Самовидець - КРАТКАЯ ИСТОРІЯ О БУНТАХЪ ХМЕЛЬНИЦКАГО

ПодмЂтивъ это, Хмельницкій наступилъ со всЂмъ, своимъ войскомъ, которому наши сперва давали отпоръ сильною пальбою ; но когда пришлось съ таборами переправляться чрезъ горы и овраги, то часть Козаковъ сильно нашихъ поражать стала; другіе же, зашедъ стороною, покопали впереди глубокіе рвы и подЂлали въ лЂсахъ засЂки, а Татары какого-то большаго пруда плотину прорыли.

Такимъ-то образомъ одолЂли нашихъ, которые, хотя мужественно оборонялись и уходили, однако же тяжкое понесли пораженіе. Потому, что не только много лучшей шляхетской молодежи съ войскомъ погибло, но и оба гетманы, т. е., Потоцкій, великій, и Калиновскій, польный, Татарамъ въ неволю достались и отведены въ Крымъ; съ гетманами были взяты ротмистры: Сенявскій, БЂгановскій и Яскульскій; одинъ /3/только Корыцинскій былъ столько счастливъ, что съ своимъ полкомъ спасся полЂсьемъ (polisiem). Такимъ-то образомъ Козаки получили богатую добычу, а Татары много плЂнниковъ набрали. Такъ постыдно и съ великимъ замЂшательствомъ нашихъ, поразивь войско Польское, Хмельницкій сталъ лагеремъ недалеко отъ БЂлой Церкви съ войскомь, котораго, считая съ Татарами, было болЂе 15,000. Въ то время, какъ Польское войско оплакивало это несчастіе (что и войско разбито, и гетманы Хмельницкимъ въ плЂнъ взяты), новаго гора къ прежнему прибавила смерть короля Владислава, который, Ђдучи изъ Литвы въ Варшаву для созванія сейма и спасенія отечества, въ МеречЂ отъ перемежающейся лихорадки умеръ. Должно знать, что въ царствованіе этого короля Поляки пользовались великою свободою и столь долго наслаждались миромъ, что почти и воевать забыли; войска въ ПольшЂ было очень мало, ибо всего на все считалось только 6,000 человЂкъ; и потому не удивительно, что Хмельницкій обоихъ гетмановъ въ плЂнъ взялъ, особенно, когда и это столь малое войско Богъ не только не одушевилъ мужествомъ, но еще и ниспослалъ на него какую-то робость.

ИзвЂстіе о смерти короля, расходясь всюду, дошло, наконецъ, и до Хмельницкаго; только онъ тому не вЂрилъ и для того оставался при БЂлой Церкви; но видя, что никто на него не нападаетъ, дозволилъ своимъ Татарамъ дЂлать набЂги ; Татары, доходя до самаго Горыни, народъ въ неволю уводили, а Козаки, врываясь въ господскія усадьбы, шляхту мучили, панночекъ и паннъ безчестили и насиловали, а потомъ жестоко мучили, костелы опустошали и священниковъ, изъ пренебреженія къ вЂрЂ, убивали. ПослЂ сего пошелъ самъ Хмельницкій подъ Нестерваръ и ставши отъ него миляхъ въ двухъ поджидалъ чернь, коей ежеминутно все болЂе и болЂе къ нему стекалось. А какъ въ замкЂ Нестерварскомъ заперлось много шляхты, также разнаго званія людей и Жидовъ не мало, то Хмельницкій, будучи о томъ увЂдомленъ, послалъ нЂкоторые свои полки съ атаманами Гандзою и Остапомъ, приказавъ взять замокъ; но шляхта съ Жидами и другими людьми до тЂхъ поръ имъ не поддавалась и мужественно защищалась, пока Козаки не подвезли пушекъ, изъ коихъ такъ сильно стали осажденныхъ поражать, что испуганная шляхта тотчасъ же стала договариваться съ Козаками о мирЂ. Заключили тогда такого рода условія, чтобы шляхта дала за себя выкупъ, а Жидовъ изъ замка выгнала. Жиды, видя что на выгнаніе ихъ изъ замка всЂ согласны, вознося руки къ небу, стали умолять, чтобы ихъ не отдавали Козакамъ на убіеніе и предостерегали нашихъ, что если ихъ выгонятъ, то и сами должны погибнуть. Наши, однако, вовсе на это не обращали вниманія, но, полагаясь на гайдамацкое слово, Жидовъ насильно изъ замка выгнали; а тЂ, обливаясь слезами и громко призывая Бога въ отмщеніе, съ женами и дЂтьми изъ замка вышли, и, ставъ у замковаго вала, столь мужественно пальбою и чЂмъ могли защищались, что всЂ до послЂдняго погиблн. Наши же, давъ выкупъ, считали себя въ безопасности, и заложниковъ не взяли, и съ Козаками, пьянствуя и гуляя, вели переговоры о дальнЂйшемъ мирЂ, который имъ Козаки дать обЂщали; и въ самомъ дЂлЂ Козакъ Ганд- /4/за, какъ бы довольствуясь выкупомъ, отступилъ съ своимъ полкомъ отъ замка Нестерварскаго ; но Остапъ, другой полковникъ, не соглашаась на то, на нашихъ уже ничего не опасавшихся, неожиданно напалъ и одну башню, въ которой болЂе, чЂмъ въ другихъ, было пороху, зажегъ. А когда въ замкЂ отъ загорЂвшагося пороха сдЂлался великій трескъ, гогда Козаки тотчасъ, ворвавшись въ замокъ, шляхту и другихъ состояній людей выгубили; но потомъ нЂсколько успокоились и, запираясь въ тЂхъ величайшихъ жестокостяхъ, болЂе ихъ не производили. Однако жъ и уцЂлЂвшіе несчастно кончили, потому что когда съ Козаками напились, какъ бы мирясь, а потомъ и вздорить съ ними начали, то Козаки, когда уже до сильной ссоры дошло, будто для утишенія шума, выводили ихъ по одиначкЂ на дворъ и убивали. Тамъ уже князю Четвертинскому собственный его подданный отрубилъ на плахЂ голову и за то былъ сделанъ сотникомъ ; а княгиня, оставшись сиротою и потерявъ мужа и милыхъ дЂтей, чтобы сохранить свою жизнь, согласилась быть женою какого-то полковника. Ахъ, несчастливъ тотъ бракъ, въ которомъ поганый холопъ клянется въ вЂрности княгинЂ! Не золотое тутъ супружеское ярмо, не золотыя, а рабскія, цЂпи несчастныя обстоятельства на сердце киягини возложили. Должна была знатная пани, рада не рада, угождать грубіяну. Если бы кто заглянулъ въ сердце кнагини, тотъ увидЂлъ бы, что съ нею дЂлалось въ то время, когда Козаку въ пожизненную дружбу отдавалась! Прочая шляхта, устрашенная тЂми убійствами, произвеведенными Козаками въ замкЂ Нестерварскомъ, покинувъ свои усадьбы, села и богатства, бЂжала, что было духу, за Вислу и дальше. Доволенъ былъ этимъ бЂгствомъ непріятель, потому что нигдЂ не встрЂчалъ сопротивленія; около Краснаго, Шарграда, Браславля, Виницы и даже до Горыни огнемъ и мечемъ край опустошилъ.

Для предотвращенія дальнЂйшаго кровопролитія, князь примасъ учинилъ созваніе сенаторовъ и прочихъ пановъ, на которомъ единогласно было положено, чтобы изъ всЂхъ воеводствъ и повЂтовъ собиралось войско, надъ которымъ трехъ воеводъ поставили; и тотчасъ же тЂмъ ошиблись, что не избрали начальникомъ и региментаріемъ князя Іеремію Вишневецкаго. А князь, какъ любящій отечество сынъ, собравъ на собственномъ иждивеніи нЂсколько десятковъ хоругвей, началъ пробираться за ДнЂпръ, желая поспЂть на помощь гетманамъ; но какъ паромы и мосты вездЂ были потоплены, то долженъ былъ возвратится въ Лубны, гдЂ, взявъ съ собою жену и дЂтей, вмЂстЂ съ прочими сосЂдями удалился на Волынь. Тамъ присоединилось къ князю немного войска изъ Переяславля и Миргорода, такъ, что уже всего его войска простиралось до 3,000, съ которымъ едва переправился черезъ ДнЂпръ въ ЛюбочЂ, какъ вдругъ получилъ извЂстіе, что около Буга Козакъ Кривоносъ опустошаетъ его имЂнія; по этому онъ тотчасъ княгиню съ дЂтьми, обозомъ и дворовыми людьми отправилъ въ Вишневецъ, а самъ, оставшись съ своимъ войскомъ, пошелъ къ Погребищамъ, гдЂ, нашедши много бунтующихъ Козаковъ и поповъ, велЂлъ ихъ посажать на колъ; съ Погребищъ пошелъ къ Немирову и сталъ лагеремъ на Обудномъ. Оттуда послалъ Барановскаго съ тремя хоругвями драгунъ къ Немировскимъ жителямъ, тре- /5/буя отъ нихъ провіанта для войска. Барановскій, пришедши къ городу, нашелъ ворота запертыми, изъ за которыхъ кто-то ему сказалъ, что тутъ нЂтъ уже Ляцкаго и что городъ считаетъ паномъ своимъ Хмельницкаго. Князь, справедливо разгнЂванный такимъ отвЂтомъ, даннымъ Барановскому, приказалъ людямъ, какъ можно проворнЂе, подбъжать съ топорами къ городу и вырубить часть частокола; черезъ это отверстіе наши ворвались въ городъ и произвели въ немъ немалое смятеніе, потому что и сами попы били въ набатъ, призывая народъ къ бунту на нашихъ; но это имъ не удалось, ибо наши тотчасъ же не мало гультайства перерЂзавши, бунтъ уняли. На другой день, запуганные жители, повылазивъ изъ сокровенныхъ своихъ уголковъ, съ великою, но притворною, покорностію, пришли къ князю, прося у него помилованія, и извиняясь, что они ни въ чемъ не виноваты, говорили, будто такъ нагло негодяй какой-то отвЂчалъ Барановскому, а они будто бы о томъ ровно ничего не знали; и при томъ объявляли, что они съ великою охотою дали бы провіантъ для войска, какъ вЂрные своему господину подданные.