Любор Нидерле - Славянские древности

Славяне потерпели поражение потому, что, несмотря на всю их силу и многочисленность, борьба с немцами велась в неравных условиях. Большому объединенному германскому государству, пользовавшемуся полной поддержкой католической церкви, противостояли славяне, раздробленные на ряд небольших племен и племенных объединений . Им никогда не удавалось объединиться и создать против немцев единый союз, более того, они чаще объединялись с немцами в борьбе друг с другом: иногда ободриты выступали вместе с немцами против лютичей, к которым они издавна питали вражду, иногда, наоборот, лютичи шли вместе с немцами против ободритов. Помогали немцам также и чехи. Но замечательные победы, иногда очень значительные и вначале многообещающие, какими, например, были восстание лютичей и ободритов в 983 году или сражение на Гаволе в 1056 году, оказывались безрезультатными. Напрасны были также и попытки создания крупных славянских государств, предпринимавшиеся польским королем Болеславом Храбрым (992–1025), а затем ободрицким князем Готшалком (1043–1066) и руянским князем Крутым (1066–1105), а также сыном Готшалка Генрихом (ум. в 1119 году). Около 1127 года пала знаменитая Ретра, а в 1168 году — еще более знаменитая Аркона; в 1177 году был сожжен Волин, а со второй половины XII века мы находим полабско-балтийских славян, в том числе и поморян, уже в немецком подданстве. Это означало для них не только утрату политической свободы, своей веры и культуры, но и своей народности, так как тот, кто не был уничтожен, стал подвергаться усиленной германизации, закреплявшейся обратной колонизацией немцами тех областей, в которых они когда-то обитали в начале нашей эры.

Однако изложение хода этой колонизации уже не входит в задачи настоящей книги.

Народ, положивший начало будущим чехам и словакам, пришел на свои исторические земли с севера, из-за Одера и Вислы, где некогда находилась его прародина. У нас нет оснований предполагать, что он мог прийти каким-либо другим путем, и постоянно возникающие теории о том, что чехов в конце VI века привели с юго-востока авары, не имеют под собой никакой почвы. Не подкреплена данными лингвистики и теория С. Чамбела [388] См. выше, стр. 109. С. Чамбел пытался обосновать эту теорию в 1903 и 1906 годах в своих работах: Slováci a ich reč (Pešt, 1903) и Slovenská reč (Turč. Sv. Martin, 1906). С лингвистических позиций его теорию опровергли Ф. Пастрнек (Věstník České akademie, XIII, 1), Ю. Поливка, „Известия отделения русского языка и словесности“ (1907, III, стр. 345–390) и I. Škultéty („Slov. pohłady“, 1903, 709, 1908, 380). О несоответствии этой теории с историческими данными см. мои „Slov. star.“, II, 357, III, 183. , согласно которой словаки во всяком случае пришли с юго-востока и представляли собой отделившуюся ветвь южных славян. С исторической же точки зрения это вообще неверно. Словаки, наиболее близкое чехам западнославянское племя, образовали вместе с чехами еще в начале нашей эры единый чехословацкий народ, который, придя с севера через горы, занял одновременно как Чехию и Моравию, так и северо-западную часть позднейшей Венгрии.

И только здесь, на этих новых местах поселения, произошло языковое, культурное и политическое разделение народа на две части; только здесь отделенная горным хребтом Малых Карпат западная часть этого народа была в течение долгого времени предоставлена иным судьбам, чем те, которые постигли его восточную часть; только здесь под влиянием новых условий, а главным образом в результате тысячелетнего господства венгерских королей над словацким народом, в результате венгерского ига образовался народ, который, признавая свое общее происхождение с чехами, стал все же считать себя особым от них народом. Только ликвидация старых политических отношений дала возможность восстановить в 1918 году то, что являлось естественным состоянием обеих частей, и объединить их в едином государстве в единый чехословацкий народ.

Впрочем, чехословаки после прихода на новую родину распадались в рамках одного большого племени на ряд мелких племен, которые лишь в ходе исторического развития образовали, с одной стороны, чешский и, с другой, словацкий народы. Об этой древней дифференциации свидетельствуют даже современное состояние языка и этнический состав чешского и словацкого народов. Мы можем отметить значительное разнообразие диалектов, а также культурные, физические и психологические различия [389] См. интересные работы проф. I. Matiegky : „Ethnogenie českého nâroda“ (Pam. archeol., 1917) и „Vznik a počátky národa československého“ (Praha, 1917). , уходящие своими корнями в далекое прошлое. Так, например, внутри чешского народа выделяется чешская область в более узком смысле этого слова — хотя и здесь имеются значительно отличающиеся друг от друга локальные районы, как Крконоши, Табор, Шумава (племя ходов) и др., — и племена ганаков, валахов, ляхов и словаков в Моравии, всегда отличавшиеся друг от друга в языке, культуре и характере. Значительные местные различия имеются и в Словакии, входившей в состав Венгрии, даже если оставить в стороне Восточную Словакию, в отношении которой не ясно, не является ли ее население словакизированным русским элементом [390] „Slov. star.“, III, 207. . Однако наряду с этими племенами, происхождение которых можно отнести к глубокой древности, мы располагаем и древними историческими свидетельствами о существовании, в частности в Чехии, ряда небольших племен.

Ряд известий, относящихся к IX и X векам, постоянно свидетельствует не о чешском князе, а о ряде славянских князей в древнем Бойохеме [391] См., например, Regino, 890, Ann. Fuld. 856, 872, 890, 895, 896 и „Житие св. Вацлава“ (Fontes rer. boh., 1, 127, 128). ; затем в ряде старых легенд и летописных известий X–XI веков также рассказывается о междоусобной борьбе отдельных племен и князей [392] См. начальные главы „Хроники“ Козьмы Пражского, а также начало летописи Далимила и Кристианово „Житие св. Вацлава“. ; об этом же имеются некоторые данные у Масуди [393] У Масуди есть известие о дулебах. Зато наименования племен, приведенных анонимным географом Баварским (IX в.), часть которых относится к племенам, заселявшим чешские земли, слишком недостоверны. См. „Slov. star.“, III, 190. , и, наконец, еще один важный документ — учредительная грамота Пражского епископства от 1086 года, подтверждая старые привилегии 973 года [394] Об этой грамоте, о подлинности и толковании ее см. более подробно в „Slov. star.“, III, 189 и сл. , упоминает при этом ряд мелких и больших чешских и силезских племен, обитавших в X веке на северной границе, рядом с сербами и поляками. Чешскими племенами были следующие [395] Подробности о местах расселения, иногда спорных, см. в „Slov. star.“, III, 191–195. Наиболее загадочной является запись о хорватах, которую лучше всего толковать как запись о хорватах, обитающих с обеих сторон, очевидно, Орлицких гор. К хорватам в Чехии и Силезии относится то, о чем я писал в другом месте (с. 76–78). Я полагаю, что они являются частью одного большого прикарпатского племени, ядро которого пришло к Адриатическому морю. Одна часть хорватов — на востоке Галиции — попала в сферу русского влияния, другая — на западе у Крконош — в сферу польскую и чешскую, в результате чего эти части хорватов слились, с одной стороны, с русскими, а с другой — с поляками и чехами. Более того, отдельные группы хорватов упоминаются среди сербов на Заале у Мерзебурга ( Thietmar , III, 11 и грамота Генриха II от 1108 года). Выделять в особые группы русских, польских, чешских и сербских хорватов наряду с хорватами южнославянскими считаю неверным. См. „Slov. star.“, II, 244, 271, III, 194, 223. : тугост на реке Хубе, на пути из Домажлиц в Баварию; седличане ( Zedeza ) — у замка Седлец, возле Карловых Вар; лучане ( Lusane ) на среднем течении р. Огры; дечане ( Dazana ) — на Эльбе у Дечина; литомерицы ( Liutomerici ) — у устья Огры; лемузы — на реке Билене, а, вероятно, также и на правом берегу Эльбы; пшоване ( Pssouane ) — от Мельника между Эльбой и Изером; хорваты — по обе стороны Орлицких гор ( Chrouati et altera Chrouati ). Далее за горами в Силезии и по соседству с сербскими мильчанами к ним примыкали еще слезане ( Zlasane ), требовяне ( Trebouane ), бобране ( Poborane ) и дедошицы ( Dedosize ). К перечисленным чешским племенам, по данным других источников, можно отнести также упоминаемые у Козьмы Пражского (I, 10) Populus Bilina; последние были, вероятно, тождественны названным выше лемузам; затем зличан , обитавших в среднем Полабье до Орлицких гор и Литомышля [396] О зличанах см. Kosmas , 1, 27; Kristian , 10; Dalimil (ed. Monrek), 41, 51. , дудлебов — на юге Чехии (у Масуди — Dûlába ), голасицы — в районе Опавы (у географа Баварского Golensici ) и, наконец, собственно чехов — в центре страны, известных главным образом по летописи Козьмы Пражского. Центром чехов стала Прага, которую впервые описал в X веке Ибрагим Ибн-Якуб.