Александр Андреев - Наполеон в России и дома. «Я – Бонапарт и буду драться до конца!»
- Название:Наполеон в России и дома. «Я – Бонапарт и буду драться до конца!»
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Андреев - Наполеон в России и дома. «Я – Бонапарт и буду драться до конца!» краткое содержание
На острове Святой Елены Наполеон писал о войне 1812 года: «Эта роковая война с Россией, в которую я был вовлечен по недоразумению, эта ужасная суровая стихия, поглотившая целую армию, вся вселенная, поднявшаяся против меня!» Он говорил, что Александр Македонский, Ганнибал, Юлий Цезарь стали великими не потому, что им служило счастье, а потому, что эти великие люди сами умели овладеть счастьем! «Не гений мне внезапно открывает, что нужно сделать в каких-то обстоятельствах, неожиданных для других, а собственное размышление». Народ Европы понял, что все решают не только коронованные особы в роскошных дворцах. С 1815 года многое в истории человечества пошло по-другому. Казалось, после 1821 года многие европейские монархи могли больше не волноваться. Впереди были многие спокойные годы династической жизни. Впрочем, многие современники замечали, как монархи и государи вздрагивали и бледнели, когда вдруг из глубины десятилетий до них доносились эти гулкие и безупречные слова: «Франция… армия… авангард…»
Наполеон в России и дома. «Я – Бонапарт и буду драться до конца!» - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
9 сентября Кутузов пошел по старой Калужской дороге, переправился через реку Нару и двинулся к селу Тарутино. Только 13 сентября кавалеристы Мюрата нашли русских и доложили об этом Наполеону. Что-либо предпринимать уже было поздно. 20 сентября русская армия начала строить укрепления на Тарутинской позиции. В авангард фельдмаршал выделил два кавалерийских корпуса под руководством Милорадовича. Они и перехватили летевших в поисках русских кавалеристов Мюрата, которые отбились и встали рядом, у деревни Винково.
От успеха флангового маневра Кутузова и от очень удачного выбора Тарутинской позиции теперь во многом зависел дальнейший ход войны, которую в России стали называть Отечественною. Если бы Кутузов встал на рязанской дороге, в любом ее месте, то все пути из Москвы через Калугу и Тулу в богатые южные российские губении были бы открыты для французов. В Калуге находились огромные склады продовольствия, снаряжения, фуража для лошадей. Там же обучали рекрутов, формировали ополчение. В Туле находились главные российские оружейные заводы. В Ижевске производство оружия только разворачивалось. Сестрорецкий завод изготавливал оружие, по качеству значительно превосходившее тульское, но было его очень мало. Захват Тулы и Калуги делал русскую победу проблематичной. При возможном отступлении из Москвы Наполеон через Калугу и Могилев легко уходил от Кутузова.
У Тарутино русская армия прикрыла весь юг России. При движении французов на Рязань или Тулу Кутузов мог легко перерезать все коммуникации великой армии. Тарутино было ближе Москвы к Можайску и Вязьме. С 20 сентября по 6 октября русская армия отдохнула на Тарутинской позиции, получила подкрепления, пополнила запас лошадей. В начале октября русские регулярные войска выросли до восьмидесяти тысяч воинов, без семи тысяч казаков и ополченцев.
Мечта Наполеона сбылась. Цель войны была достигнута. Он и его армия даже без боя вошли в древнюю столицу России. В Москве император надеялся заключить выгодный мир и упрочить свое владение Европой.
3 сентября Наполеон въехал в Кремль, а 4 Москва запылала. Пожары возникли поздно вечером накануне. При страшном ветре они быстро усилились и в течение 4, 5, 6 и 7 сентября уничтожили четыре пятых зданий столицы. Поджигали все деревянное москвичи – пропадай, но врагу не доставайся! Наполеон долго смотрел на бушующий океан огня со стен Кремля. Совершенно бледный, он сказал: «Какое страшное зрелище! Это они сами поджигают. Какая решимость! Какие люди! Это – скифы!» Наполеон еле успел переехать в загородный Петровский дворец, стоявший на Петербургском тракте. Кутузов обвинил в московском пожаре французов. «Доказательством, что не жители разрушили Москву, служит то, что пушками разбивали дома и другие здания, которые были слишком крепки, стреляя в них посреди огня. Будьте уверены, что мы постараемся вам заплатить».
Московский пожар значительно уменьшил объем всех тех материальных ресурсов, на которые рассчитывал Наполеон. Неделю великая армия грабила город, вытаскивая из дворцов, погребов, магазинов все ценное, картины, одежду. Начался поиск тайников с золотом и драгоценностями. Запреты императора не помогали. В великой армии быстро падала дисциплина, появилось много мародеров, грабителей и пьяниц.
Кормить войска становилось все труднее. Фуражиры грабили подмосковных и дальних крестьян и народ взялся за вилы. Первые крестьянские отряды появились у Звенигорода, Рузы, Бронниц, Волоколамска. Французы попытались увеличить свою зону оккупации, и партизанское движение быстро стало всеобщим.
В начале войны Наполеон был совершенно уверен в своих силах и после долгих колебаний не сделал ничего для изменения положения русского населения. Фуражиры уходили в Подмосковье и исчезали. Окрестные крестьяне жгли сено, хлеб, жилища и уходили в леса. Вооруженные вилами и топорами толпы крестьян нападали на разъезды, фуражные команды, на курьеров и беспощадно их истребляли. Карательные отряды совершенно не устрашали русских, но довели раздражение народа до ярости. Вред и истребление солдат великой армии стало считаться почти святым долгом. Крестьяне, получившие вместо свободы грабежи, начали народную войну против наполеоновских войск. Почти в каждом селе образовались партизанские отряды, которые буквально сторожили любое движение французов. Партизаны уничтожали фуражиров и мародеров тысячами. В течение короткого времени только в Боровском, Мосальском и Медынском уездах крестьяне убили более четырех тысяч и взяли в плен около трех тысяч французских солдат.
Несмотря на призывы и обещания французов, крестьяне не вступали с ними в торговые отношения. Многие русские купцы не вели с завоевателями никаких торговых дел, но не все. Очень многие торговцы нажились на больших поставках великой армии продовольствия и фуража, многих других товаров. Вокруг французских закупок для армии возникало много спекуляций. Только благодаря этим поставкам русских купцов французская армия смогла оставаться в Москве тридцать четыре дня.
Партизанские отряды действовали со всех сторон на расположение французов, уничтожали даже значительные отряды, все чаще и чаще прерывали коммуникации великой армии, не давая ей ни минуты покоя. Французы нуждались во всем и слабели с каждым днем. В течение шестинедельного пребывания в Москве Наполеон потерял целый корпус, тридцать тысяч солдат, а большая часть его кавалерии и артиллерии осталась без лошадей.
Первым партизаном Отечественной войны стал гусарский подполковник Денис Давыдов. По его просьбе Кутузов за несколько дней до Бородинского сражения отправил Давыдова с отрядом из пятидесяти гусар и восьмидесяти казаков в тыл неприятеля, к Вязьме. До конца октября Давыдов делал постоянные набеги на дороги между Гжатском и Вязьмой. Опыт первых регулярных партизан оказался удачным, и Кутузов просто окружил великую армию партизанскими отрядами. С юга от Москвы и на смоленской дороге действовали полковники Ефремов, Кудашев, Сеславин, Давыдов, Фигнер и Вадбольский. Их базой стала Верея, которую занял двухтысячный отряд партизан генерала Дорохова. К северу от Москвы действовали партизаны Бенкендорфа и Пренделя. Крестьянские отряды действовали в контакте с регулярной армией и ее партизанскими формированиями. Вся Россия говорила об отрядах Федора Самуся, Василисы Кожиной, Герасима Курина, Василия Половцева, Федора Ануфриева. Особенно бесил французов отряд Василисы Кожиной, убивавших их только вилами и граблями.
Размах крестьянской войны был настолько велик, что император Александр I попытался взять его под контроль властей. Специальным манифестом он призвал русское дворянство формировать под своим началом ополчение крестьян. Вместо ружей ополченцам давали пики, на всякий случай. Крепостные крестьяне не могла вступать в ополчение без разрешения своих помещиков. Империя боялась использовать патриотический подъем народа. Александр I, Растопчин, Аракчеев справедливо предполагали, что ополченцы и партизаны после разгрома Наполеона выступят против помещиков, многие из которых этого вполне заслуживали. 20 сентября после двадцатидневного перерыва Растопчин выпустил свою очередную афишку, пытаясь возглавить партизанское движение:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: