Эрих Церен - Библейские холмы

Во времена Авраама бог Луны из Ура почитался как властитель и царь всех богов Вселенной, в том числе и Солнца.

Кто в наше время вновь открыл погребенный в земле Ур, точно неизвестно.

Почтенные энциклопедии утверждают, что это был сэр Генри Роулинсон, герой Бехистуна и дешифровщик клинописи. Он определил, что древний Ур находится на месте развалин аль-Муккайира (Мукейр) на правой стороне Евфрата, близ устья Шатт-эль-Хаи и Евфрата.

Знающий Библию читатель настораживается. На правой стороне Евфрата? Значит, западнее реки, «по эту сторону» от Сирии и Ханаана?

Но Библия ясно говорит — «за рекой». Авторы библейского текста должны были знать, лежал ли Ур на этой или на той стороне реки!

Наверное, они знали это из древнейшего предания. Но даже у рек есть своя история, и они меняют свое русло. Раскопки подтвердили, что Ур в древние времена лежал близ левого берега Евфрата, значит, «за рекой». Сегодня Евфрат течет на 16 километров восточнее развалин Ура. Между ними и этим мертвым городом лежит селение Арка у железнодорожной линии Багдад — Персидский залив. Значит, тот, кто в наше время искал бы библейский город Ур на той стороне Евфрата, впал бы в ошибку. Может быть, с этим и связана путаница в вопросе, кто же в наше время открыл Ур.

Ибо, по другим версиям, этим ученым был не Роулинсон, а английский консул из Басры Дж. Е. Тейлор, который в 1854 году во время одной из своих инспекторских поездок определил холм аль-Муккайир как место развалин библейского Ура. Тейлор обнаружил на углах развалин храмовой башни так называемые строительные цилиндры с именем царя Набонида VI века до н. э.

Но в 1854 году Тейлор еще не мог прочитать строительных надписей вавилонского царя. Он и в Англии не нашел никого, кто заинтересовался бы его исследованиями. Поразительно, но это так!

Британский музей в Лондоне ожидал тогда от исследователей руин на месопотамских холмах отнюдь не библейских сведений.

Музей интересовался — так, по крайней мере, объяснял его директор Г. Р. Холл — лишь «колоссальными статуями быков с человеческими головами и бесчисленными табличками чарующей клинописи». Этим, видимо, и объясняется то обстоятельство, что сообщение Тейлора о его попытках проникнуть в тайны холма аль-Муккайир было равнодушно принято в Лондоне и сдано затем в архив. Арабы называют Телль-аль-Муккайир «смоляным холмом». И вот английская археология, которая обогатила музеи быками-колоссами с человеческими головами, чуть было не проспала славу первооткрывателей библейского Ура халдеев. Честь этого открытия она разделила с американцами. Дело в том, что в конце XIX века экспедиция Пенсильванского университета США посетила этот заброшенный холм и предприняла там небольшие пробные раскопы.

Но американцы тоже молчали. Во всяком случае, они не опубликовали ни единого сообщения о результатах своих раскопок.

Как удивительно!

Все это очень напоминает притчу о человеке, который ищет золотую жилу, находит ее и начинает там работать, а потом неожиданно бросает лопату и уходит. Он уходит, а спустя много лет приходит другой человек, который тоже ищет золотую жилу, начинает здесь работать, но потом тоже бросает это место, не найдя ни одного грамма золота. Ведь в злополучном холме Ура одна золотая жила находилась рядом с другой!

Таким образом, вопрос о том, кто же все-таки впервые открыл Ур в холме Муккайир, остается неясным. Один немецкий ученый как-то пошутил, заявив, что по сути дела первооткрывателем был торговец Пьетро делла Балле, который в XVII веке взял из холма, под которым покоился Ур, несколько клинописных табличек, вывез их в Европу и подарил одному из музеев в Риме.

То, что в конце первой мировой войны, в 1918 году, в Месопотамию попал английский солдат Кэмпбелл Томпсон, который по своей гражданской профессии был ассистентом Британского музея в Лондоне, было чистой случайностью.

Томпсон использовал однообразную солдатскую жизнь в изнуряющей жаре Месопотамии для того, чтобы осмотреть некоторые холмы с погребенными в них руинами. Несколько дней поковырявшись в холме, он понял, что его ограниченные средства были совершенно недостаточны для серьезных раскопок этого огромного холма. Вернувшись в Лондон, он сумел заинтересовать Британский музей.

И Лондон послал молодого ассириолога Г. Р. Холла на холм из щебня, где тот в феврале 1919 года впервые начал планомерные раскопки. Три месяца подряд Холл пытался найти там свое счастье, но его постоянно отвлекали другие, более интересные, с его точки зрения, археологические объекты.

Приблизительно в это же самое время Холл обследовал Эль-Обейд, холм, расположенный на 7 километров западнее Ура.

И Холл нашел там много интересного. Он раскопал часть древнейшего храма середины III тысячелетия до н. э. Хотя все Междуречье богато храмами, этот храм из Эль-Обейда не был перекрыт позднейшими постройками и сохранил свой древний облик.

Это древнее святилище стоит на искусственно сооруженной террасе, которая, в свою очередь, покоится на стенах из обожженного кирпича. Вверх поднимается монументальная лестница из известняка.

С обеих сторон лестницы, у входа в храм, стояли изваяния львиных голов из битума, покрытые медью. Широко открытые (в натуральную величину) львиные глаза из красной яшмы, белого ракушечника, зеленого стеатита и красный, далеко высунутый язык производят жуткое впечатление. «Попадались также маленькие быки из меди, битума и дерева»,— сообщал Холл. «Обкопав лестницу и двигаясь дальше вдоль стены, мы нашли между лестницей и дальним углом площадки,— рассказывает Вулли[17],— две трехметровые деревянные колонны, инкрустированные перламутром, сланцем и красным камнем, а также другие пальмообразные колонны и брусья, обшитые листами меди. Здесь же были свалены четыре медные статуи стоящих быков с повернутыми назад и прижатыми к плечу головами. Вдоль стены лежали медные рельефы, изображающие отдыхающих животных, а между ними фрагменты мозаичного фриза, на котором фигуры из белого известняка или ракушечника выделялись резкими силуэтами на фоне черного шифера, окантованного полосками меди. И тут же мы повсюду находили разбитые или целые инкрустированные глиняные цветы на конусообразных стеблях».

Вулли попытался реконструировать всю картину: «На карнизе верхнего края площадки, вдоль цоколя храмовой стены, стояли статуи (четырех) быков, и, очевидно, на их уровне в стену были вставлены глиняные цветы, так что животные как бы паслись на цветущем лугу. Над ними на фасаде сверкал медный фриз с рельефным изображением отдыхающих животных, еще выше был укреплен мозаичный фриз со сценой доения, и, наконец, на самом верху — фриз с изображением птиц...».