Самовидець - КРАТКАЯ ИСТОРІЯ О БУНТАХЪ ХМЕЛЬНИЦКАГО

ПовЂрилъ князь этой коварной покорности, простилъ имъ вину ихъ и еще свое благоволеніе панское оказывая, 200 драгуновъ съ Ксенскимъ и ПЂховичемъ далъ имъ для обороны. Но ахъ несчастіе! Немировчане, согласившись между собою, дали знать Козакамъ, которые, измЂннически ворвавшись въ городъ, тЂхъ драгунъ, не хотЂвшихъ живыми отдаваться имъ въ руки, но какъ могли оборонявшихся, перерЂзали. Узнавъ объ этомъ, князь очень скорбЂлъ о томъ, что Немировчане, собственные его подданные, такъ коварно ему измЂнили, и воротился было къ Немирову, желая справедливо отмстить своимъ измЂнникамъ; но близь Янчарихи панъ Тышкевичь, воевода Кіевскій, перенялъ ему путь и просилъ, чтобы вмЂстЂ съ нимъ шелъ къ Махновицамъ, городу, ему принадлежащему, которое Кривоносъ раззорялъ. Упрошенный такимъ образомъ, князь соединился съ Тышкевичемъ и пошелъ къ вышеупомянутымъ Махновицамъ, гдЂ Кривоносъ произвелъ уже большія раззоренія: раззорилъ одинъ монастырь, монаховъ всЂхъ перерЂзалъ, но замокъ, который былъ обнесенъ частоколомъ, еще кое-какъ защищался. Князь Вишневецкій съ Тышкевичемъ, напавъ на Кривоноса, благополучно разбилъ его на голову ; и изъ замка тоже сдЂлали вылазку противъ Козаковъ и помогли нашему тріумфу; видя это Кривоносъ долженъ былъ бЂжать къ своимъ таборамъ. А между тЂмъ наши бЂгущихъ въ воротахъ храбро поражали, рЂзали, стрЂляли и, какъ только могли, враговъ истребляли. ВытЂсненный такимъ образомъ Кривоносъ, убрался съ гультайствомъ въ таборы; но и тамъ его князь съ своими жестоко поражалъ и пушки было отнялъ, но Тышкевичь упросилъ, чтобы онъ не раззорялъ вовсе таборовъ, потому что ему жаль было своихъ гуменъ; боялся также, чтобы Хмельницкій, въ злости за истребленіе Кривоноса, не мстилъ ему, а къ тому же и ночь наступала. По этому князь велЂлъ войску отступить. И такъ непріятель, выпущепный въ слЂдствіе этого снисхожденія, въ ту же самую ночь ушелъ за четыре большихъ мили. Князь, не преслЂдуя врага, на другой день двинулся къ Хрицу, гдЂ его /6/встрЂтила шляхта изъ Полоннаго, умоляя, чтобы онъ ее чЂмъ нибудь обезопасилъ; но князь отказалъ имъ, потому что его люди и лошади быстрымъ маршемъ и воинскими маневрами были изнурены, обЂщая однако жъ, притти къ нимъ на помощь, если бы Козаки ихъ осадили; а между тЂмъ написалъ къ Корицкому и Осинскому, чтобъ они съ его войскомъ соединились; но тЂ отказались, говоря, что не имЂють на то гетманскихъ повелЂній. Опечаленный этимъ, князь хотЂлъ было все оставить и пріискатъ себЂ спокойный уголокъ, дабы не показаться, воюя съ непріятелемъ безъ вЂдома гетмановъ, человЂкомъ ищущимъ пустой славы; съ этою цЂлію двинулся было къ Збаражу и миновалъ Константиновъ. Въ Росоловицахъ догаали его запыхавшіеся Корицкій и Осипскій, прося прощенія въ томъ, что на его письменное требованіе съ полками не пришли и говорили въ свое оправданіе, что должны были исполнять гетманскія повелЂнія; но теперь напрасно стали бы исполнять ихъ, когда Козаки съ великою силою наступали въ слЂдъ за ними; объявили князю, что сего дня будутъ подъ Константиновымъ и просили, чтобы онъ ихъ принялъ подъ свое начальство. И потому князь не зналъ, что дЂлать; но изъ любови къ отечеству и снисходя на просьбы Корицкаго и Осинскаго, принялъ ихъ подъ свою команду. УвидЂвъ подъ Константиновымъ великій дымъ и огни Козацкіе, князь, не идя на нихъ, велЂлъ своимъ окопаться ночью. при прудЂ Вишоватомъ. Въ самый день святой Анны показался непріятель, спускавшійся съ горы къ плотинЂ. УвидЂвъ это, князь поставилъ конныхъ драгуновъ передъ плотиною, а между тЂми драгунами построилъ незначительное число пЂхоты и приказалъ прикрыть ее, какъ слЂдуетъ, лошадьми, а всЂмъ остальнымъ велЂлъ быть съ Замойскимъ въ готовности подавать помощь. Козаки на это ни мало не обращали вниманія, но, прикрывшись таборами, со всЂми силами (całym gminem) пробивались; драгуны наши сначала не нападали, но только потихоньку отстрЂливались, пока уже не натЂснилось Козаковъ слишкомъ много; тогда драгуны, выстрЂливъ залпомъ, разступились, а между тЂмъ пЂхота, пулями и порохомъ такъ имъ густо подъ носъ подкурила, что, не вытерпЂвъ этого смраду, летЂли, какъ облитые кипяткомъ, кто въ прудъ, другіе въ шлюзы, иные въ болото, и какъ могли, уходили; а между тЂмъ нашъ охотникъ, зашедши имъ въ тылъ, билъ ихъ, разилъ, такъ сильно на нихъ наступая, что поля трупами Козацкими устлалъ, и вЂрно бы тутъ наши Кривоноса вовсе уничтожили, но темная ночь наступила ; почему наши отступать начали, загнавъ однако жъ Кривоноса въ таборы, гдЂ и онъ лучше защищаться началъ.

На другой день Кривоносъ опять вздумалъ со всею своею силою сдЂлать нападеніе на князя по той же самой переправЂ, гдЂ его князь съ своей стороны ожидалъ въ готовности; а увидя, что Козаки уже на плотину всходятъ, князь началъ притворно отступать, пока множество Козаковъ не перебралось черезъ плотину; а когда ихъ было уже достаточное число, тогда князь, оборотившись со своими непріятелю въ глаза, пустилъ ему огненные финфы подъ носъ и поподчивалъ оловянными пилюлями; а чтобъ лучше ихъ обратить на истинный путь и скорЂе перервать ихъ горячку, велЂлъ пус- /7/кать имъ кровь саблями. Бросилась кавалерія Польская и такъ геройски пластала хлопство, что кровью непріятельскою пЂшились поля, трупами заваленныя. За тЂмъ храбрые наши солдаты отбили пушки и половиною табора завладЂли, а старшину Козацкую связавши, привели къ князю ; и тутъ бы наши совершенно уничтожили непріятеля, если бы снова ночь не помЂшала. Угощенный такими тремя стычками, Кривоносъ спустилъ носъ на квинту и съ уцЂлЂвшею сволочью убрался къ Хмельницкому. Князь, пошутивъ, такимъ образомъ, съ Козацствомъ, пошелъ къ Ямполю и поставилъ тамъ свое войско на отдыхъ, а самъ, между тЂмъ, для свиданія съ дЂтьми и женою, поспЂшилъ въ Збаражъ.

Когда это дЂлалось, примасъ, видя, что назначенное изъ воеводствъ первою конвокаціею войско лЂниво собиралось (ибо только около Люблина нЂсколько собралось) вторично учинилъ въ Варша†конвокацію, на которой снова избрали комиссаровъ, между коими уже помЂстили и князя, желая этимъ наградить его за то, что прежде не выбрали его региментаріемъ; только тутъ не ладно было, ибо уже очень много надЂлали начальствъ. А когда объ этомъ разсуждали въ ВаршавЂ, съЂхались также нЂкоторые сосЂдственные паны въ Збаражъ ; прибыли туда же съ своими полками воевода Подольскій, Конецпольскій, Калиновскій, Потоцкій, Чолганскій, также нЂкоторые Волыняне и Любляне; а тогда тЂ, которые имЂли повелЂніе отъ своихъ генеральныхъ региментаріевъ итти подъ Гланяны, назадъ изъ Збаража къ Глинянамъ возвращаться не хотЂли, но порЂшили между собою итти съ княземъ Вишневецкимъ; и прежде чЂмъ они въ предположенный путь пустились, пришло извЂстіе „Баръ вырЂзанъ!“ Въ БарЂ воть что случилось: былъ тамъ оставленъ въ гарнизонЂ Броневскій съ цЂлымъ полкомъ, только онъ сильно надоЂлъ жителямъ и, наконецъ, со всЂмъ ихъ оставилъ, а тЂмъ временемъ прибылъ съ своими драгунами Юрій Потоцкій, сынъ гетманскій, и помЂстился частію въ замкЂ, частію въ городЂ, близь воротъ. Между тЂмъ пришелъ къ Бару Кривоносъ съ своею чернью и едва подъ валами сталъ, высматривая мЂсто, откуда бы можно было штурмовать, какъ вдругъ безбожные горожане, питая въ сердцЂ своемъ ненависть къ Броневскому, бросились гурьбою и ворота Козацству отворили; ворвались тогда Козаки большою толпою, и, сперва перерЂзали солдатъ, бывшихъ въ городЂ, а потомъ вытаскивая, изъ домовъ и погребовъ нашихъ Католиковъ и Жидовъ, мучительски ихъ убивали. Погибло тамъ всего народу, считая съ Жидами, 1 т. 5 т. (?) Самъ же Потоцкій, сынъ гетманскій, продолжалъ защищаться въ замкЂ, но съ малою горстію людей (ихъ у него было только 200 драгунъ), и потому не могъ въ немъ выдержать сильнаго приступа. Однако жъ и 200 человЂкъ такъ мужественно держались и защищались, что, не поддаваясь, трупами Козацкими рвы наполнили; но за всЂмъ тЂмъ Козаки гдЂ-то около пруда пробравшись, ворвались въ замокъ и всЂхъ вырЂзали, кромЂ гетманскаго сына, котораго живаго взяли въ плЂнъ. Непріятель, набравъ тамъ множество церковныхъ утварей и городскихъ имуществъ, а также и пушекъ, покушался итти для завладЂнія Каменцомъ. Слыша объ этомъ пролитіи крови такого множества нашихъ людей, побитыхъ въ БарЂ, князь Вишневецкій изъ Збаража по- /8/спЂшилъ къ своему стану, гдЂ нашелъ уже гораздо больше собравшагося войска. Получено было также извЂстіе, что и другое Польское войско поспЂшаетъ къ Сокалу, которое, какъ только съ княземъ съЂхалось, такъ тотчасъ новоприбывшіе полковники и ротмистры умоляли князя, чтобы они подъ его командою оставаться могли, желая имЂть его своимъ гетманомъ; но князь, въ мудрыхъ своихъ разсужденіяхъ не принялъ этого и поблагодарилъ за привязанность; напротивъ того послалъ воеводу Кіевскаго подъ Глиняны къ гетманамъ, объявляя, что и самъ подъ ихъ начальство пойдетъ, только бы, соединившись, удалось спасти погибающее отечество. Исполнилъ Тышкевичь, Воевода Кіевскій, все, что ему князь поручилъ и все то гетманамъ сказалъ ; тогда подъ Глинянами была люстрація войска, котораго тамъ переписано къ бою 30,000, а прочихъ людей могло считаться только три. Должно знать, что то собравшееся подъ Глиняны войско было отличное, потому что всякой украшался серебромъ и золотомъ весьма богато, саблями съ эфесами, осыпанными драгоцЂнными камнями, сбруею, саблями, дорого оправленными, и богатыми сЂдлами блистая. Но къ чему же все это послужило! По окончаніи люстраціи гетманы двинулись изъ подъ Глинянъ къ Пилявцамъ, гдЂ и князь Вишневецкій къ нимъ присоединился; но какъ несчастно было это соединеніе! Ибо, во первыхъ, стало войско лагеремъ между горами и долами, а къ этому несчастію и начальниковъ было много, и потому въ диспозиціи было замЂшательство къ которой всЂ начальники каждый по своему готовился, и между ними было великое разномысліе.