Антон Антонов - История людей

Как это можно объяснить? Очень просто. Эректус стал готовить пищу на костре, и теперь, чтобы откусывать и разжевывать куски мяса ему не требовалось прилагать больших усилий.

Зато Предки с более скромными челюстями были лучше приспособлены к членораздельной речи. И стаи, где доминировали Предки с более человеческим речевым аппаратом, за счет лучшего общения и координации действий чаще побеждали в схватках и войнах и успешнее передавали свои гены потомству.

Но огонь дал Эректусу не только более вкусную пищу и — косвенно, через естественный отбор — возможность более членораздельно разговаривать. Огонь кроме того позволил ему продвинуться далеко на север, в Евразию, где уже тогда зимой было отнюдь не жарко.

Если бы Эректус не дошел до Евразии, то неизвестно, что бы там дальше получилось с эволюцией. Ведь последняя стадия антропогенеза — обретение полноценного разума, который позволил людям создать цивилизацию — теснейшим образом связана с ледником. Именно с приходом ледника борьба Предков друг с другом и с природой достигла такого накала, что эволюция в кратчайший срок совершила решительный скачок.

Это была как раз та ситуация, когда угроза вымирания от внешних причин резко подстегивает изменчивость и эффективный отбор. Весьма возможно, что без ледника антропогенез длился бы значительно дольше, а то и остановился бы на стадии питекантропов, которые и так были самыми умными, живучими и свирепыми животными на свете.

Но ледник все изменил. Правда, он не дошел до Африки, и там больших климатических изменений не было. И недаром останки неандертальцев характерны не для Африки, а для Евразии. А черепа и скелеты, которые соединяют в себе признаки Эректусов, неандертальцев и современных людей — проще говоря, переходные формы — обнаружены только в одном месте. В пещерах Палестины.

Последняя стадия антропогенеза, несмотря на свою близость во времени, представляется подчас более туманной, нежели первая. Дело в том, что в стройную картину последовательных эвлюционных превращений вклиниваются неандертальцы, которые, по мнению многих ученых, не были прямыми предками человека. Во всяком случае, некоторые особенности классических евразийских неандертальцев наводят именно на эту мысль.

Находки ранних Сапиенсов в других частях света редки, но можно с уверенностью сказать, что это тоже не предки человека разумного, а какая-то боковая ветвь эволюционного древа.

Долгое время среди археологических находок вообще не удавалось обнаружить явных переходных форм между Homo erectus и Homo sapiens. Но во второй половине 20-го века такие переходные формы были найены, причем в значительном количестве и большом разнообразии.

Сосредоточены эти находки на довольно небольшом пространстве в изобилующей пещерами Палестине. Здесь есть пещеры, в которых человек проживал постоянно, на протяжении сотен тысяч лет, и в нижних слоях можно обнаружить останки Эректусов, а наверху — кости людей вполне современного типа. Но вряд ли последние — это непосредственные потомки первых. Наверняка хозяева пещер не раз менялись в ходе бесконечных войн между Предками.

Оледенение не дошло до Палестины, но значительное похолодание наблюдалось и здесь. Это наверняка осложнило жизнь Предков и привело к обострению борьбы за существование.

И все же какой-то мистикой веет от того, что Палестина — родина трех мировых религий, где их адепты помещали страну предков или землю обетованную, судя по всему, на самом деле является родиной всего современного человечества.

Они жили в Палестинских пещерах рядом — последние Эректусы, первые неандертальцы и представители переходных форм, из которых позднее выкристаллизовался человек современного типа.

Они жили рядом, но не вместе, и в войне, которая шла непрерывно как между группами, так и внутри них, побеждали самые умные, ловкие и умелые.

Те, у кого не было огня, вымерли первыми, когда с севера стал надвигаться ледник.

Те, кто не умел возжигать огонь, вымерли следом, потому что непрерывно поддерживать огонь очень трудно. А если огонь угас, остается только два выхода — либо умереть от холода и недоедания, либо украсть чужой огонь, подобно Прометею.

Но украсть чужой огонь не так-то просто. Это снова война — и у тех, кто умеет возжигать огонь, есть преимущество. Они могут бросить свой очаг и свои жилища и отступить, чтобы зажечь новый огонь на новом месте.

Ум побеждает силу.

А умнейшие из Предков — те, которые научились строить искусственные жилища из подручных материалов на пустом месте — имели еще более серьезное преимущество. Им не нужно было держаться не только за свои пещеры, но и вообще за местность, изобилующую пещерами. Они могли продолжать экспансию в любом направлении.

Человек Прямоходящий проиграл войну Человеку Созидающему. Примерно 100 тысяч лет назад Эректусы стали отступать под ударами Сапиенсов. И прежде всего это случилось на севере, в Евразии — там, где Эректусы, не умевшие добывать огонь и неспособные додуматься до идеи жилища и одежды, не могли составить Сапиенсам конкуренцию.

В холодные времена Эректусы могли жить только в пещерах, поскольку не умели строить жилищ. Изобретателями искусственных жилищ, а также, повидимому, и одежды, были неандертальцы — поэтому они сумели широко расселиться в приледниковой зоне, где никаких Эректусов уже не было.

Неандертальцы тоже часто жили в пещерах, но порой археологи находят их стоянки на открытых местах, и уже доказано, что неандертальцы умели строить жилища.

Это по большому счету вовсе и не странно. Птицы вьют гнезда, бобры сооружают хатки, а шимпанзе устраивают себе лежбища на деревьях. Почему бы и высшим приматам не использовать такой простой способ защиты от холода и ветра.

Однако он кажется простым только со стороны. Птицами и бобрами движет инстинкт, а у приматов такого инстинкта не было. И у человека, что характерно, этого инстинкта тоже нет.

Строительство жилищ — это целиком сознательная деятельность.

Пятилетний ребенок не сможет построить даже простейший шалаш. И десятилетним детям тоже трудно соорудить такое убежище, которое на самом деле способно спасти их от дождя, снега, холода и ветра.

Но у нынешних детей позади громадный опыт предков. К десяти годам любой ребенок уже в принципе знает, как строится шалаш, чум или даже кирпичный дом.

А теперь представим, каково было тем, кто не имел этого опыта. И согласимся с тем, что первые земные строители по уровню своего разума приближались к взрослым людям. К людям, которые способны не только построить достаточно сложное сооружение по готовым рецептам, но и изобрести такое сооружение практически на пустом месте.