Александр Миндлин - Еврейская политика Столыпина

Николай II не заставил себя долго ждать и уже на следующий день, 11 декабря в письме согласился с предложением Столыпина. [56] Там же. С. 107. Практически царь предпочел более краткую резолюцию. «Собственной Его Величества рукой начертано: „Внести на рассмотрение Государственной думы“. 15 декабря 1906 г. в Царском Селе. Председатель Совета министров Столыпин» — такая запись сделана на первой странице журнала. [57] Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1276, оп. 20, д. 4, л. 215.

Столыпин говорил Коковцову, что не ожидал подобного решения, так как ему приходилось делиться мыслями на основании опыта в Западном крае, и Николай II «ни разу не высказал принципиального несогласия». Однако Столыпин отнесся к решению царя спокойно. [58] Коковцов В. Н. Указ. соч. С. 208–209.

Гурко писал, что царь взял на себя ответственность за отклонение проекта, спасая от нее правительство. Далее он упоминал о различных версиях, циркулировавших в Санкт-Петербурге относительно законопроекта. По одной из них решение царю подсказал Столыпин. Сам Гурко утверждал, что не знал, какая из версий правильна. [59] Gurko V. T. Op. cit. 506.

Чтобы понять, чем действительно руководствовался царь, необходимо хотя бы кратко остановиться на роли черносотенного движения в антисемитской политике в стране.

При первом посещении Витте Лопухин высказал убеждение в том, что погромы организуют черносотенные организации и «крайний правительственный антисемитизм», [60] Лопухин А. А. Указ. соч. С. 85. получивший меткую характеристику «зоологического антисемитизма». Было бы неправильно относить подобную характеристику только к правительственным и чиновным кругам. В еще большей степени она относилась к черносотенцам. Однако, говоря о двух указанных группах, следует оперировать более широким понятием — «зоологический национализм», направленный против всех «инородцев» в России — евреев, поляков, финнов, армян и др. Но антисемитизм был особенно грубым и резким проявлением зоологического национализма.

За делом о погромных прокламациях стоит «группа лиц, составляющих как бы боевую дружину одного из наших самых патриотических собраний», — утверждал Урусов. [61] Стенографические отчеты. Т. II. С. 1130. Непонятно, почему он говорил завуалированно, однако ясно, что речь шла о «Союзе русского народа», созданном в ноябре 1905 г. в качестве инструмента борьбы с революционным движением. Антисемитизм был необходимым признаком каждого «союзника» (так для краткости называли членов союза).

По мнению Лопухина, высказанному им Витте, правительственный антисемитизм доходил по иерархической лестнице до чиновных низов, затем в виде призывов к избиениям евреев спускался к черносотенцам и реализовывался ими. [62] Лопухин А. А. Указ. соч. С. 85. Дубнов антиеврейские законы называл «тихими, легальными, канцелярскими» погромами. [63] Дубнов С. М. Указ. соч. С. XI–XII. Но эти же законы были одним из основных факторов существования антисемитизма и возникновения уже кровавых погромов.

С момента основания за «Союзом русского народа» стояла имеющая несравненно большее значение организация — «Совет объединенных дворянских обществ». Она была не политической организацией, а объединением самых правых дворян, целью которого являлась защита их сословных интересов.

Программа союза воспроизводила программу совета объединенного дворянства, косвенно руководившего деятельностью союза и других правомонархических организаций и партий. Официально союз не выступал от имени совета, но объединенное дворянство проводило через союз свою политику.

С 14 по 18 ноября 1906 г. заседал второй съезд уполномоченных дворянских обществ. В это время просочились слухи о рассмотрении Советом министров вопроса расширения прав евреев. 15 ноября делегат съезда, товарищ председателя союза В. М. Пуришкевич заявил с трибуны съезда, что Главный совет союза обратился к своим отделам с предложением просить императора воздержаться от утверждения законопроекта. «По прошествии 24 часов у ног Его Императорского Величества было 205 телеграмм» с указанной просьбой [64] Труды второго съезда уполномоченных дворянских обществ 31 губернии. Спб., 1906. С. 52. (в союзе было 205 отделов — А. М .).

Резолюция съезда выступала против всяких уступок «еврейским притязаниям», каждая уступка расценивалась как проявление слабости государственной власти. В резолюции высказывалось требование производить любые изменения законов о евреях только в общем законодательном порядке, но не по 87 статье. [65] Там же. С. 136.

Известный адвокат, член Думы В. А. Маклаков по поводу упомянутого законопроекта писал, что «при диких формах современного антисемизма (написано в 1942 г. — А. М .) тогдашнее положение евреев в России может казаться терпимым». В проекте полного равноправия не было, «но евреи так не избалованы, что оценили бы и это». Говоря о получении царем 205 телеграмм от союзников, Маклаков, ссылаясь на письмо Николая II Столыпину, резюмировал: «Вот источник того внутреннего голоса, который Государя будто бы никогда не обманывал». [66] Маклаков В. А. Вторая государственная дума: Воспоминания современника. Париж, 1942. С. 40.

Наверняка это и была истинная причина отклонения законопроекта царем — Николай II поддержал антисемитов «дорогого» ему «Союза русского народа».

В начале 1907 г. П. А. Тверской, независимый русский и американский журналист, как он сам себя называл, специальный корреспондент агентства «Американ Ассошиэйтод Пресс», взял интервью у Столыпина. Тверской говорил о еврейских погромах, как уже о хроническом явлении, к которому присоединились другие явления, например, избиения интеллигенции. Он обвинял власть не только в бездействии, но и в их поощрении и указывал на черносотенную агитацию и апатию «в преследовании ее кровавых последствий, несмотря на существование военных положений и полевых судов». [67] Тверской П. А. К историческим материалам о покойном Столыпине // Вестник Европы. 1912, № 4, с. 189.

О том, что полевые суды не рассматривали дела погромщиков, Тверской, возможно, не знал. Впрочем, далее рассказано о помиловании многих осужденных обычными судами погромщиков.

Отвечая Тверскому, Столыпин говорил, что в этой области и он и правительство бессильны вследствие постоянно действующих на них «различных давлений и влияний». Поэтому он не раздумал об отставке. Затем Столыпин заметил, что ему только остается лавировать. Закончил он, сказав: «Погромы теперь пока прекратились, и пока я у власти, их больше не будет». [68] Там же. С. 189–190.

Если напомнить о двух последних погромах, организованных как раз в 1907 г., то Столыпин не выполнил обещание.