Александр Королев - Загадки первых русских князей

Итак, у нас получилось, что летописная биография Олега составлена из устных преданий, представляющих собой «бродячие сюжеты», встречающиеся у многих народов, да к тому же повествующих о нескольких героях. После этого, кажется, можно согласиться с Н. И. Костомаровым, что «личность Олега является в нашей первоначальной летописи вполне личностью предания, а не истории». Однако в Повести временных лет есть место, относящееся к Олегу и явно составленное не на основе устных преданий. Это два договора (907 и 911 годов), заключенные русами при Олеге с греками. О договорах Руси с Византией, хранившихся долго в каком-то хранилище, а затем вписанных в Повесть временных лет, существует огромная литература. Еще бы! На фоне преданий, из которых составлена летопись, несколько документов действительно X века кажутся спасительным маяком, точкой опоры, позволяющей выбраться из трясины предположений, в которых постоянно, в силу специфики источников изучаемой эпохи, тонут историки. Относительно договоров Олега следует сразу оговориться, что если договор 911 года в целом не вызывает настороженности у специалистов, то с договором 907 года дело обстоит иначе. Одни историки вообще сомневаются в том, что в 907 году был заключен какой-то договор, считая его текст в летописи изобретением летописца, фальсификацией. По их мнению, летописец, ознакомившись с текстом договора 911 года, обнаружил в его заглавии указание на то, что ему предшествовал какой-то договор, тождественный договору 911 года. Из заглавия летописец вывел, что первый мир относится ко времени Олегова похода на Царьград. Он высчитал и время похода — 907 год, просто-напросто взяв эту дату из народного предания, которое оказалось здесь же, в летописи, и говорило о смерти Олега через четыре года на пятый после его похода на Византию. Из договоров 911 и 944 годов летописец перенес часть положений под 907 год, и получился новый договор. Другая группа ученых не отрицает достоверности летописных сведений о договоре 907 года, но считает его предварительным миром, который был перезаключен в 911 году. Ряд ученых, наконец, высказывает даже точку зрения, что договор 907 года не только не был предварительным, но, напротив, был основным договором, который русы заключили в X веке, а все последующие соглашения (911, 944 и 971 годов) заключались лишь в его подтверждение {46} 46 Обзор литературы о договоре 907 года смотрите в работе А. Н. Сахарова «Дипломатия древней Руси: IX — первая половина X в.», М., 1980. .

В целом, не вдаваясь в подробности вопроса о том, сколько же договоров заключил Олег с греками, мы можем признать, что договоры 907 и 911 годов подтверждают факт существования в начале X века князя с таким именем, заключившего соглашение с Византией. Однако это единственное, что дает нам договор об Олеге. Из договоров даже не следует, что перед их заключением происходила война, тем более такая важная, какой представлена она в летописном рассказе. В этом договоре, напротив, мы встречаем, прежде всего, известие о бывшей много лет любви между христианами и Русью. Можно допустить только, что перед тем было какое-то недоразумение, может быть, частное столкновение (ну уж, конечно, не поход на Константинополь, о котором бы было тогда сообщение в византийских источниках), разукрашенное затем народной фантазией. Обнаруженный в архиве договор (или договоры) Олега, имел дату составления, и это позволило летописцу собрать и отнести к этому времени все предания об Олеге (или Олегах?), ходившие в народе.

У нас есть еще один источник, который с некоторой натяжкой может свидетельствовать об историчности Вещего Олега. Речь идет об уже упоминавшемся произведении аль-Масуди «Промывальни золота и рудники самоцветов». Сообщив о царе «аль-Дире», арабский автор упоминает и другого славянского «царя». Имя его в рукописях искажено, но по одному из вариантов может быть прочтено как аль-Олванг, что очень напоминает имя Олег. Этого аль-Олванга аль-Масуди считает соседом аль-Дира. У него «много владений, обширные строения, большое войско и обильное военное снаряжение. Он воюет с Румом, франками, лангобардами и другими народами. Войны между ними ведутся с переменным успехом. За этим царем следует из стран славян царь турок (венгров?), а это вид славян наиболее красивый, наибольший числом и силой» {47} 47 Новосельцев А. П. Образование Древнерусского государства и первый его правитель // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 г. М., 2000. С. 471–472. . Если предположительно датировать это известие аль-Масуди 40–80-ми годами IX века, то можно высказать предположение, что речь здесь идет о времени, предшествующем столкновению Олега и Дира. Но все это очень гадательно. Аль-Олванг является ближайшим соседом аль-Дира, живет на юге и ниоткуда сюда не приходит. Да и не относится ли сообщение об аль-Олванге уже к X веку. В этом случае речь идет совсем о другом князе, которого аль-Масуди, в силу особенностей, свойственных арабским источникам, превратил в современника и соседа аль-Дира.

Итак, об Олеге мы можем сказать то же, что и об Аскольде и Дире. Это историческое лицо, его летописная биография сомнительна, а других фактов о нем у нас нет. В целом и Олег, и Аскольд с Диром оказываются малоизвестными персонажами нашей истории.

Преемником Олега на киевском столе летописцы называют его родственника Игоря, рисуют его князем-неудачником и в целом малоприятной личностью. Согласно Повести временных лет, Игорь совершил два похода на греков — один неудачный (в 6449 (941) году) и один, окончившийся получением дани с греков и заключением русско-византийского договора 944 года. В договоре русская сторона обращается к грекам со словами: «Мы — от рода русского послы и купцы, Ивор, посол Игоря, великого князя русского, и общие послы: Вуефаст от Святослава, сына Игоря; Искусеви от княгини Ольги; Слуды от Игоря, племянника Игоря; Улеб от Володислава; Каницар от Предславы; Шихберн от Сфандры, жены Улеба; Прастен Тудоров; Либиар Фастов; Грим Сфирьков; Прастен от Акуна, племянника Игоря; Кары Тудков; Каршев Тудоров; Егри Евлисков; Воист Войков; Истр Аминодов; Прастен Бернов; Явтяг Гунарев; Шибрид от Алдана; Кол Клеков; Стегги Етонов; Сфирка (пропущено имя того, чьим послом был этот Сфирка); Алвад Гудов; Фудри Туадов; Мутур Утин». Далее следуют имена 26 купцов, подписавших договор, и сообщается, что эти послы и купцы посланы «от Игоря, великого князя русского, и от всякого княжья и от всех людей Русской земли».

Кем являлись люди, имена которых перечислены в договоре впереди купцов? В науке уже давно бытует ставшее, пожалуй, общепринятым мнение, что 25 из 49 имен принадлежат послам, ездившим в Византию, а 24 — лицам, от имени которых эти послы выступали. Все имена в договоре русов с греками 944 года следует объединить в 25 пар, в каждой из которых первое имя принадлежит послу, а второе — вельможе, которого посол представляет. Исключение составляет имя «Сфирк», стоящее на 43-м месте в перечне имен от начала договора, так как после него в летописи пропущено имя того, кого представлял этот Сфирк. Нас будут интересовать, прежде всего, вторые имена в каждой паре — имена князя Игоря, его сына Святослава, Ольги, двух племянников киевского князя — Игоря и Акуна, а также Владислава, Предславы, Сфандры, жены какого-то Улеба, Тудора, Фаста, Сфирка, Тудко и т. д. до Уты.