Любор Нидерле - Славянские древности

Первой датой проникновения славян на территорию Византийской империи считается обычно 527 год, то есть год вступления на престол Юстиниана, так как о его правлении Прокопий определенно говорит (рассказывая об Иллирии и всей Фракии) следующее:

„Οὖννοί τε καὶ Σκλαβηνοί καὶ ᾌνται σχεδὸν τι ἀνὰ πᾶν καταθέοντες ἔτος ἐξ οὖ Ἰουστινιανὸς παρέλαβε τὴν Ῥωμαίων ἄρχην, ἀνήκεστα ἔργα εἰργάσαντο τοὺς ταύτη ἀνθρώπουξ“ [124] Procop. , Hist. arc., 18. К этому см. высказывание Иордана (Rom., 388); „hi sunt casus Romanae rei publicae praeter instantia cottidiana Bulgarorum, Antium et Sclavinorum“. .

Однако дата эта неверна, и мы можем на основании некоторых данных отнести приход славян к более раннему времени, по крайней мере ко времени правления Юстина (518–527), предшественника Юстиниана. Прежде всего Прокопий при описании событий 550 года вспоминает о поражении, которое еще во времена Юстина [125] Procop. , B. G., III, 40. Здесь комментаторы исправляют обычно имя Юстина на имя Юстиниана, но без всякого на то основания, как я уже говорил в Čes. čas. hist., 1905, 136, и в „Slov. star.“, II, 191. Прокопий довольно ясно говорит, что это было во времена Юстина, а не Юстиниана, а также во всех рукописях написано: ’Iουστίνος. славяне потерпели от римского полководца Германа. Вторжение готов в 517 и 530 годах в Фессалию, Эпир и Иллирию, о котором говорит Комит Марцеллин, можно с наибольшей вероятностью отнести к славянам, так как Марцеллин отличает в своем тексте гетов от болгар, гуннов и готов [126] Marcell ., ad. а 517, 530 (Getae equites). Затем мы вскоре видим, как Феофилакт Симокатта совершенно очевидно отождествляет готов со славянами (ed. Boor, III), 417, VII, 2, 5; cf. Photii summaria, ed. Boor, 8, 13). См. „Slov. star.“, II, 186–189. . Затем, наконец, Прокопий в сочинении о постройках Юстиниана, где он описывает замечательные работы по восстановлению укрепленных линий, которые провел Юстиниан вскоре после своего вступления на престол, упоминает о двух крепостях, называемых „Ἄδινα“ и „ὀχύρωμα Ούλμιτῶν“, в которых будто бы были в то время славяне, во второй из названных крепостей они находились даже длительное время: βαρβάρων δὲ Σκλαβηνῶν ἐπὶ χρονοῦ μῆκος ἐκείνη τὰς ἐνέδρας πεποιηκότων [127] Procop. , De aedif, IV, 7. .

Нам неизвестно, существовала ли крепость Адина и где она находилась. Вероятно, это искаженная форма от Ἄλδινα — названия крепости, расположенной на Дунае близ Силистрии; крепость Ульметон, обозначенная в другой латинской надписи как vicus Ulmetum [128] На вотивном камне 140 года, найденном у Ceatal-Ormanu. См. J. Weiss. , Mith. d. geogr. Ges., XLVIII, 231, и Corpus inscrip. lat., III, p. 1424, 26. , находилась в Добрудже севернее линии Аксиополис (Черновода), Томис (Констанца), и ее остатки были раскопаны недавно румынским археологом Василием Парванем. К сожалению, следов пребывания здесь славян не найдено [129] Vas. Pârvan , Cetatea Ulmetum, Bucur., Acad., 1912–1915. .

Начиная с 527 года, хотя, как мы видели, этот год и не является датой начала славянских вторжений, набеги славян начали повторяться все чаще и чаще, а также приобретать все большие размеры, будучи поддержаны одновременными нападениями гуннов, болгар и аваров. Юстиниан, вступив на трон, хотел для защиты своих границ от опасности с севера построить грандиозную оборонительную систему, состоящую из нескольких линий крепостей с постоянными гарнизонами; эти линии должны были доходить до «длинной стены» (μάκρον τεῖχος), которую построил незадолго до этого, в 512 году, Анастасий перед Константинополем (от Селимбрии до Деркоса). Эта система крепостей была частично возведена заново, частично восстановлена (см. перечисление крепостей в сочинении Прокопия «περὶ κτισμάτων», кн. IV), однако в империи не было необходимого количества войска, чтобы должным образом занять растянутую оборонительную линию и преградить путь неприятелю. Правда, в нескольких больших гарнизонах было достаточное количество имперского и союзных варварских войск (φοιδεράτοι), но между отдельными крепостями оставались очень большие слабо защищенные участки, да и само войско не было благонадежным. Именно поэтому северодунайских варваров — славян, болгар, гуннов и аваров — очень мало заботила имперская оборона, о чем достаточно ясно свидетельствует история царствования Юстиниана и его преемников.

У Дуная, бывшего de facto еще границей империи, жили в Паннонии лангобарды, в центральной Венгрии — гепиды, далее, на нижнем Дунае — остатки гуннов и болгары. Однако повсюду рядом с ними обитали славяне, главным образом, вероятно, в области среднего Дуная и в современной Валахии. Это была специфически славянская территория — Σκλαυινία — того времени, к ней около самого устья Дуная в Бессарабии присоединялась область славянских антов, отличаемых от собственно славян.

Нашествия славян стали чувствоваться сразу же после вступления на престол императора Юстиниана, затем в 530–533 годы они несколько утихли, но в 545 году вновь засвидетельствованы во Фракии, в 547–548 годах — в Иллирии и Далмации, где славяне достигли Дурреса — Эпидамна, в 548–549 годах — в Италии, в 549 — вновь во Фракии, в 550 — в Нише, в 551 году — в Иллирии; потом наступило затишье, и вновь сильное вторжение во Фракию вплоть до длинной царьградской стены, в Солунь и в Грецию. В этом нашествии вместе со славянами принимали в последний раз значительное участие гунны (котригуры); однако новый сильный противник и в то же время новый союзник славян не заставил себя долго ждать. Это были авары.

Авары — племя тюрко-татарского происхождения, начавшее продвигаться незадолго до этого из Азии в южную Россию и проложившее себе дальнейший путь сквозь земли гуннов и славянских антов, неожиданно появилось у Дуная под предводительством кагана Баяна. Уже в 558 году император принимал аварских послов и весь Царьград сбежался смотреть на «ἔθνος παράδοξον». Послы требовали предоставления аварам мест жительства на территории империи. Император испугался, и вполне обоснованно, новых пришельцев и сумел с помощью даров и обещаний отсрочить опасность до конца своего царствования — 565 года. Однако как только он умер и на престол вступил Юстин II (565–578), отказавшийся от выплаты дани, наступил ряд больших аваро-славянских войн с Римом, неоднократно потрясавших вплоть до 626 года как основы Империи, так и оборону самого Константинополя. Сначала бои шли главным образом за Сирмий (современная Митровица на Саве), которым во что бы то ни стало хотел овладеть Баян, занявший тем временем Паннонию. Однако это ему удалось лишь в 582 году. Наряду с этим авары вместе со славянами приняли участие в больших походах в глубь Балканского полуострова, направленных главным образом против Солуни и Греции. Все это происходило в годы правления Юстина и его преемника Тиберия (578–582). Особенно памятно вторжение в Грецию в 577–578 годах, а также наиболее мощное вторжение в 581 году, следствием которого была первая длительная оккупация, засвидетельствованная современником этих событий сирийским хронистом Иоанном Эфесским, писавшим в 584 году: славяне — «проклятый народ» — покорили в 581 году многие городи и крепости, опустошили край, перебили население. «И вот, — говорит Иоанн, — еще и теперь (то есть в 584 году) они живут в римских провинциях без забот и страха, грабя, убивая и сжигая нажили они богатство, у них есть золото, серебро, стада коней и много оружия, и они научились вести войну лучше, чем римляне» [130] Ioan. Ephes., VI, 25. См. также Mich. Sir. (ed. Chabot, X, 18). О точной хронологии этих походов см. „Slov. star.“, II, 205 и дальше. .