И. Осипова - «В тени Лубянки…»

18 октября епископ Пий Эжен Неве был вызван в ОГПУ, где ему было сказано или прекратить священнослужение, или в течение трех дней покинуть страну, так как по новому законодательству только советские подданные могут заниматься религиозной пропагандой. Посол Франции, узнав об этом, выразил протест и сообщил о вызове в Париж. МИД Франции пригрозил Советам принятием соответствующих мер в отношении церковных деятелей и советских граждан во Франции. 21 октября посол получил ответ из МИДа, что Пию Неве разрешено остаться в стране, но при условии, что он будет исполнять обязанности священника лишь в отношении французских граждан.

С этого времени Апостольским администратором Московского деканата официально стал Карл Лупинович, настоятель прихода Святых Апостолов Петра и Павла [43] Справка о нем приведена в Приложении I. . С первых же дней служения епископа Пия Эжена Неве в Москве чекисты стали собирать компромат на него, ведь для официальной высылки посольского священника из страны нужны были серьезные основания. Так что в течение десяти лет его пребывания в Москве, с 1926 по 1936 год, вся деятельность епископа Пия Неве и его контакты с духовенством и верующими находились под пристальным наблюдением чекистов, в его ближайшее окружение и в приходскую общину церкви была внедрена агентура.

Она собирала на него компромат, выявляя многочисленные связи католиков друг с другом и через Неве — с Римом: через переписку, встречи, посещения богослужений, исповеди. И вскоре один из «добровольных помощников» чекистов доносил, что « несмотря на то, что Неве формально по предложению НКВД сдал свои полномочия Лупиновичу, он продолжал и продолжает сейчас руководить управлением Московской и Смоленской епархиями » [44] Здесь и далее: Следственное дело М. Цакуль // Центральный архив ФСБ РФ.

14 февраля 1927 года в Москве вновь был арестован священник Михаил Цакуль, настоятель храма Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии [45] Справка о нем приведена в Приложении I. . После многочасового допроса он был освобожден, вынужденно подписав написанные следователем показания « о шпионской деятельности Неве ». До осени 1927 года Неве не был знаком с отцом Михаилом, но следствием заранее были написаны его будущие показания. «Свидетель» якобы «догадывался» о « разведывательной деятельности » Неве еще в Макеевке; «вспомнил» также, что во время Гражданской войны « Неве имел весьма близкие связи с белым командованием и французскими генштабистами, состоящими при штабе Деникина ».

Связующим звеном он назвал Франсуа Пари [46] Инженер Франсуа Пари дружил с ассумпционистами и мечтал о священстве. , « одного из акционеров заводов в Макеевке », бывшего еще во Франции « большим другом Неве ». Судя по «воспоминаниям», в 1919 году инженер Пари « был при штабе Деникина » и через Неве получал разные сведения о заводах, а позднее оставил ему же « соответствующие поручения и директивы и финансировал его ».

По окончании допроса «свидетель» подписал версию следствия, что « Неве не столько занимался там духовными вопросами, сколько главным образом разведывательной работой », продолжая и после окончания Гражданской войны через французское посольство « информировать акционеров в Париже о положении на заводах ». Он же дал подробнейшие показания и о тайной миссии епископа Мишеля Д’Эрбиньи как представителя Ватикана, что тот « приехал неофициально и провел реорганизацию среди католичества в СССР, назначил ряд епископов и разделил весь СССР на администраторства, назначив администраторов ». Для органов ГПУ не составило труда вскоре определить имена этих тайных епископов [47] Антоний Малецкий, Болеслав Слоскан, Александр Фризон. и к концу 1927 года изолировать их от паствы: Антоний Малецкий был выслан, Болеслав Слоскан отправлен в лагерь, а Александру Фризону сначала запретили выезд из Симферополя, а затем арестовали.

Позднее, 20 февраля 1929 года был арестован и настоятель прихода Святых Апостолов Петра и Павла отец Карл Лупинович по подозрению « в шпионаже и участии в контрреволюционной организации », но после многочасового допроса освобожден, вынужденно подписав составленные следствием показания о епископе Пие Неве, практически не отличавшиеся от выше приведенных обвинений « о шпионской деятельности » посланника Ватикана, епископа Неве.

Следующим шагом чекистов стала изоляция отца Потапия Емельянова, одного из последних оставшихся на воле католических священников восточного обряда. Он был арестован в своем приходе в селе Нижняя Богдановка Донецкой области 27 января 1927 года. При обыске у него изъяли главный компромат — письма священника, затем епископа Пия Эжена Неве, в последние годы отправляемые им лишь с оказией. Многие выдержки из писем послужили серьезным основанием для обвинения отца Потапия в « контрреволюционной деятельности ». Доказательством вины стали, например, такие строки из писем, вошедшие в материалы следствия: «Этим Папа доказывает свое внимание к русскому народу, свое миролюбие и желание, чтобы не было причин для недоразумений»; «Пусть все усердно молятся за меня, дабы Господь дал мне разумение и силу!»; «Всего лучшего, дорогой отец Потапий, посылаю от всего сердца архипастырское благословение Вам, всем знакомым».

Вменялось в вину отцу Потапию также и многократное получение через Эжена Неве материальной помощи от Ватикана в начале 1920-х годов. Причем признание Потапием Емельяновым этого факта с объяснением, что деньги и продукты он получал для своих прихожан-крестьян именно в годы страшного голода в начале 20-х годов, следствием квалифицировалось как подкуп православных с целью обращения их в католическую веру, что и подтвердили «свидетели» из его села: « За переход в католичество Емельянов обещал и раздавал денежные ссуды, покупал одежду и обувь, и хозяйственный инвентарь »; « По заданиям Неве Емельянов различными способами старался проповедовать унию и католизировать православных » [48] Здесь и далее: Следственное дело П. А. Емельянова // Архив ЦГАОО Украины. .

20 августа Потапия Емельянова обвинили и в том, что он « распускал слухи о скором падении советской власти и о том, что коммунисты занимаются грабежами »; что « всячески старался дискредитировать в глазах населения синодальную церковь »; что по просьбе епископа Пия Неве распространял « секретные инструкции из Ватикана » [49] Отец Потапий отвез епископу Александру Фризону пакет, данный ему Пием Неве. . «Добровольный помощник» чекистов в Москве подписал заполненные следствием показания о том, что епископ Неве « занимался и занимается экономическим шпионажем ».