Любор Нидерле - Славянские древности

Начались попытки обосновать эту теорию, провозглашенную сначала бездоказательно, открытиями всевозможных документов, якобы подтверждающих пребывание славян на Балканах с глубокой древности, иными словами — доказать принадлежность иллирийцев, фракийцев (даков, гетов) и даже итальянцев к славянам. Среди этих документов встречались иногда и фальсифицированные, к последним относятся прежде всего грамоты Александра Великого славянам и так называемая «привилегия Александра», данная (им) балканским славянам в Александрии во второй год его царствования, в которой великий император обещает славянам в благодарность за их службу господство над всеми народами Центральной Европы на вечные времена [85] Эти вымышленные легенды о грамотах и привилегиях появились в литературе в начале XIII века и возникли, очевидно, в каком-либо чешском или польском монастыре, так как считалось, что оригинал привилегии хранился не то в Праге, не то в Кракове (иногда называли еще и Царьград). Упоминания о связях Александра со славянами встречаются уже у Кадлубека (Chron. Pol., I, 9–10), привилегии же встречаются позднее. См. текст и подробное объяснение в моих „Славянских древностях“ („Slov. star.“, II, 335). .

Но больше всего привлекалось доказательств из области филологии: названия отдельных древних народов, древневенгерская и балканская топография и, конечно, древние имена собственные толковались во что бы то ни стало как славянские, даже ценой невероятных натяжек. Такой метод получил особое развитие главным образом у южных славян в XVIII веке и достиг здесь наибольшей абсурдности, в результате чего не только Венгрия и Балканский полуостров, но и такие отдаленные земли, как Италия, Малая Азия и Египет, — все превратились в некогда славянские области. И ничто не могло остановить сторонников этого направления! Ни возражения некоторых наиболее эрудированных историков и филологов (Занетти, Пейсонель, Тунман, Аделунг, Добровский, Энгель, Швабенау и другие), ни огромный авторитет П. Шафарика, который внес изменения по этому вопросу в свои «Славянские древности» (изд. 1837 г.) [86] Шафарик в первый период своего творчества целиком присоединился к автохтонистскому направлению, издав свой труд „Über die Abkunft der Slaven nach Lor. Surowiecki“ (Ofen, 1829), и славянизировал венетов, иллирийцев, гетов, венгерских сарматов и многие фракийские племена. Однако в своем основном и руководящем труде „Славянские древности“ (Прага, 1837) он отошел от этого тезиса и заменил его более умеренной концепцией. Согласно этой концепции, славяне хотя и рано достигли Адриатического моря, но часть их была оттеснена отсюда к северу, а другая часть разгромлена нашествием галлов с запада в IV веке до н. э., после чего от них остались лишь адриатические венеты и незначительные остатки в Подунавье и на Балканах (например, бессы, кробизы, трибаллы, северные сарматы). Однако собственно иллирийцы и фракийцы славянами никогда не были. И лишь в VI и VII веках балканские земли вновь были заселены славянами, пришедшими с севера. , не заставили сторонников этого направления пойти по правильному или хотя бы по более правильному пути. Приверженцы и почитатели Шафарика, вместо того чтобы принять его новую концепцию, отвернулись от него, упрекая его в том, что он изменился к худшему, и вместо «Древностей» придерживались его более раннего труда, идя еще дальше, чем сам автор. Зачастую к этому присоединялись и славянские археологи. Итак, XIX век также не избавился от бремени автохтонистской школы, труды которой принесли славяноведению гораздо больше вреда, чем пользы. Лишь немногие сторонники автохтонизма сумели сохранить в своих теориях чувство меры и, несмотря на ошибочные выводы, не лишили свой труд некоторой позитивной ценности [87] В частности, к ним относятся чешские историки: A. Šembera. Západni Slované v pravěku, Videň, 1868; Die Westslaven in der Vorzeit, Wien, 1877; J. Pervolf. Slavische Völkernamen, Archiv f. sl. Phil., VII–VIII; польские историки: W. Kętrzyński. O Słowianach mieszk. między Renem a Labą, Krakov, 1899; Co wiedzą o Słowianach…Prokopiusz i Jordanes, Krakov, 1901, и более раннее сочинение: Die Lugier, Posen, 1868. E. Bogusławski. Historya Słowian, Krakov — Varszava, I, 1888, II, 1899; Początky Chorwacyi illiryjskiej, Krakov, 1893; Metoda i środki poznania czasow przedhistoricznych w przeszłości Słowian, Krakov — Varšava, 1901; немецкие историки: W. Osterloff. Einführung in die Geschichte der Slaven, Jena, 1904; Dowody autochtonizmu Słowian, Warszawa, 1912. . Большинство же их оставило труды, не представляющие никакой ценности. Некоторые из этих работ, авторы которых потворствовали настроениям славянской общественности, получили широкое распространение и большую популярность [88] В частности, к этим работам относятся: J. Ružić. Stara i nova postojbina Hrvata, Zagreb, 1903; V. Žunkowič. Wann wurde Mitteleuropa von den Slaven besiedelt, Kremsier, 1905 (до 1911 года — шесть изданий); И. Стовик. Славяне — древнейший автохтонный народ Европы, Одесса, 1905; Г. Генов. Праотечеството и праезик на Българите, София, 1907; J. Kuffner. Věda či báchora, Praha, 1912–1922. .

Естественно, что это направление всегда встречало возражения, которые росли по мере совершенствования исторической и филологической науки в XIX веке. Противники этого направления отвергали все домыслы и этимологию и опирались лишь на достоверные известия, основанные на фактах. Сила этого сопротивления не была, конечно, всегда одинаковой: одни исследователи подходили к этому вопросу более, другие менее строго, идя на некоторые уступки, но в целом почти вся современная немецкая историческая школа, а за ней и многие славянские ученые, выступая против автохтонизма, в течение последних десятилетий сошлись на том, что:

1) отвергается теория подунайской прародины славян;

2) отвергается теория славизма древних паннонцев, иллирийцев и фракийцев, к которым причислялись также северные даки и геты;

3) отрицается существование славян на Балканском полуострове, в Альпах и нижней Венгрии (Уграх) до VI века, поскольку источники не упоминают о них до того времени;

4) считается, что в основу всего толкования должно быть положено известие Иордана о том, что во время создания его «Истории Готов» (551 год) славяне распространились на территории, расположенной от города Новиодуна и Мурсийского озера (то есть от Мурсийских болот около устья Савы или Незидерского озера к Новиодуну в устье Дуная) вплоть до Днестра, а на севере до самой Вислы [89] Iord. (Get., V, 34, 35): „introrsus illis Dacia est, ad coronae speciem arduis Alpibus emunita, iuxta quorum sinistrum latus, qui in aquilone vergit, ab ortu Vistulae fluminis per inmensa spatia Venetharum natio populosa consedit, quorum nomina licet nunc per varias familias et loca mutentur, principaliter tamen Sclaveni et Antes nominantur. Sclaveni a civitate Novietunense et laco qui appellatur Mursiano usque ad Danastrum et in boream Viscla tenus commorantur; hi paludes silvasque pro civitatibus ha bent. Antes vero, qui sunt eorum fortissimi, qua Ponticum mare curvatur, a Danastro extenduntur usque ad Danaprum quae flumina multis mansionibus ab invicem absunt“ („Между ними (реками) лежит Дакия, которую наподобие короны ограждают скалистые Альпы. У левого их склона, спускающегося к северу, начиная от истоков реки Вистулы, на безмерных пространствах сидит многолюдное племя венетов. Хотя их наименования теперь меняются соответственно различным племенам, родам и местностям, все же преимущественно они называются склавенами и антами. Склавены живут от города Новиетуна и озера, именуемого Мурсианским, до Данастра, а на север до Висклы; вместо городов у них болота и леса. Анты же — сильнейшее из обоих (племен) — распространяются от Данастра до Данапра, там, где Понтийское море образует излучину; эти реки удалены одна от другой на расстояние многих переходов“). В этом тексте, в частности в названиях, есть искажения: lacus Mursianus (Morsianus, Musianus) и civitas Novietunensis толковались по-разному (см. мои „Slov. star.“, II, 92, 531), однако не может быть сомнения в том что первое название относится либо к болотам в окрестностях Мурсы при устье Савы, либо к Незидерскому озеру (lutum Musun и Anon. regis Belae, 57), второе же — к Новиодунуму при устье Дуная около современной Исакии (Isaccea). Итак, к середине VI века славяне плотно заселяли земли от Незидерского озера, то есть от устья Савы, вплоть до устья Дуная. .