не позволила немедленно судить о результатах стрельбы. Когда же дым рассеялся, комендоры увидели, что их первые залпы нанесли турецкому флоту серьезный урон. Но и «Евстафий» получил повреждения. Несмотря на это, экипаж корабля с неослабевающей силой продолжал вести бой то с одним, то с другим турецким кораблем.