Александр Миндлин - Еврейская политика Столыпина

Возвращаясь к вопросу о сопротивлении правых сил, на которое натолкнулись первые шаги правительства Столыпина, следует подчеркнуть, что премьер не собирался отступать от реформ. В январе-феврале 1907 г., получив записку крайних правых членов Государственного совета о внутренней политике, Столыпин написал на ней замечание: «Реформы во время революции необходимы, так как революцию породили в большой мере недостатки внутреннего уклада… К тому же путь реформ торжественно возвещен, создана Государственная дума и идти назад нельзя. Признанием бессилия власти будет обращение всех сил на полицейские мероприятия», — закончил премьер. [69] РГИА, ф. 1284, оп. 185, 1907 г., д. 5а., ч. 3, л. 150. Приведенная запись не предназначалась для опубликования и ее нашли в письменном столе после кончины Столыпина.

20 февраля 1907 года была открыта II Дума, а 6 марта на ее заседании председатель совета министров более подробно изложил программу правительства от 24 августа 1906 г. И вновь, несмотря на недавнюю неудачу, обусловленную позицией царя, он, в частности, говорил о шагах предусматривающих облегчение положения евреев: «С целью проведения в жизнь высочайше дарованных узаконений об укреплении начал веротерпимости и свободы совести министерство (т. е. правительство — А. М .) вносит в Государственную думу и Совет ряд законопроектов, определяющих отмену связанных исключительно с исповеданием ограничений». [70] Государственная дума. Созыв 2-й. 1907 г. Сессия 2я. Стенографические отчеты. Т. I. Спб., 1907. Стб. 110. Однако за три с половиной месяца существования II Думы столыпинское правительство не внесло никаких законопроектов по отмене ограничений для евреев.

Став во главе Совета министров в разгар революции, Столыпин хотел противопоставить демократическому движению и либеральной Думе активную массовую организацию правого толка и пытался делать ставку на «Союз русского народа». Например, член Главного совета союза П. Ф. Булацель сообщал о переговорах в сентябре 1906 г. премьера с союзом; видным «союзникам» тот обещал, что, если они составят большинство в Думе, то к изменению основных законов в их духе «вряд ли бы встретилось препятствие». [71] Приведено по: Изгоев А. С. — П. А. Столыпин. Очерк жизни и деятельности. М., 1912. С. 50. Подобному высказыванию едва ли стоит предавать значение, ибо, как известно, союз был ярым противником и столыпинских реформ и самого существования Думы. Все же это не мешало правительству финансировать союз и его черносотенную прессу; такие факты подтверждал товарищ министра внутренних дел С. Е. Крыжановский, [72] Крыжановский С. Е. Воспоминания. Берлин, 1938. С. 100. тесно сотрудничавший с Пуришкевичем.

К представителям власти, являвшимся вдохновителями еврейских погромов, никакие репрессивные меры, как указано ранее, не принимались. Но непосредственных участников погромов, убийств и грабежей приходилось судить и осуждать, что очень не нравилось Николаю II. В беседе с руководителем одесского отдела «Союза русского народа» графом А. И. Коновницыным он говорил, что русские суды относятся к участникам погромов излишне строго. «Даю вам мое царское слово, что буду всегда исправлять их приговоры по просьбам дорогого мне „Союза русского народа“» [73] Успенский К. Н. Указ. соч. С. 34. (царь был почетным членом союза [74] Островский И. В. Указ. соч. С. 37. и носил его значок). [75] Daily Telegraph. 1907. № 251. Николай II выполнял свое слово и подписывал большинство «всеподаннейших докладов» министра юстиции И. Г. Щегловитова о помиловании осужденных за еврейские погромы, составлявшихся по ходатайствам различных отделов союза. [76] Тагер А. С. Указ. соч. С. 47; Степанов С. А. Черная сотня в России. 1905 1914 гг. М., 1992. С. 81–82.

Это подтвердил с думской трибуны Пуришкевич, говоривший о многих осужденных «безвинно по голословным доказательствам еврейского кагала. Когда впоследствии монархические организации одна за другой возбуждали ходатайства о помиловании, все они получили полное удовлетворение». [77] Государственная дума. Созыв 3-й. 1908 г. Сессия 1-я. Стенографические отчеты. Ч. II. Спб., 1908. Стб. 2306. Через некоторое время к тому же вернулся член Думы Е. П. Гегечкори, но в совсем противоположном ракурсе: «Г. Щегловитов напрягает все усилия, пользуется всеми находящимися в его руках средствами, чтобы погромщики — „союзники“ не понесли заслуженной кары». [78] Там же. 1909 г. Сессия 2-я. Ч. II. Спб., 1909. Стб. 2880.

Витте утверждал, что помилованием царя пользовались «явные убийцы и подстрекатели к убийствам», и помилование происходило «не без участия Столыпина». [79] Витте С. Ю. Указ. соч. С. 464. Учитывая явную неприязнь Витте к Столыпину, видную во многих главах его «Воспоминаний», [80] См.: Витте С. Ю. Указ. соч. С. 335. можно усомниться в истинности подобного утверждения. Но если в действительности премьер сам и не присоединялся к ходатайствам о помиловании, то наверняка знал о докладах царю министра возглавляемого им правительства. [81] Cм. M. П. Бок «Воспоминания о моем отце П. А. Столыпине», также — Граф В. Н. Коковцов «Из моего прошлого 1903–1919 г.г.» — ldn-knigi.narod.ru.

От массовых погромов «союзники» перешли к террористическим актам. 18 июля 1906 г. они убили члена I Думы профессора М. Я. Герценштейна, 29 января 1907 г. покушались на Витте, 14 марта того же года убили редактора газеты «Русские ведомости» Г. Б. Иоллоса, также бывшего члена Думы.

Связь с «союзниками» дискредитировала Столыпина. Причиной этого был не только их бандитизм. Они поносили премьера и правительство, не стесняясь в выражениях, несмотря на получаемые деньги. Поэтому отношения Столыпина с союзом летом 1907 г. стали ухудшаться, произошла заминка в выдаче средств. Глава союза А. И. Дубровин попросил начальника Петербургского охранного отделения полковника А. В. Герасимова, близкого сотрудника Столыпина, быть посредником. Он отказался из-за резкой компании, проводимой против премьера газетой Дубровина «Русское знамя». Глава союза все же уговорил Герасимова и тот убедил Столыпина, который нехотя «распорядился о выдаче 25 тысяч рублей» союзу. [82] Герасимов А. В. На лезвии с террористами. М., 1991. С. 156. На следующий день в «Русском знамени» говорилось будто «Столыпин дал эту сумму за то, чтобы Дубровин не печатал известных статей, как бы подкупил его». [83] Черновский А. А. Указ. соч. С. 75. Премьер стал добиваться смещения Дубровина и в 1910 г. Главный совет союза полностью обновился. Дубровин был вынужден сам уйти и впоследствии создал новую черносотенную организацию Всероссийский Дубровинский союз русского народа. [84] Степанов С. А. Указ. соч. С. 192.