Эрих Церен - Библейские холмы

В юго-восточной части района храмов лопаты натолкнулись в зольнике на известковые блоки, каменные плиты и потом на ход, наклонной траншеей уходящий вглубь. Здесь стали попадаться остатки циновок.

Вулли почувствовал, что тут кроется нечто особенное. Мечта каждого археолога-раскопщика найти купольную гробницу, царский склеп! О таких царских погребениях когда-то мечтал Роберт Кольдевей в Вавилоне и Фара, но так и не нашел их. Улыбнется ли Вулли счастье в этом зольнике?

Лопата за лопатой, со всевозможной осторожностью расчищали наклонную траншею. И вот показались дальнейшие следы: на дне траншеи на циновках лежали один подле другого остатки пяти мужских скелетов. Рядом с ними находились медные кинжалы и несколько глиняных чаш.

Осторожно, ориентируясь по циновкам, начали копать дальше. Постепенно траншея расширялась и приблизительно на глубине 9 метров перешла в большую яму, вырытую в форме прямоугольника. Неподалеку от входа в эту яму были обнаружены остатки повозки, похожей на сани, и человеческие кости.

Сани... Зачем же в Южной Месопотамии, где почти вечно царит лето, понадобились сани? Причем это невероятно роскошная повозка. По краям она была отделана мозаикой. Золотые львиные головы с голубыми гривами из лазурита и раковин, маленькие золотые и серебряные головы львов и львиц перемежались с золотыми бычьими головами.

Перед санями лежали распавшиеся скелеты двух ослов и двух их кучеров. На дышле сохранилось двойное серебряное кольцо, сквозь которое когда-то проходили вожжи. Таким образом, были два осла, которые тянули сани, и два пажа, которые их вели. Для кого все это предназначалось?

В санях лежали драгоценная игральная доска, посуда и орудия труда. Среди инструментов бросались в глаза золотая пила и несколько долот. Невольно приходит в голову мысль о могилах из Самарра, расположенных севернее Ура. Там тоже рядом с мертвыми нашли долота и пилы.

Но у Вулли не хватало времени поражаться всему этому. На свет извлекли остатки нескольких женских скелетов. Десять женщин лежали двумя рядами, как будто они приготовились к дворцовой церемонии. На всех были замечательные украшения — золотые диадемы и жемчужные ожерелья.

Как и у пяти мужских скелетов, у этих женщин тоже отсутствовала привычная, погребальная утварь. Вместо нее в шахте лежали остатки дорогой арфы с инкрустациями из золота и слоновой кости.

Арфа была украшена инкрустированными изображениями животных. Орел с львиной головой парит над двумя рогатыми животными (баранами?). У священного дерева стоят два быка. Здесь изображена также сцена борьбы между львом и быком; оба они поднялись на задние ноги, обхватив передними друг друга. Кроме того, на инкрустациях арфы обнаружили «человеко-быка» с рогами и копытами. Он хватает двух маленьких львов за задние лапы. Итак, на арфе — религиозные сюжеты. Но почему же она лежала в яме рядом с женскими скелетами?

Среди необозримого множества сосудов, чаш и кувшинов лежали остатки большого деревянного ларя, украшенного мозаичным узором из перламутра и лазурита.

Ларь был пуст. Может быть, когда-то, четыре с половиной тысячи лет назад, в нем лежали такие нестойкие во времени вещи, как материя, одежда или белье.

Очевидно, ларь принадлежал женщине.

Правительнице? Царице?

Но где же она? Где ее труп?

Вулли видел только большие каменные сосуды, посуду, орудия труда, горшки, вазы из самых различных материалов: меди, камня, серебра, эмали, лазурита, алебастра, мрамора и золота. Невероятно!

Там же лежала длинная золотая трубка, украшенная лазуритом, видимо, предназначенная для того, чтобы через нее сосать молоко или лимонад из сосуда. Здесь стоял серебряный сосуд (по-видимому, служивший для обрядовой трапезы) с длинной шейкой и широким венчиком; он был, так сказать, готов к подаче на стол.

Вулли была знакома форма кувшина по изображениям на древних каменных рельефах, судя по которым такие кувшины имели религиозное назначение. Рядом с серебряным сосудом находился целый набор высоких серебряных кубков, вставленных один в другой. Около них — еще кубок такого же типа, но уже золотой, гравированный, с желобками.

Теперь Вулли понял: гравированный золотой кубок и серебряный сосуд, а также высокие серебряные кубки составляли одно целое с золотым бокалом, гладким золотым сосудом и рифленой чашей.

Неужели этому можно поверить? Неужели это действительно предметы, относящиеся к III тысячелетию до н. э.?

Но где же хозяин или хозяйка этих сокровищ? Нигде не видно останков человека, который должен был быть богато украшен драгоценностями.

План могилы А-бар-ги с повозками, скелетами животных и людей.

Вулли задумчиво приблизился к ларю. Это был ящик около 2 метров длиной и приблизительно 1 метр шириной. Вулли не понимал, почему его тянет к этому ларю с такой магической силой. Он долго рассматривал его, потом сдвинул в сторону и остолбенел. Вулли увидел отверстие в полу, вход в кирпичный подвал. Ему стало ясно, что он стоит перед камерой. У ног Вулли находилась погребальная камера, которую он искал,— подлинный склеп.

Вулли встал на колени, попросил дать ему фонарь, опустил его в отверстие и посмотрел вниз.

Какое разочарование! Склеп был пуст.

Исследователи пытались найти вход в пустой склеп снаружи. Они стали копать вдоль наружной стены каменного помещения и наткнулись на новую шахтовую могилу. Они обнаружили вторую наклонную траншею, ведущую вниз. На этот раз не пять, а шесть воинов лежали у входа в гробницу; они лежали двумя правильными рядами, как и подобает солдатам; с медными копьями на боку и медными шлемами на голове. Шлемы были совершенно расплющены вместе с черепами, словно они были надеты на головы воинов, когда к ним пришла смерть.

За шестью трупами проход, изгибаясь, переходит в большое помещение, вход в которое завален чем-то похожим на заграждение. Надо было сначала убрать его.

Оказалось, что это были две деревянные четырехколесные повозки III тысячелетия до н. э. Колеса и края повозок были инкрустированы длинными рядами серебряных и лазуритовых бусин и украшены серебряными кольцами и амулетами, изображающими быков.

Дерево в течение тысячелетий, конечно, сгнило, однако повозка легко поддавалась реконструкции, так как она лежала в яме совершенно нетронутой. На колесах можно было еще различить сероватые следы от прикосновения кожаного обода. В каждую повозку были впряжены по три быка. Скелеты животных лежали вместе с остатками сбруи. Рядом, перед головами быков, находились скелеты конюхов, которые держали животных за поводья.