Николай Белан - Эпицентр

Уроки Армении более всего убеждают в том, что мобильные организации здоровых мужчин народам нужны не только для того, чтобы мериться силами друг с другом в вооруженных конфликтах. Нам еще предстоит осознать, сколь грандиозное в этом смысле событие произошло в конце 1988 года. Впервые в истории человечества воины стольких государств сошлись в одном месте не для убиения людей, а для их спасения. Не все, видимо, знают, что большинство прибывших иностранных групп спасателей из Австрии, Италии, Франции… даже Израиля — это соответствующие воинские подразделения гражданской обороны этих стран. К великому сожалению, оснащение наших подразделений гражданской обороны далеко уступало зарубежному. И если говорить о традиции наших специальных спасательных подразделений, то в первую очередь надо иметь в виду традиции мужества и самоотверженности, но никак не квалификации в оказании помощи.

Воины гражданской обороны выполняли в зоне бедствия нередко самую трудную, порой неблагодарную работу. Так, например, на их плечи легла забота по захоронению огромного количества падшего, разлагающегося скота. Трудности этой работы может представить себе только тот, кто видел все своими глазами… Повторяю, люди из подразделений гражданской обороны в мужестве и самоотверженности ни в чем не уступали другим, но вот сама система спасательной и аварийно-восстановительной деятельности, призванная в наше время, на мой взгляд, занимать центральное место в Вооруженных Силах, в очередной раз продемонстрировала свою несостоятельность. Сколько же нам надо трагедий пережить еще, чтобы понять первостепенную значимость службы спасения, необходимости привлечения в нее самых способных людей и самой лучшей техники?

Неужели вновь наступит успокоение? Неужели нам еще не ясно, что стихийные бедствия неизбежны, что они, по сути дела, закономерно повторяются? По данным ООН за последние 20 лет от стихийных бедствий погибло около 8 миллионов человек. Ситуация в мире все более усугубляется опасностью рукотворных катастроф. Но даже если иметь в виду только землетрясения, то можно вспомнить, что согласно летописным источникам в конце прошлого тысячелетия разрушительное землетрясение в Армении предшествовало волне сильнейших колебаний земной коры, которая прокатилась по всему миру. К этому надо готовиться.

В нашей книге собраны статьи военных публицистов — очевидцев кавказских событий 1988 года. Большинство из них представляют собой репортажи, оперативные отклики. Выпуская эту книгу, мы отдаем себе отчет, на какой огромный риск мы идем. Время в наши дни не сравнить даже с бурным потоком. Оно опережает все. И само, похоже, может быть эталоном стремительности. К моменту выхода книги многое изменится. Возможно, какие-то высказывания не будут вписываться в ту новую атмосферу, которая возникнет в связи с новыми событиями. Читатель, видимо, обратит внимание, что и взгляды самих авторов нашей книги, их выводы и оценки происшедших событий неоднозначны, точки зрения не всегда совпадают. Мы рискуем. Но что придает нам смелости? Только одно: мы искренне хотели рассказать правду о событиях. Поэтому и без колебания отдаем себя в руки самого беспощадного и самого беспристрастного, а потому и справедливого судии — времени.

Александр ПОЗДНЯКОВ

Он вышел первым.

Почему именно он, и несколько месяцев спустя не стал объяснять. Так уж получилось. Да и какая разница — первый, второй… Не он — другой вышел бы. О чем разговор?

…Со всех сторон, сколько охватывал взгляд, толпились люди. Море людей! И колыхалось оно, как море. Набирало силу откуда-то изнутри, всхлестывалось, обрушивалось могучим тысячеголосьем…

— Требуют кого-нибудь из руководства! — козырнул запыхавшийся постовой.

Казалось, чиркни спичкой — и манифестация взорвется, сметая и ограду, и милицию. Полковник Сурков уже не понаслышке знал, что в передрягах таких, случается, секунда дело решает…

Он направился к бушующей толпе.

Потом Михаил Семенович поправит меня: никогда не пишите «толпа». Пишите: «народ».

…Сурков пошел к народу.

Начальником политотдела Ереванского гарнизона его назначили в апреле прошлого года. Не только Армения и Азербайджан — вся страна еще не оправилась от шока после сумгаитской трагедии. И все же на Кавказ Сурков ехал, веря в лучшее. В конце концов, каждый должен заниматься своим делом. Одни — решать ту же карабахскую проблему, другие — поддерживать общественный порядок, третьи, как от века велось, — крепить боеготовность и дисциплину…

Город будто заболевал. Гудящие скопления взбудораженных людей на площадях. Усиленные патрули на каждом шагу… Беседы с командиром, офицерами политотдела, беглый просмотр информационных сводок не оставили от иллюзий и следа: то, что он видел по пути из аэропорта в штаб, считалось относительным и, судя по всему, лишь временным затишьем. А после первых поездок по частям и знакомства с местными партийными, советскими работниками окончательно убедился: за что бы он здесь ни брался, о чем бы ни заводил разговор, его всюду будет подстерегать тревожное, как крик о помощи, и резкое, словно выстрел: «Карабах!» Одни просили разъяснить, что привело к кровопролитию в автономной области. Другие настойчиво интересовались, можно ли, на его взгляд, пресечь разгул насилия и достижим ли вообще в этой тупиковой ситуации взаимоприемлемый разумный компромисс…

С оценками Михаил Семенович не спешил. Делать какие бы то ни было опрометчивые или скоропалительные заявления на эту тему он, политработник такого ранга в республике, права не имел.

Вечерами подолгу разговаривал с начальником гарнизона. Допоздна засиживался с подполковником Геворкяном, начальником отделения пропаганды и агитации. Уроженец здешних мест, Эдуард Саркисович в обстановке разбирался во всех тонкостях. И Сурков с каждым днем все больше убеждался: происходящее в Армении, равно как и в Азербайджане, с ходу не осмыслить. Чтобы избежать поверхностных оценок и схематичных суждений, а попросту говоря, не наделать глупостей, следовало не только скрупулезно разобраться в динамике и расстановке сил общественного движения, но и хорошенько вглядеться в прошлое народа, особенности его культуры и традиций.

Разрываясь между поездками по частям, приемами по личным вопросам и оперативными сводками, Михаил Семенович крепко взялся за книги. И жил теперь будто в двух измерениях: в прошлом и настоящем. В конце минувшего столетия Ассоциация армянских рабочих-революционеров издавала газету «Азат Айастан» («Свободная Армения»). Затем организовывалась первая марксистская группа армян-пролетариев… А на семьдесят первом году Советской власти Сурков наблюдал так называемую сидячую забастовку, где перед «сидящими», бряцая бутафорскими кандалами, упитанные молодчики ходили у развернутых томов Маркса и Ленина. Там, в глубине веков, на Армению двигались несметные полчища завоевателей — киммерийцы и персы, арабы и сельджуки… И трепетала в «Военных песнях» Р. Патканяна заветная мечта и последняя надежда истерзанного народа — с помощью России свергнуть ненавистное турецкое иго. Здесь же, на Театральной площади, слышались истерические выкрики: «Выйти из СССР! Какая разница — под турецким ятаганом или русским автоматом?»