Любор Нидерле - Славянские древности

Plin., XXXI, 82; Varro, De re rust., I, 7, 8.

См. подробно в цитируемой ниже книге Цижевского, 16 и сл.

Kazvînîи Charmoy, Relation de Mas’ûdî (Mémoires de l’Académie de Saint-Pétersbourg, 1834), 344; Ибрагим Ибн-Якуб(ed. Westberg), 54 упоминает только „солеварни евреев“ на реке Сале. Доказательства, которые я смог найти в документах, собраны в соответствующей главе X „Živ. st. Slov.“, III.

См. Ann. Fuld., 892 (ed. Kurze, 121) и грамоту Людовика IV, 903–906 гг. ( Friedrich, Cod. boh., I, 35). В Чехию соль поступала также по Лабе (см. грамоту Спитигнева, II, 1057 года у Фридриха, Codex, I, 55). О солеварнях в северной Венгрии см. новый труд V. Chaloupeckého, Dvě studie k dějĭnám Podkarpatska (Bratislava, 1925).

О распространении торговли солью существует обширная литература, из которой приводим лишь наряду с сочинением W. Hehn, Das Salz (Berlin, II, 1901) наиболее интересную для славян статью St. Ciszewského, Studja etnologiczne, I, Sól (Varšava, 1922), хотя и эти труды не исчерпывают весь материал.

Об этом имеется много сообщений; так, например, о войне с римлянами у Прокопия (В. G., III, 14, 29; IV, 25), Маврикия (Strat., XI, 5), Леона (Tact. XVIII, 104), Менандра (63), о балтийских славянах — у Гельмольда (I, 34.63; II, 5.13), Герборда (II, 2.4; III, 2.5), о польских славянах — у Галла (III, 24), о чешских — в Фульдских анналах 869 года (Mon. Germ., 380) и в грамоте 800 года (Erben, Regesta, I, 6), затем у Козьмы Пражского (I, 40; II, 7), о русах — Лаврентьевская летопись под 912, 945 годами; кроме того, см. также Гардизи (ed. Bartold), 120, 123.

О России см. кроме других документов, также Киевскую летопись под 969 годом и Константина Багрянородного (De adm. imp., 9); о чехах — „Vita Sti Adalberti auct. Canapario“, XII, славянскую легенду о св. Вацлаве (ed. Pastrnek), 60, Житие Кирилла и Мефодия (Fontes rer. boh., I, 31, 52, 90), Kosmas, III, 57 и грамоту Людовика IV 903 года ( Friedrich, Codex dipl. Boh. I, 35–36); о южных славянах — „Život sv. Nauma“, ed. Lavrov, 4, 42 и хорватские документы ( Rački, Documenta, VII, 104, 127, 134); о поляках и полабских славянах — Gallus(I, 19; II, 35), Helmold, II, 5 и Dětmar, VI, 54 (36), а также „Vita Sti Anskarii“, XV и др. Соответствующие сообщения о восточных источниках см.: Jacob, Handelsartikel, 4, 6–13, 46 и Гаркави, указ. соч., 48, 52, 126, 222, 234, 282; Marquarta, Streifzüge, 467; Westberg, Ibrâhîm, 20. В русских источниках имеются сообщения XI в. о том, что родители продавали своих детей из-за нищеты ( Charmoy, Relation, 342). См. Голубинский, История русской церкви, I, 2, 545, II изд. — Прим. чешск. ред . В рукописи упоминается также в качестве рынка сбыта рабов Булгар.

Mon. Germ., „Series Scriptorum“, IV, 371.

См. выше, главу о праве.

Таким же древним является термин слуга , заимствованный из кельтского языка.

См. выше, стр. 192.

Friedrich, Codex dipl. Boh. I, 35.

Trh — старослав. тръгъ — слово общеславянское и древнее, однако его этимология не ясна. Слово мыто такое же древнее, его считают заимствованием из германского языка (вероятнее всего, из готск. mōta — славянск. muto, myto ). Подробности о русских „мытах“ см. Н. Аристов, Промышленность древней Руси, СПБ, 1866, 221 и сл. Вскоре стали также ставить на товары пломбы и печати, например, в болгарско-византийской торговле уже в начале VIII в. ( Theoph., 497). Но дата русских свинцовых пломб, найденных около Дрогичина, Борок и в других местах, сомнительна. Согласно свидетельству Киевской летописи от 945 года (ПВЛ, I, 35), русские купцы употребляли серебряные печати.

Общеславянское слово гость в значении иноземного торговца древнее и тождественно лат. hostis (первоначально также в значении peregrinus), готск. gasts, древненем. gast и, вероятно, греч. ξένος ( Berneker, Etym. Wörterbuch, I, 337). Гость и производные слова — гостьба, гостиньница, погостъ, гостиный двор — появились в литературе уже в X в. Наряду со словом гость у древних славян было еще слово купец от купити , но это слово заимствовано у германцев, скорее всего у готов (ср. готск. kaupon , нем. kaufen ), которые, в свою очередь, заимствовали его из латинского языка: caupo — корчмарь (Berneker, I, стр. 1, 647).

См. выше, стр. 297.

J.N. Sadowski, Drogi handłowe greckie I rzymskie, Krakov, 1887, и немецкий перевод „Die Handelstraßen des Griechen und Römer“, Jena, 1877.

Рынки были в городах: Бардовск, Шезла, Магдебург, Эрфурт, Гальштат, Форхгейм, Пфреймд, Ржезно и Лорх у Линда.

Самый обширный перечень этих путей издал A. Szelagowski, „Najstarsze drogi z Polzki na wschód w ckresie biz. arabskim“ (Kraków, 1909), см. также St. Lewicki, Drogi handlowe w Polsce w wiekach średnich, Kraków, 1906. О чешских торговых путях см. Novotny, Česke dějiny, I, 547.

О Любеке см. Helmold, I, 48, 71, 76, о Волине — Adam Brem., II, 19, о Праге — Ибрагим Ибн-Якуб(ed. Westberg), 53, о Кракове — Ибн-Рустеи Гардизи(Marquart, Streifzüge, 468). Ибрагим говорит о Праге: „Город Прага (Frâga) построен из камня и извести и является одним из самых богатых торговых городов. К нему приходят с товаром русские и славяне из города Кракова, приходят к нему также из земли турок мусульмане, евреи и турки тоже с товаром и византийскими тканями (миткалем), а вывозят оттуда муку, олово и разный мех. Земля чехов самая лучшая из северных земель и самая богатая средствами существования. За knšâr у них покупается столько пшеницы, что ее хватило бы одному человеку на месяц, а ячменя для коня можно купить за knšâr на 40 дней, за knšâr продается также 10 кур. Кроме того, в городе Праге изготовляются седла, уздечки и щиты, употребляемые в тех местах“.

Эти переходы использовались уже в доисторические времена, о чем свидетельствуют остатки устроенных на них складов. Долина реки Hornadu называлась еще в XIII в. „porta Rusciae“.

Лаврентьевская летопись под 1041 годом. Из Пинска во Владимир проходила также сухопутная дорога.

Mon. Poloniae Hist., I, 394.

См. подробнее у Arne, Suède et l’Orient, 15.

Лаврентьевская летопись (ПВЛ, I, 12).

Рынки, на которые приходили русские, описал Ибн-Фадлан под 922 годом ( Гаркави, указ. соч., 93).

См. „Slov. star.“, IV, 220, 221.

Лаврентьевская летопись (ПВЛ, I, 11).

Об этих порогах см. „Славянские древности“, I, 156, и подробно в „Slov. star.“, IV, 107.

Const. Porph., De adm. imp., 9.

Thietmar, Chron., VIII, 16 (IX, 32), Adam Brem., II, 19.

Волоком назывались узкие и низкие места между верховьями рек, по которым было легко протащить или перенести лодку на другую реку или в другой водоем.