Роберт Харви - Освободители

В ночь на 20 сентября 1822 года одетый в черное штатское платье Сан-Мартин поднялся на борт бригантины «Бельграно» в порту Кальяо.

Плавание на юг по Тихому океану продлилось месяц. В Вальпараисо его встречал генерал Прието, помощник О’Хиггинса. Но его враги уже кружили над ним, словно хищники над падалью: в Чили поговаривали, что он покинул Перу, поскольку не смог удовлетворить свои амбиции и стать императором; говорили также, что ему не хватило смелости воевать с испанцами в горах, что взбунтовались его офицеры и что он увез всю перуанскую казну.

Кокрейн к тому времени вернулся в Чили. Он стал близким другом Марии Грэхем, умной и образованной вдовы морского офицера, приезжавшей в Вальпараисо весной 1822 года. Она была настроена, естественно, не в пользу адмирала, однако ее описание вернувшегося Сан-Мартина оказалось не лишено симпатии: она встретила «очень высокого привлекательного мужчину в черном одеянии. (Его) глаза обладали особенностью, которую до того я видела только однажды… (они) черные и красивые, но в то же время беспокойные и проникнуты тревогой; они только мгновение пристально смотрят на тебя, но за это мгновение успевают сказать тебе все… Он был чрезвычайно обходителен; его речь, как и его манеры, казалась мне полной грации, и теперь я верю тому, что много раз слышала о нем: мало кто может превзойти его в танце».

Сан-Мартин пробыл в Чили два месяца, много болел, но, несмотря на это, в шестой, и последний, раз пересек Анды на муле. В январе 1823 года он добрался до своей скромной фермы в окрестностях Мендосы, где мечтал пожить в уединении. Здесь его застали письма из Перу — его вновь умоляли вернуться. Рива Агуэро, который так много сделал, чтобы подорвать его власть и довести до падения Монтеагуадо, писал, что это было его долгом. В свете вероломства Рива Агуэро это послание привело Сан-Мартина в ярость.

Более важное известие — его любимая жена тяжко заболела. В 1819 году он отправил ее из Мендосы в Буэнос-Айрес, поскольку, как заявили доктора, «если она останется в Мендосе, то долго не протянет». Он стремился в Буэнос-Айрес, чтобы увидеть ее — попрощаться, как писала она, — но дорога была еще опасна: к нему неоднозначно относились в Аргентине, а может, даже считали преступником, поскольку он увел с собой войска и использовал их в собственных целях. Сан-Мартина предупредили, что «отряды партизан ждут на пути, чтобы схватить его, как гнусного злодея». Жена его умерла 12 августа 1823 года — ей было всего двадцать шесть лет.

В октябре губернатор провинции Санта-Фе, не зная, что Сан-Мартин страдает и сломлен несчастьями, написал ему, что он именно тот человек, который должен восстановить порядок в Аргентине.

Следующий месяц ушел на путешествие через пустынную, безжизненную пампу Центральной Аргентины. Никто на него не напал, не арестовал. Несколько месяцев он провел в Буэнос-Айресе, поставил надгробие на могиле жены — «Здесь покоится Ремедиос, обожаемая жена и подруга генерала Сан-Мартина» — и поссорился с овдовевшей тещей, которая, по его мнению, слишком баловала Мерседес — его дочь.

Желая дать девочке хорошее образование, он уехал вместе с ней во Францию, но местные власти, считая его врагом Испании, не разрешили высадиться на берег. Тогда он отправился в Англию, пробыл там несколько месяцев, а затем осел в Бельгии, которая показалась ему «свободной и дешевой для жизни» страной. Инфляция в Аргентине резко уменьшила стоимость его авуаров там, а поступления из Перу были весьма нерегулярными: ему едва хватало на жизнь. Он души не чаял в своей дочери. С присущей ему систематичностью он составил одиннадцать правил для нее, которые в первую очередь характеризуют его самого:

1. Воспитать ее доброй и человечной, чуткой даже по отношению к безобидным насекомым. Стерн [9] Стерн, Лоуренс (1713–1768) — английский писатель и священник. однажды сказал мухе, открывая ей окно: «Улетай, бедное существо, мир достаточно велик для нас обоих».

2. Воспитать в ней любовь к правде и ненависть ко лжи.

3. Внушить ей уверенность в свои силы и дружелюбное, но всегда уважительное отношение к окружающим.

4. Поощрять в ней милосердие к бедным.

5. Уважать чужую собственность.

6. Научить ее хранить секреты.

7. Воспитать в ней чувство уважения ко всем религиям.

8. Воспитать мягкость в отношении к слугам, бедным и старикам.

9. Приучить говорить мало и только по делу.

10. Приучить ее вести себя спокойно и серьезно за столом.

11. Научить ее любить чистоту и порядок и презирать роскошь.

В течение нескольких лет в его доме проживал младший брат, Хусто Руфино, полковник испанской армии, переживавший трудные времена (три других его брата к тому времени умерли; пятый прожил до 1851 года). Но Сан-Мартин чувствовал себя одиноким и несчастным, зачастую унылые ноты появлялись в его письмах к друзьям:

«Со времени отправки последнего письма меня преследовали болезни и несчастья: экипаж, в котором я ехал навестить одного приятеля в деревне, перевернулся, и я вывихнул правую руку. Ко всему прочему у меня случился приступ рожистого воспаления, от которого я до сих пор не оправился. Мой брат Хусто по неосторожности стал гарантом залога для маркиза Виньола в Париже размером в 68 000 франков, и мне пришлось внести выкуп, чтобы освободить его. Моя сестра недавно потеряла мужа, а его собственность конфискована испанским правительством, поскольку он был конституционалистом и жил в эмиграции. И сейчас она живет в крайней бедности. Короче, если бы не утешение и радость, которые я нахожу в обществе моей маленькой Мерседес, моя жизнь была бы совершенно невыносимой».

А еще он жаловался на холода:

«Что тебе рассказать про ужасную зиму, которую мы переживаем? Люди не могут вспомнить ничего подобного. Из-за моей раны больше трех месяцев я не выходил из дома, в этих обстоятельствах я смог оценить, сколько радости и утешения доставляет мне моя нежная дочь. Она пребывает в добром здравии, и чудесные качества ее характера дают мне все основания надеяться, что в свое время она будет верной женой и любящей матерью».

Сан-Мартин вел скромную жизнь с братом и дочерью. Старые товарищи еще писали ему, призывая вернуться и навести порядок то в Аргентине, то в Перу. Его бывший адъютант полковник Гидо искушал: «Я вижу войну с Бразилией как новый театр действий, сулящий славу для новых подвигов генерала Сан-Мартина». Поначалу Сан-Мартин сопротивлялся и не поддавался соблазну, но после падения его врага Ривадавии он вновь ощутил неудержимый зов судьбы. Ему было всего пятьдесят. В конце 1828 года в сопровождении всего одного слуги, используя чужое имя Хосе Маторрас (девичья фамилия его матери), он поднялся на борт корабля в Фалмуте и отправился в дальний путь. Его цель — помочь своей родине в войне с Бразилией за полосу земли на северной стороне устья Параны — Восточный Берег. Путешествие заняло семьдесят пять дней, причем корабль едва не потерпел крушение во время жестокого шторма недалеко от Ла-Платы.