Виктор Петров - Колумбы российские

— Вижу, что у вас хорошие новости, мой друг. Ваше лицо просто светиться!

— Ваше сиятельство! Трудно скрыть милость государя…

— Чем же государь вас облагодетельствовал?

— Я просто не могу прийти в себя, ваше сиятельство. Только что государь изволил предложить мне и назначить меня главой первой русской кругосветной экспедиции, отправляющейся в плавание на днях, а главное, государь назначил меня чрезвычайным посланником и полномочным министром с самыми широкими полномочиями ко двору японского императора… Мне поручено пробить стены этого государства, которое, насколько я знаю, до сих пор очень подозрительно относилось ко всем попыткам других стран установить с ним нормальные отношения, как дипломатические, так и торговые,

— Ну Бог вам в помощь! Желаю вам полного успеха, и я уверен, что человек ваших способностей с честью выполнит данное государем поручение. Еще раз примите мои поздравления…

Румянцев тепло пожал ему руку и потом долго стоял и следил за уходящим Резановым, пока тот не скрылся за дверями приемной.

Прошло несколько дней. Резанов лихорадочно готовился к своему путешествию вокруг света, а кроме того, он решил также навестить и компанейские земли в Америке, расследовать работу и поведение тамошнего руководителя Баранова, на которого беспрерывно продолжали поступать жалобы. Два корабля, купленные в Англии, уже стояли в Кронштадте, где велась погрузка необходимой для путешествия провизии и товаров для Русской Америки.

10 июня 1803 года, в хороший, ясный солнечный день, Резанов вновь получил вызов немедленно явиться во дворец на аудиенцию к императору. Там его ожидали новые почести. Император Александр Павлович милостиво принял его в своем кабинете.

— Николай Петрович, — слегка грассируя, сказал Александр, — мы нашли нужным накануне вашего трудного путешествия вознаградить вас за все ваши труды и награждаем вас высоким Российской империи орденом Святой Анны первой степени. Александр повернулся и взял орден с подушки, которую держал на руках граф Румянцев, и возложил его на молодого сановника.

Резанов вспыхнул от неожиданной чести. Только недавно ему был пожалован орден Святой Анны 2-й степени, которым он так гордился, и теперь — такая высокая честь! Не успел он открыть рта, чтобы поблагодарить государя, как тот добавил:

— Кроме того, в воздаяние ваших заслуг, а также для того, чтобы японский император видел в вас нашего личного посланника, нашли мы нужным пожаловать вам звание действительного камергера двора, — и он протянул руку Резанову. — А теперь министр коммерции граф Николай Петрович прочтет вам наш рескрипт. Граф Румянцев взял бумагу, на которой тщательно писарским почерком были выведены высочайшие слова, и стал медленно читать:

«Избрав вас на подвиг, пользу отечеству обещающий, как со стороны японской торговли, так и в рассуждении образования Американского края, в котором вам вверяется участь тамошних жителей, поручил я канцлеру вручить вам грамоту, от меня японскому императору назначенную, а министру коммерции по обоим предметам снабдить вас надлежащими инструкциями, которые уже утверждены мною. Я предварительно уверяюсь по той способности и усердию, какие мне в вас известны, что приемлемый ваш отличный труд увенчается успехом, и что Тем же трудом открытая польза отечеству откроет вам новый путь к достоинствам, а сим вместе несомненно более еще к вам же обратит и мою доверенность».

Резанов низко склонился.

— Ваше величество, слов не нахожу, как выразить свою благодарность за все милости и оказанное мне доверие. Смею вас заверить, государь, что жизни своей не пожалею, чтобы оправдать это доверие.

Инструкции, данные Резанову, были очень подробные и там точно указывалось, что ему надлежало делать в Японии. Главным образом посланнику вменялось в обязанность добиться от японского императора разрешения русским торговым судам входить в порт Нагасаки, а для ведения меновой торговли открыть для русских порт на Матсмае. Для пущего успеха Резанову поручалось взять с собой самые роскошные подарки для японского императора.

В свои тридцать девять лет Николай Петрович Резанов уже был на виду у высших государственных людей того времени — любимец графа Румянцева, адмирала Мордвинова и других, генерал, действительный статский советник. Ко времени описываемых нами событий он последовательно занимал несколько важных должностей, начиная с того, что вскоре после кончины императрицы Екатерины Второй получил, в 1797 году, весьма ответственный пост обер-секретаря правительствующего Сената, а уже в начале нового XIX века, после вступления на престол молодого императора Александра Первого, Резанов был назначен государем в специальную и весьма ответственную так называемую Финляндскую комиссию. После возвращения комиссии в Петербург, император Александр, довольный его работой, выбрал молодого государственного деятеля на пост полномочного российского министра к японскому двору, пожаловав его званием действительного камергера двора.

До сих пор судьба миловала и благоволила молодому сановнику. Резанов был старого, но сильно обедневшего дворянского рода и ему нужно было начинать карьеру с низов. Родился он в Санкт-Петербурге 28 марта 1764 года и еще совсем молодым человеком был определен на военную службу по артиллерии.

Способный, если не сказать даровитый, честолюбивый — а кто не был честолюбив в те годы, годы царствования Екатерины Второй, когда многие молодые люди делали головокружительные карьеры — Николай Резанов пришел к убеждению, что начинать продвижение вверх нужно со службы в гвардии. Вскоре он уже был сержантом в гвардейском Измайловском полку, давшем ему толчок к дальнейшей карьере. Через четыре года службы в гвардии, Резанов уже в чине капитана вышел в отставку, решив, что дальнейшее продвижение вперед возможно только на гражданской государственной службе.

Свою гражданскую службу он начал скромно — асессором Псковской палаты гражданского суда. В провинциальном Пскове Резанов пробыл около пяти лет. Благодаря способностям и трудолюбию он заставил обратить на себя внимание, и высшая судебная администрация решила перевести его на более ответственную работу в Санкт-Петербургскую казенную палату, а через два года он был принят на должность правителя канцелярии вице-президента Адмиралтейской коллегии графа Ивана Григорьевича Чернышева.

Прошло не так много времени, и когда граф Чернышев выехал заграницу, то определил своего протеже опять же в Адмиралтейскую коллегию, но на должность экзекутора в чине подполковника. На этой должности ему часто приходилось вести дела с Гавриилом Романовичем Державиным — в то время блиставшим в литературном свете. Державину очень понравился молодой Резанов, и когда сам он занял пост докладчика императрицы, то перевел Резанова к себе правителем канцелярии.