Константин Пензев - Арийская теорема

Британская империя развалилась после войны, вернее, развалила ее Россия, и, как ни странно, России немного помогали в этом деле США, у этих оказались свои планы. Тем не менее Британское содружество наций не испустило дух окончательно. Оно трансформировалось в Содружество наций (вроде нашего нынешнего СНГ), объединенное в языковом (английский здесь в большом ходу), экономическом и культурном плане. Общая численность населения стран Содружества на начало XXI века составляла 1,8 млрд. человек, или что-то около 30 % от общемирового. Не следует забывать еще и тот факт, что Великобритания всегда находилась и находится в особых отношениях со своей бывшей колонией, США, чтобы наконец начать осознавать, куда мы попали. Сейчас русский читатель должен понять одно немудреное обстоятельство — единственный народ, который на равных может соперничать с разросшимся до полного неприличия англосаксонским спрутом — это великороссы. Не так уж и плохо для потомков недавних крепостных. Читатель может спросить: «А зачем нам, собственно говоря, бороться с этим гадким октопусом, разве он нам мешает?». На что можно ответить: «В этом мире все мешают друг другу, и русский империализм ничуть не хуже и не лучше других, однако у англосаксонского в частности и у западноевропейского империализма вообще есть ряд пугающих особенностей, с которыми русскому народу пришлось столкнуться в 41–45 годах прошлого столетия».

Речь пойдет о расизме, который если уж и не является изобретением западной цивилизации (по С. Хантингтону), но именно ею он наиболее активно эксплуатировался. (Здесь отмечу, что все попытки приписать русской нации какой-либо геноцид или этноцид при расширении ее имперского владычества заранее обречены на провал, потому что ничего подобного, просто-напросто, не существовало.)

Не знаю, какая зараза проникла западному человеку в мозги, но, кажется, именно после открытия Нового Света расизм стал прогрессировать в умах новоявленных колонизаторов. Трудно описать зверства испанцев в открытой ими Америке, в результате которых целые народы оказались стертыми с лица Земли, однако испанцы, кажется, не додумались до разработки научных и идеологических систем, обосновывающих господство «избранной испанской расы» 344 344 По мысли О. Кокса ( Сох О . Caste, Class and Race. New York, 1959, p. 335), расовый антагонизм берет свое начало в европейском завоевании Нового Света и работорговле в Африке. Однако, отмечает он, использование труда индейцев и африканцев как рабов в шахтах или на плантациях первоначально не было связано с идеологией расового неравенства и идеей превосходства представителей одной расы над другой. Все определялось экономически — «исторической доступностью», как выражается О. Кокс, труда африканцев (такая «доступность» была результатом применения европейской военной силы, экспансионизма и последующей работорговли). Только потребность в использовании «цветного труда» и поддержание его статуса как рабского труда в целях увеличения прибыли постепенно развили идеологию расового превосходства. О. Кокс указывает на испанского теолога Гайнеса де Сепульведа, писавшего о «варварской природе» индейцев, как на одного из самых ранних идеологов расизма, но добавляет при этом, что лишь гораздо более поздние мыслители из европейских стран начали «доказывать», что «примитивные народы» менее способны «творить культуру», чем европейцы ( Н. Г. Скворцов. Этничность, раса, способ производства: неомарксистская перспектива ( http://fox.ivlim.ru/showarticle.asp?id=1734 ). . Куда как большую поддержку идеологии расизма оказал англосаксонский мир, это можно объяснить как и тем, что Англия с некоторого времени стала ведущей колониальной державой Европы, так и некоторыми особенностями британского мировоззрения. Как писал в свое время А. Тойнби, представлять которого нет необходимости, в своем «Исследовании истории»: «расовые предубеждения, порожденные английским протестантством… к несчастью, стали определяющим фактором в становлении расовых отношений во всем западном мире».

Между тем первое сколько-нибудь значимое сочинение в области расовой теории было написано во Франции Жозефом-Артуром де Гобино (Gobineau) (1816–1882), французским дипломатом, социологом, писателем и публицистом. Называлось оно «Опыт о неравенстве человеческих рас», где он, кстати, отмечал следующее: «Этот религиозный кодекс индусов («Манава-Дхарма-Шастра». — К.П. ), составленный после появления великих поэм, но основанный на очень древних документах, упоминает, что Маха-Цин, большая страна Китай, была завоевана племенами отколовшихся кшатриев, которые перешли Ганг, некоторое время бродили в Бенгалии, затем прошли через горы на востоке и рассеялись в южной части Поднебесной Империи. Так они цивилизовали местные народы» 345 345 Ж. А. де Гобино. Опыт о неравенстве человеческих рас. http:// www.velesova-sloboda.org/antrop/gobineau-inequality-of-human-races- ru.html . Де Гобино помещает местообитание вышеназванных кшатриев на территории китайской провинции Хо-Нань (так в переводе), однако несколько непонятно, какую конкретно он имеет провинцию в виду, поскольку в Китае есть Хэнань, она дальше к северу и Хунань, она ближе к югу. Впрочем, известный советский этнограф С. А. Токарев, издеваясь над де Гобино, излагает его гипотезу следующим образом: «Китайская цивилизация была создана «ветвью белых людей», которых на то уполномочило «провидение»; они прибыли-де некогда из Индии, поселились в Хунани и там смешались с местным населением» 346 346 Токарев С. А. История зарубежной этнографии. М., 1978; http:// historia-site.narod.ru/library/ethnology/tokarev_6.htm . Не могу сказать, насколько в этом деле замешано провидение, однако выше я уже приводил сведения, вовсене относящиеся к труднодоступным, о результатах раскопок в Аньяне (пров. Хэнань), согласно которым индоевропейское присутствие, да еще на положении царствующих родов, в Китае в древнейшие времена имело место. Так что издевки издевками, а де Гобино в чем-то определенно прав, если, конечно, не считать некоторого недоразумения с Хо-Нанью.

Здесь следует отличать исторические изыскания расологов и ариософов от их собственно расистских воззрений. А в этих воззрениях при ближайшем рассмотрении оказывается множество чрезвычайно любопытных моментов. Всем любителям истории и антропологии должен быть известен так называемый поперечно-продольный индекс , известный под наименованием головного или черепного (при измерении на черепе) указателя 347 347 Дело в том, что если взглянуть сверху на голову, а лучше на череп человека, то обнаружится, что черепа могут иметь в этой проекции различную форму, а именно: совершенно круглую, это брахикранные черепа, овальную удлиненную — долихокранные, и промежуточной формы, т. е. удлиненные, но не сильно, — мезокранные. Продольно-поперечный индекс есть процентное соотношение поперечного и продольного диаметров, т. е. (М8)/(М1)х100 %, где поперечный диаметр это максимальная ширина черепа (М8), а продольный — его максимальная длина (Ml). Индекс был впервые введен еще в 1842 г. шведским анатомом А. Рециусом. . Так вот, Отто Аммон и Жорж Ваше де Ляпуж первыми выдвинув ли гипотезу о зависимости психических качеств и социального положения какого-либо человека от величины головного указателя. Т. е., по их мнению, долихокефалы, как правило, одареннее, энергичнее, у них сильнее развиты волевые качества, а потому и достигаемый ими социальный статус выше. Вообще-то данная гипотеза, при здравом ее рассмотрении напоминает в большей мере так называемый стеб , нежели что-то серьезное. Если расовые признаки служат для лучшего приспособления к климату изначального ареала проживания, то каким образом этому приспособлению может служить форма черепа? Однако и Аммон, и Ляпуж постарались подкрепить свою гипотезу практическими наблюдениями, один — обследовав 30 тыс. новобранцев в Бадене, а второй — обследовав 20 тыс. французов. При обобщении материала получилось так, что головной индекс и социальное положение обследуемых коррелировали между собой.