И. Осипова - «В тени Лубянки…»

«Уже в первом кровавом побоище, учиненном коммунистами в конце октября в Москве, были жертвы среди католиков: 30 октября 1917 года настоятеля прихода Жан-Мари Видаля информировали, что один из его прихожан смертельно ранен, священник тут же поспешил прийти, но живым он его уже не застал. Торжество Всех Святых, отмечавшееся через два дня, напомнило настоятелю эпоху катакомб» [2] Здесь и далее из: Костел Святого Людовика Французского (Москва). По материалам В. Пономарева и А. Крысова. — wiki-linki.ru>Page/653558… . С провозглашением большевиками Декрета «Об отделении Церкви от государства» у причта возникли сложности: настоятель Жан-Мари Видаль и так называемая «двадцатка» приходской общины были иностранцами, сотрудниками французского посольства. Именно тогда председателем «двадцатки» и старостой церкви была назначена Алиса Бенедиктовна Отт [3] Справка о ней приведена в Приложении I. , француженка, после своего замужества получившая российское подданство. В результате этого назначения приходской общине удалось решить многие проблемы.

17 июля 1918 года церковь Святого Людовика Французского посетил архиепископ Могилевский Эдуард фон дер Ропп, который преподал таинство миропомазания некоторым детям. «Визиты епископа в католические приходы невероятных размеров Могилевской епархии были событиями исключительнейшими, и многие приходы удостаивались подобного не чаще чем раз в полстолетия». Церковь Святого Людовика Французского ждала епископа более десяти лет, и все прихожане в этот июльский день были тронуты ободряющими словами своего пастыря. Никто не знал еще, что вскоре их архиепископу придется навсегда покинуть страну.

5 августа 1918 года наступил для прихода день суровых испытаний. Ночью произошли массовые аресты французов и англичан как представителей враждебных большевистской России стран Антанты, среди них, конечно же, было много католиков.

Все они сначала были размещены на Тверском бульваре в здании милиции, затем военнослужащие [4] С июня 1919 года находились в Бутырской тюрьме: Д. Беро, К. Боаселье, Г. Бодло, Л. Болье, Э. Бондон, А. Виалле, Л. Гибер, Р. Дюмон, Л. Дюфе, Ж. Лагранж, А. Лелян, В. Параф, Ш. Перродэн, Э. Россе, Д. Ферро, А. Шарпантье. переведены в Бутырскую тюрьму. Женщины-заложницы [5] Француженки, арестованные в качестве заложниц, находились в Бутырской тюрьме и в Андроньевском концлагере: Клотильда Бембар, Мария Бессеа, Луиза Бод, Жанна Грандт, Анастасия Дюмон, Изабель Карлье, Генриетта Россиньоль. были отправлены в основном в Андроньевский и другие монастыри, где были устроены концлагеря. «Их семьи, родные, друзья каждый вечер собирались в церкви Святого Людовика Французского, чтобы молиться за них, читать новенну Богородице к празднику Успения».

17 августа 1918 года [6] Эта дата считается официальной датой начала красного террора. был убит председатель Петроградской Чрезвычайной Комиссии М. С. Урицкий [7] Студент Петроградского политехнического института, поэт Леонид Каннегисер, по собственному признанию, решил отомстить М. С. Урицкому за смерть своего друга, офицера Перельцвейга. , 30 августа на заводе Михельсона совершено покушение на В. И. Ленина. В ответ на эти два теракта советская власть объявила о начале масштабной кампании террора. При этом объектом массовых казней были названы целые слои населения, а именно все, кто не относился к рабочему классу или беднейшему крестьянству; например, только 2 сентября в Петрограде было расстреляно 512 заложников, в основном офицеров русской императорской армии. Все это не сулило заложникам-католикам ничего обнадеживающего, а советские тюрьмы и концлагеря, конечно, были закрыты для посещения священников.

«В результате вмешательства посольства Франции была достигнута договоренность об освобождении заложников, 25 января 1919 года были освобождены французы-военнопленные. Начался массовый выезд французов из Москвы; в обмен на это французские власти не препятствовали никому из российских военных, оказавшихся на территории Франции во время войны, свободно вернуться в красную Россию. Но многие из тех, кто не мог покинуть Москву по самым разным причинам, остались, находя духовное утешение в храме Христовом. Все здания, принадлежавшие приходу, включая помещения гимназий, к весне 1919 года были уже конфискованы». Оставалась лишь сама церковь.

«В мае 1919 года, накануне праздника Вознесение Господне, в церковь Святого Людовика Французского вошла группа чекистов с семнадцатилетним парнем во главе и учинила тщательнейший многочасовой обыск. Нагрянувшим коммунистам пригрезилось, что между храмом и соседними зданиями существуют подземные ходы, а в подземельях сокрыто оружие и боеприпасы. Обследовав подвалы, чекисты не нашли, естественно, ничего. Тогда в голову им пришла идея, что вход в мифические катакомбы находится под… главным алтарем, используемым лишь „для маскировки“. Несмотря на протесты, юный шеф чекистской группы отодрал мраморную плиту; понятно, что и там не были обнаружены склады с оружием. Все последующие протесты также не дали никаких результатов. Новый обыск последовал 22 июля. На сей раз интересовались жильем священника, но не сообщили о предмете своих поисков».

В 1920 году французское посольство покинуло Россию, в начале 1921 года настоятель церкви Святого Людовика Французского Жан-Мари Видаль был также арестован и заключен в Бутырскую тюрьму [8] Справка о нем приведена в Приложении II. ; очевидно, таким образом советские власти пытались надавить на правительство Франции. После трех месяцев тюремного заключения Жан-Мари Видаль был демонстративно выслан из России, так что церковь Святого Людовика Французского осталась без настоятеля. Перед отъездом настоятель вручил старосте Алисе Отт ключи от церкви и поручил ей заботу о приходе [9] Вернувшись во Францию, Жан-Мари Видаль написал воспоминания о тех первых годах «царства зверя», опубликовав свой дневник, где были описаны день за днем все события этих ужасных лет. . С тех пор для совершения воскресных и праздничных богослужений в церкви Святого Людовика Французского приглашались священники из храмов Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии и Святых Апостолов Петра и Павла.

Несколько раз большевики пытались закрыть приход Святого Людовика Французского, но всякий раз верующие отстаивали его. В 1922 году, в процессе изъятия церковных ценностей «для помощи голодающим», прихожане смогли спасти церковную утварь: «они собрали все свои нехитрые драгоценности, нажитые за многие годы, — серебряные кофейники, чайники, фамильные сервизы, сережки. Сдав, таким образом, серебро, в полтора раза превышающее по весу то, что собрались конфисковать коммунисты, прихожане спасли храм от разорения». В тяжелые времена начала 1920-х годов староста прихода Алиса Отт организовала поддержку продуктами и промышленными товарами нуждающихся французов через польское посольство, позднее денежную помощь им осуществляло вернувшееся в Москву французское посольство.