Виктор Петров - Колумбы российские

Каково же было изумление Баранова, когда вдруг в дверь постучали и в ответ на его: «Войдите!» — в контору вошли два молодых человека в полной форме офицеров военно-морского флота, при шпагах, со шляпами в руках, и, щелкнув каблуками, остановились перед ним навытяжку. Он в изумлении смотрел на них. Что это — новые офицерские штучки или издевательство!

Но офицеры почтительно смотрели на него, и старший в чине, лейтенант Хвостов, сделал шаг вперед и отчеканил по форме:

— Имеем честь явиться в ваше распоряжение, господин правитель. Бриг «Елисавета» прибыл в порт в полной исправности и готов для разгрузки по вашему повелению…

Выражение лица Баранова вдруг смягчилось, расплылось, и он залепетал:

— Господа, милостивые государи, прошу… — затем подошел к офицерам и крепко пожал им руки. — Прошу, садитесь, очень рад вашему прибытию.

Несколько часов провели офицеры с Барановым, хотя их на корабле ждали неотложные дела. Баранов никак не хотел их отпускать. Наконец-то, к нему прислали офицеров, штурманов, с которыми можно работать. Лейтенант Хвостов сообщил Баранову, что в этот рейс он привез по распоряжению директоров компании 120 крепостных крестьян для поселения в земледельческих колониях на материке и что он имеет инструкции отвезти в Охотск меха, когда на это будет воля господина правителя.

Расстались и офицеры, и Баранов с чувством глубокой симпатии друг к другу.

— Так вот он какой… легендарный Баранов, — с уважением задумчиво проговорил молоденький мичман Давыдов, глядя вперед своими красивыми серыми глазами. Даже не верилось, что этот молодой офицер, в своей безукоризненной форме, просто картинка из модного журнала, был на острове Кадьяк, где Баранов привык видеть офицеров в растрепанных формах, не застегнутых, с распухшими от пьянства лицами…

Лейтенант Хвостов, так же аккуратно, по форме одетый, согласился с Давыдовым.

— Большой русский человек и делает большое русское дело. Горжусь тем, что посчастливилось мне попасть под его команду…

Баранов стал встречаться с лейтенантом Хвостовым каждый день, и чем дальше, тем больше думал, что сам Бог пожалел его и, наконец, послал ему достойных помощников, морских офицеров, действительно знающих свое штурманское дело. Как-то легче ему стало и в его отношениях с штурманом Талиным, который всегда больше времени проводил в попойках или заговорах против Баранова, чем в морских походах. Даже в те тяжелые дни, когда было получено сообщение об истреблении русского гарнизона на Ситке и авторитет всесильных русских поколеблен среди туземцев, Талин вздумал самовольно вызвать на Кадьяк всех алеутов со всех селений и островов для принесения присяги новому императору Александру Первому.

Можно себе представить, что было бы на Кадьяке, если бы тысячи туземцев собрались там. Малейшая искра, одно неверно сказанное слово, и они могли бы наброситься и уничтожить все русское население острова. С большим трудом удалось Баранову отменить вызов туземцев, даже под угрозой расправы со стороны рассвирепевшего Талина.

С появлением Хвостова и Давыдова обстановка переменилась, и Баранов теперь имел полную поддержку этих достойных представителей Императорского Российского флота.

Всю зиму 1802-го года и весну 1803 года Баранов собирал меха для отправки в Охотск и одновременно вел энергичные приготовления к высадке на Ситке и захвату индейской крепости. Было заготовлено несколько больших байдар, а кроме того, он начал подготавливать и флотилию более крупных кораблей.

В июне 1803 года лейтенант Хвостов на бриге «Елисавета» вышел в обратное плавание в Охотск, погрузив большой груз мехов, доверенный ему Барановым для доставки компании. На корабль было погружено одних только морских бобров свыше 17 тысяч, а всего мехов было послано на сумму в миллион 200 тысяч рублей. Баранов отправил такой крупный и ценный груз на одном корабле только потому, что у него было полнейшее доверие к способностям лейтенанта Хвостова. И нужно сказать, что за недолгое время службы в компании в Америке Хвостов с честью поддержал свою репутацию опытного штурмана.

Сразу же после отплытия Хвостова, Баранов отправил своего верного сподвижника Кускова на полуостров Якутат.

— Смотри, Иван, все на месте обследуй, — были его инструкции Кускову, — проверь там селение, и если заметишь какую-либо неприязнь со стороны колошей, выступай против них немедленно… не медли… бей их до того как они сами надумают напасть на вас…

— Слушаю, Александр Андреевич, — меня теперь не проведут.

— Ну то-то ж, я тебя посылаю на Якутат поближе к Ситке с одной лишь целью — строй там новые корабли, лес там хороший, корабельный, мачтовый. Смотри, чтоб к весне будущего года у тебя было там два новых корабля.

— Срок-то даешь мне малый, Александр Андреевич… Ведь построить два корабля — это не хату срубить, — усомнился Кусков.

— Знаю сам… поэтому и посылаю тебя. Кому другому я могу доверить такое важное дело? Гоняй людей в хвост и гриву, а два корабля построй к весне… Не могу ждать более… по весне и в поход пойдем, завоевывать будем Ситку обратно!

— Не извольте беспокоиться. Корабли построим, да и в поход с тобой пойдем, зададим перцу варварам!

— Ну вот то-то. Вот таким тебя люблю и знаю, что не подведешь.

Он крепко обнял Ивана на прощание.

— Увидимся весной 1804 года!

Как только Баранову представлялся случай, он немедленно отправлял в Охотск все новые и новые грузы мехов. Хотел показать, что несмотря на то, что компания предоставила его самому себе, он свое дело делал. Кроме богатого груза, отправленного с Хвостовым, он отправил еще несколько партий мехов на других кораблях. Всего в 1803 году им было передано в Охотск мехов на сумму в два с половиной миллиона рублей.

Счастье, однако, не сопутствовало Баранову весь этот год. Он потерял в море самое новейшее судно «Св. Димитрий», которое попало на камни у острова Умнака и погибло со всем богатым грузом на его борту. Хорошо еще, что вся команда корабля была спасена. Частые крушения кораблей под водительством неумелых штурманов задерживали планы Баранова по возвращению на Ситку. К 1804 году, когда он намеревался совершить поход на Ситку, у него были: «Св. князь Александр Невский» — двухмачтовый корабль в 115 тонн, одномачтовое судно в 150 тонн «Св. Захарий и Елисавета» и, наконец, ветхая, маленькая, однопалубная галера «Св. Ольга». Поэтому-то Баранов и возлагал такие большие надежды на постройку Кусковым двух новых судов на Якутате.

Снова и снова благодарил Баранов Бога за то, что посланы были ему такие штурманы как Хвостов и Давыдов. Оба офицера прекрасно знали свое дело, а кроме того, те недели, которые они проводили на Кадьяке, они даром не теряли, а обучали местных промышленных правильному вооружению судов и, конечно, искусству обращаться с орудиями. В своих нескольких рейсах между Кадьяком и Охотском они показали рекордное время перехода между американскими колониями и Охотском.