Антон Антонов - История людей

Человек умелый широко расселился по материку, и там, где плотность населения была невелика, войны между группами Хабилисов носили не настолько жесткий характер, чтобы серьезно влиять на биологическое развитие.

Иначе обстояло дело в районе озера Виктория. Здесь Хабилисов было слишком много, и им приходилось воевать не только друг с другом, но и с прочими австралопитеками. В результате последние оказались полностью истреблены, а среди Хабилисов выживали только самые сильные, ловкие и умные.

Именно в этих местах, похоже, и появились представители нового вида — homo erectus.

Первое, что бросается в глаза при сравнении поздних австралопитеков и ранних людей — это то, что ум по важности уступал силе. Главное отличие ранних Эректусов от Хабилисов — это не объем черепа, а рост и вес. Питекантропы, жившие менее полутора миллионов лет назад, имели примерно такой же мозг, как и некоторые Протохабилисы, которые вдвое древнее. Но эти Эректусы были гораздо более рослыми и массивными.

Трудовая теория этого никак не объясняет, зато гипотеза перманентной войны объясняет очень хорошо. Боксеров и борцов недаром подразделяют на весовые категории. Ум и ловкость решают в бою не все — часто важна еще и масса тела.

Менее очевидна связь перманентной войны с другой особенностью Эректусов — их умением приспосабливаться к непривычным условиям существования.

Человек умелый не выходил за пределы африканских саванн и прилегающих к ним лесов. А Эректус начал осваивать и другие ландшафты. Он прошел через несколько природно-климатических поясов и перебрался из Африки в Азию.

Типичные Эректусы — питекантропы и синантропы — найдены именно в Азии: в Китае и на островах Индонезии. Но возникли они несомненно в Африке. Только там прослеживается прямая линия от Хабилисов к Эректусам. И только там есть еще одно условие, которое Г. Н. Матюшин в своей книге «У истоков человечества» считает главным, а я расцениваю, как важное.

Это наличие в Восточной Африке месторождений урана и залежей других радиоактивных элементов. Повышенный — пусть даже незначительно — радиационный фон создает мутагенную среду и усиливает изменчивость. В результате в среде тех же Хабилисов появляются особи умные и не очень, ловкие и неуклюжие, высокие и низкорослые. И разница между ними значительно больше, чем в других местах материка и планеты, где нет мутагенной среды.

Но дальше действует естественный отбор, который затихает в спокойные периоды, когда вид находится в равновесии с природой, и усиливается, когда равновесие нарушено.

Не исключено, что Хабилисы первыми нашли новое средство восстановления гармонии с природой. Это средство — экспансия, переселение на новые земли, где нет врагов, которые были бы равны человеку умелому по силе и разуму.

Умение вовремя отступить в ходе войны — одно из проявлений разума, а приспособление к новым ландшафтам — следствие этой тактики.

Экспансия затормозила биологическое развитие человека. Технология изготовления орудий медленно совершенствовалась, а биология оставалась прежней. Вид процветал, еды хватало и сильным, и слабым, а в войнах не все глупые и слабые погибали и не все умнейшие и сильнейшие выживали, а следовательно — равновесие сохранялось.

Но процветание вида обычно ведет к росту его численности. И наступило время, когда численность Хабилисов выросла настолько, что равновесие рухнуло. И особенно заметно это было в том самом урановом котле, где расположен Олдувай. Ведь здесь кроме Хабилисов жили и другие гоминиды, с которыми человеку умелому приходилось бороться, одолевая их не без труда. Австралопитеки тоже были умны, а парантропы еще и сильны, как гориллы.

Однако урановый котел уже породил новых людей — более крупных и сильных, среди которых отдельные особи были еще и более умны, а кроме того, обладали более высокой приспособляемостью.

И они начали свою экспансию — сначала генетическую, а потом и географическую.

Генетическая экспансия означает, что носители прогрессивных генов распространяют их в пределах вида более активно, нежели остальные особи.

Как это понять? Очень просто. Во-первых, носители прогрессивных генов, полезных с точки зрения внутривидовой борьбы, естественным образом доминируют в собственной стае — то есть становятся вожаками или приближенными вожака.

А во-вторых стая, в которой доминируют носители прогрессивных генов, чаще побеждает в стычках с другими стаями, где таких носителей меньше или нет совсем.

Проще говоря, если вожак стаи и его приближенные имеют рост метр восемьдесят, то такая стая легко разгромит другую, где самый высокий боец ростом полтора метра. Правда, ситуация усложнится, если вожак второй стаи окажется умнее и сумеет уклониться от схватки или одержать победу хитростью. Но это не меняет сути дела.

А победитель получает все — и прежде всего, вражеских самок.

Отнюдь не факт, что войны между Предками велись до полного истребления. А раз так, то любая война из-за дележа охотничьих угодий или кровной мести могла приносить живые трофеи, уничтожать которые было бы бессмысленным расточительством [11] Из наблюдений за шимпанзе в дикой природе известна история войны между двумя группами обезьян. Самцы более сильной группы постепенно истребили всех самцов более слабой и забрали их самок себе. Так что подобный способ пополнения своего племени появился у предков человека, очевидно, еще в обезьянью эпоху. .

Причина проста. Чем выше самец находится в иерархии — тем больше самок входит в его гарем, которым распоряжается он один. В результате самцы, которые находятся на нижних ступенях иерархической лестницы, остаются вообще без самок.

У обезьян эта проблема решается путем борьбы за верховенство внутри стаи, хотя даже у них бывают случаи, когда самцы одной стаи отбивают самок от другой. И весьма вероятно, что у Предка это стало правилом.

Можно представить себе три варианта стычек между Хабилисами. Первый: стая, кочуя, встречает на своем пути другую стаю и, чувствуя свой перевес, нападает на нее. В схватке она побеждает и частью истребляет, а частью обращает в бегство вражеских самцов. Что касается самок, то те из них, которые не оказали серьезного сопротивления, во-первых, пополняют гаремы доминирующих самцов-победителей, а во-вторых, достаются самцам, которые стоят в иерархии стаи-победительницы ниже.

Второй вариант — самцы-неудачники объединяются между собой специально, чтобы отбить самок у чужой стаи.

А третий вариант — месть стаи, подвергшейся нападению, но не уничтоженной. И тут можно предположить, что выживали и потом мстили как раз самые хитрые и ловкие. У них, может быть, не хватало смелости, чтобы продолжать бой до победы или до смерти — но зато хватало ума, чтобы сообразить, когда наступает пора бросить все и бежать. Бежать, чтобы подготовить внезапный контрудар.