Евгений Варичев - Православная церковь

Во второй половине XIV века в новгородско-псковских землях развернулось движение против феодальной православной церкви. Сначала это был кружок лиц, сплотившихся вокруг псковского дьякона Никиты и ремесленника-суконщика Карпа, не согласных с епископскими поборами, а затем недовольство охватило народные массы и вышло далеко за пределы Пскова.

Противники церкви заявляли, что духовенство недостойно быть наставником народа, так как оно занимается стяжательством, заражено жадностью и корыстолюбием, берет деньги с живого и мертвого, ведет развратную жизнь.

Новгородские церковники во главе с архиепископом объявили движение «прямой затеей сатаны, лукавого беса, изначала человекоубийцы, борителя нашего естества — дьявола, прельщающего род человеческий». В 1375 году по их приговору в Новгороде были умерщвлены дьякон Никита, ремесленник Карп и еще один руководитель, доселе неизвестный. Их сбросили в Волхов с большого новгородского моста, а чтобы они не смогли спастись, нанесли несколько ударов по голове дубиной. Вот так любвеобильные «святые отцы» не пренебрегали «человекоубийством» не ради бога, а во имя защиты материальных интересов русской православной церкви. Однако ни изощренные пытки, ни массовые казни не могли искоренить стремление людей труда к свободе и независимости.

В 1470 году вспыхнуло новое восстание в Новгороде, которое быстро распространилось среди ремесленного населения и крестьянства и вылилось в ожесточенную борьбу с православными церковниками. Против еретиков первым выступил архиепископ Геннадий Гонозов. Как истый палач, он не останавливался ни перед чем. Архиепископ подсказал Ивану III средство, как «от срамоты той свою землю очистить», призывая к физическому истреблению противников церкви, применению к ним приемов и методов испанской инквизиции. Гонозов захватил в свои руки немало участников движения и подвергал их мучительным пыткам, от которых те сходили с ума. «Зачинщиков» после истязаний провели в позорной процессии по городу, а затем сожгли на Духовском поле. Многие были сосланы в монастыри на вечное заточение или обречены на другие тяжелые наказания [31] См.: Полн. собр. рус. летописей, т. III, с. 48. .

Несмотря на принятые меры, антицерковные волнения не утихали. Тогда на помощь новгородской верхушке пришел игумен Волоколамского монастыря, сын богатого вотчинника Иосиф Санин (Волоцкий), которого до сих пор настойчиво прославляют и чтят, как святого. Иосиф был не только беспощадным инквизитором, но и горячим сторонником безграничного самодержавия московских князей.

Современные богословы представляют Иосифа Волоцкого боголюбивым молитвенником, просветителем и объединителем земли русской, сознательно умалчивая о его лютой жестокости по отношению к непокорным крестьянам, требованиях казней еретиков. Этот «боголюбец», не довольствуясь пропагандой религиозной нетерпимости, лживыми выдумками против инакомыслящих, пишет целое сочинение под названием «Просветитель», где ссылками на «священное писание» освящает именем бога массовый террор, убийства ради защиты огромных награбленных богатств церкви, монастырей. Он доказывает многочисленными цитатами из «священного писания» и примерами из практики прежних веков законность и необходимость «во имя славы божией» уничтожения врагов православия.

Проповедь «святого» Иосифа Волоцкого, жаждавшего крови и новых земель, крестьян для монастырей, была одобрена Московским церковным собором в 1504 году. В результате в Новгороде, Москве и других городах сотни и тысячи людей были сожжены на кострах, заточены в тюрьмы, сосланы на вечное заточение в различные монастыри. Церковный собор признал необходимым свести особые счеты с главными руководителями движения в Москве и Новгороде. В деревянных клетках сожгли Ивана Волка, (Курицына), Ивана Максимова, Дмитрия Коноплева, Некраса Рукавова, Ивашку Самочерного и еще многих их сподвижников. На протяжении последующих пятидесяти лет православная инквизиция не переставала проводить сыск и расправу.

Московский митрополит Даниил показал себя достойным учеником Иосифа Волоцкого. В многочисленных проповедях он добивается от верующих, чтобы они возгревали в себе «чувства совершенной ненависти» и возненавидели еретиков. Даниил убеждает правителей «возревновать против врагов божиих — еретиков — божественной ревностью и проявлять к ним праведную ярость» [32] Жмакин В. Митрополит Даниил и его сочинения. М., 1881, с. 410. . Он призывает к кровавым репрессиям, защищает смертную казнь как вполне законное возмездие, потому что «убийство ради бога не есть убийство».

Церковь недаром собирала силы, шла на крайние меры, опережая и подхлестывая соответствующие действия князей, — ересь не только угрожала ее собственности, но и расшатывала слепую веру, насаждаемую в массах. Ряды еретиков пополнялись просвещенными людьми, сведущими в вопросах экономики, науки, культуры, политики. Это встречало яростное сопротивление религиозных фанатиков, темного и невежественного духовенства.

Правда, среди последних попадались исключения. Митрополит Зосима, поставленный в 1490 году по прошению еретиков, поддерживал их и запрещал гонения и преследования. Тех, «кто смел обличать его, отлучал от приобщения, духовных лишал сана, мира и ввергал в немилость великого князя».

Против Зосимы и прочих воинствующих еретиков объединились и выступили наиболее реакционно настроенные представители епископата, духовенства и бояр, которые и заставили его 14 мая 1494 года объявить письменно, что невозможно ему «ни святительски действовать, ни митрополитом нарицатися». В течение десяти лет после этого дело еретиков оставалось нерешенным, так как царь не давал согласия на их гонение и физическое уничтожение.

В июне 1514 года новгородский архиепископ Геннадий, неусыпный противник еретиков, уличенный в «мздоимстве, принужден был оставить престол свой и возвратиться в Чудов монастырь». Значит, правы были еретики, когда обвиняли епископат и духовенство в корыстолюбии, стяжательстве и других пороках, в том, что под религиозным флагом они боролись против инакомыслящих за удовлетворение своих «земных похотей».

«Самым величайшим преступлением против веры, — свидетельствует сегодня автор рукописи „Церковный суд на Руси досинодального периода“ (Загорск), — является отречение, которое понималось как сознательное отпадение от веры независимо от того, выражалось ли оно наружным отречением или переменой веры с наличием внутренней убежденности в вере христианской. Факт преступления будет считаться независимо от того, явилось ли отречение по убежденности или же только наружно, притворно». И далее богослов возвращается к первым векам христианства на Руси, когда «русской церкви приходилось бороться с язычеством, так сильно развившимся в жизни народа. По этой причине замечались в жизни церкви первоначального периода отречения от веры православной в виде поклонения и принесения жертв идолам или выполнение языческих суеверий». На идолослужение, как на преступление, смотрит и Стоглавый собор 1551 года, то есть спустя более чем пятьсот шестьдесят лет после крещения Руси.