Аппиан - Гражданские войны

Таков был конец осады Луция в Перузии, и так окончилась та война, которая, как думали, должна была быть для Италии самой тяжелой и длинной.

50. Тотчас Азиний, Планк, Вентидий, Красс, Атей и прочие их единомышленники, имевшие войско далеко не малое — у них было до тринадцати обученных легионов и около шести тысяч пятисот всадников, — считая, что главой этой войны был Луций, отправились к морю в разные стороны: одни в Брундизий, другие в Равенну, третьи в Тарент; из них некоторые стремились к Мурку и Аэнобарбу, другие к Антонию. За ними следовали друзья Цезаря, предлагая им мир; но они не хотели отозваться на эти настойчивые предложения, в особенности пехотинцы: из всех них Агриппа убедил перейти к Цезарю только два легиона Планка, которые он застал в Камерии. Бежала и Фульвия с детьми в Дикеархию, [497] 36 Путеолы в Кампании. а из Дикеархии в Брундизий; при себе она имела три тысячи всадников, посланных начальниками сопровождать ее. Из Брундизия она и отплыла на пяти военных кораблях, вызванных ею из Македонии. Вместе с ней отплыл и Планк, из страха бросивший сохранившуюся у него часть войска: его воины избрали своим начальником Вентидия. Азиний же договорился с Аэнобарбом вступить в дружбу с Антонием: оба они написали ему об этом, стали подготовлять для него удобную высадку и собирать по Италии продовольствие, как если бы он тотчас же и должен был явиться.

51. Другое многочисленное войско Антония, находившееся в Альпах под предводительством Фуфия Калена, Цезарь решил присоединить к себе. В это время он уже начал подозревать Антония, но при этом думал или сохранить это войско для Антония, который пока все-таки был ему другом, или, если тот будет с ним воевать, присоединить к своему войску еще большую силу. Пока он все еще медлил и сомневался, как ему поступить, Кален умер. Цезарь счел это удобным предлогом и в том и в другом отношениях, отправился в путь, захватив с собою войско, он захватил также и всю Галлию и Испанию, бывшие подвластными Антонию. Фуфий, сын Калена, встревоженный всеми этими действиями Цезаря, сдал все без боя. Получив, таким образом, за один раз одиннадцать легионов войска и две большие области, Цезарь лишил власти начальников и, заменив их другими из числа своих приверженцев, направился в Рим.

52. Антоний на зиму еще задержал у себя явившихся к нему от ветеранов послов, скрывая свои намерения. Весной он, отправившись из Александрии в Тир, а из Тира на Кипр, Родос и в Малую Азию, узнал там о происшедшем в Перузии и за это порицал брата, Фульвию и более всех Мания. Фульвию он нашел в Афинах, куда она бежала из Брундизия; мать его, Юлию, прислал к нему из Сицилии на военных кораблях Помпей, к которому она бежала. Ее сопровождали самые знатные люди из приближенных Помпея: Луций Либон, бывший с Помпеем в свойстве, Сатурнин и другие; все они, стремясь к участию в великих предприятиях Антония, просили его, примирившись с Помпеем, взять его себе в союзники против Цезаря. Антоний ответил им, что за заботу о матери он благодарит Помпея и в дальнейшем за это еще отплатит ему; если он будет воевать с Цезарем, он возьмет Помпея в качестве союзника, если же Цезарь останется при заключенном с ним договоре, то постарается примирить с Цезарем и Помпея. Таков был ответ Антония. Цезарь по возвращении из Галлии в Рим узнал об отплытии послов Помпея в Афины, но, не имея точных сведений об ответе последнего, начал возбуждать получивших наделы ветеранов против Антония и приписывал ему намерение возвратить Помпея и вместе с ним изгнанных землевладельцев, землями которых они владели. Хотя большинство этих землевладельцев действительно бежало к Помпею, все же, как ни правдоподобны были эти подозрения, они были недостаточны для того, чтобы новые владельцы земли с готовностью выступили против Антония. Такую популярность создала ему слава, приобретенная при Филиппах. По числу вооруженных Цезарь мог считать себя сильнее и Антония, и Помпея, и Аэнобарба — под его начальством было до того времени свыше сорока легионов, — но он не располагал ни одним кораблем, не располагал и возможностью построить флот, так что опасался, как бы его противники, владевшие пятьюстами кораблей, не блокировали Италии и не вызвали там голода. Несмотря на имевшийся у него большой выбор девушек брачного возраста, Цезарь в письме к Меценату [498] 37 О нем см. примеч. 39 к кн. IV. просил его посватать за него Скрибонию, сестру Либона, свойственника Помпея, для того чтобы в случае нужды иметь путь к примирению с Помпеем. Осведомившись об этом, Либон в письме к своим домашним приказал дать согласие на эту помолвку. Цезарь под различными предлогами разослал в разные места подозреваемых им друзей и войска Антония; Лепида же с шестью наиболее подозрительными легионами Антония он отправил в порученную его управлению Африку.

54. Призвав Луция, он отдавал должное его любви к брату, если бы, оставаясь на стороне Антония, тот готов был даже на соучастие в преступлении, но, с другой стороны, упрекал его в неблагодарности по отношению к себе, если он, будучи так ему обязан, и теперь не согласился бы признать неправоту Антония, хотя достоверно было известно о союзе последнего с Помпеем. "Доверяя тебе, — говорил Цезарь, — я по смерти Калена через своих друзей управлял провинциями и войском Антония, чтобы оно не оставалось без начальника. Теперь же, когда обнаружились его замыслы, я оставляю и провинции и войска за собою, тебе же, если пожелаешь, разрешаю безнаказанно отправиться к брату".

Так он говорил с намерением или испытать Луция, или с тем, чтобы все его слова дошли до Антония. Луций отвечал ему, как и прежде: "О монархических взглядах Фульвии я знал. Я же пользовался войсками брата, чтобы устранить одинаково вас всех. И теперь, если бы брат выступил против монархии, я, явно или тайно, перешел бы на его сторону и стал бы бороться против тебя за отечество, хотя я и облагодетельствован тобою. Если же и Антоний также только набирает и выделяет будущих союзников в борьбе за монархию, я буду сражаться на твоей стороне против него, пока буду считать, что ты не подготовляешь монархии: дело родины я ставлю выше и благодарности и родства". Так он сказал. Цезарь выразил ему уважение и сказал, что не поведет его против брата вопреки его воле и что, ценя его, он поручает ему Испанию и находящиеся в ней войска, подчинив ему теперешних ее правителей, Педуцея и Луция. [499] 38 Возможно, Луций Каррина, упоминавшийся выше — см. V.26. Таким образом Цезарь и Луция отослал с честью, наблюдая в то же время за ним через подчиненных ему военачальников.

55. Антоний оставил больную Фульвию в Сикионе и отплыл с Керкиры в Ионийское море с небольшим, правда, войском, но с двумястами построенных в Малой Азии кораблей. Антоний узнал, что Аэнобарб идет к нему навстречу с флотом и с большим войском и, вопреки высказывавшемуся со стороны некоторых лиц недоверию к нему, несмотря на присланный им письменный договор, Аэнобарб был в числе приговоренных по суду за убийство Гая Цезаря и проскрибированных для казни, равно как и в числе сражавшихся при Филиппах против Антония и Цезаря, — поплыл ему навстречу с пятью лучшими кораблями, чтобы казалось, будто он ему доверяет, приказав остальным кораблям следовать за ним на известном расстоянии. Когда было уже видно, что Аэнобарб на веслах весьма спешит со всем войском и военным снаряжением, стоявший рядом с Антонием Планк испугался и просил не плыть дальше, но выслать вперед разведчиков, как против ненадежного человека. Однако Антоний заявил, что, будучи связан договором, он предпочитает умереть, чем, спасаясь, оказаться трусом, и продолжал плавание. Они были уже близко друг к другу, и головные корабли, заметные по отличительным значкам, приближались один к другому. Тогда начальник ликторов [500] 39 См. примеч. 75 к кн. I. Антония, находясь по обычаю на носу судна, упустив ли из виду, что перед ним человек подозрительный и притом начальник собственного войска, или из благородной гордости приказал, как бы если бы это была встреча с людьми подчиненными и более низкого ранга, убрать значок. Значок был убран, и корабль занял место сбоку корабля Антония. Когда же они увидели и приветствовали друг друга, когда также и войско Аэнобарба признало Антония высшим начальником, тогда и Планк отбросил, наконец, свои опасения. Антоний, приняв Аэнобарба на свой корабль, приплыл в Палоент, где находилось также и сухопутное войско Аэнобарба, причем последний уступил свою палатку Антонию.