Самуил Вермель - Москва еврейская

1) «Выслушав заявление Комитета и соглашаясь, что введение преподавания древнееврейского языка в женских школах представляется не всегда исполнимым и целесообразным, Общее собрание, в уверенности, что Комитет впредь, как и до сих пор, будет стоять на страже интересов просвещения еврейской молодежи в духе еврейства, просит Комитет взять обратно свою отставку».

2) Признавая полезную деятельность Комитета, Общее собрание выражает ему свою глубокую благодарность и просит свое заявление об отставке взять обратно.

Комитет вновь вступил в исполнение своих обязанностей.

Но этим инцидент не кончился. Шум продолжался. В апреле предстояло совещание ОПЕ в Петрограде, на котором как раз предполагалось обсуждение вопроса о постановке преподавания в женских школах вообще и о преподавании древнееврейского языка в этих школах в частности. На общем собрании 7-го апреля 1911 г. предстояло обсудить этот вопрос в связи с выбором пяти делегатов на упомянутое совещание. Опять началась агитация. И несмотря на то что резолюцией 12-го марта Общее собрание уже высказалось определенно по этому вопросу, новое Собрание, отвергнув формулу: «Еврейский язык в начальную женскую школу вводится факультативно», опять вынесло резолюцию: «Преподавание древнееврейского языка обязательно в женской начальной школе». Выбранные после этого в числе прочих делегатов В. О. Гаркави, П. С. Марек, Я. И. Мазэ от участия в делегации отказались. Читатель поймет, что Комитет менее кого бы то ни было выступал против древнееврейского языка в школе. Он только отстаивал свое право не вводить этот язык в те женские школы, в которых изучение этого языка не могло бы дать никаких результатов: например, в школах с трехлетним курсом, в которых, по условиям того времени, еврейские предметы допускались часто не больше двух часов в неделю, и то под видом Закона Божия.

В это самое время, когда новые люди поднимали политические споры, которые, казалось, могли бы дискредитировать деятельность Комитета, общество и жертвователи оказывали ему полное доверие. Число членов неизменно увеличивалось и достигло в 1911 г. солидной цифры — 952 человек. На народное образование в этом же году истрачено около 13 000 р., на высшее — больше 10 000 р. Обновившиеся и вновь организованные комиссии (школьная, библиотечная, финансовая и долговая) работали усердно и с подъемом. Особенно поднялась деятельность библиотечной комиссии. Библиотечное дело, как более легко организуемое по существу своему и более доступное по средствам, двигалось вперед очень быстро. В 1911 г. в ведении Московского отделения имелось уже 29 общественных и частных библиотек, 2 учительские, 3 школьные (кроме учительских), было 8556 читателей и произведено 274 880 выдач книг. Бюджет библиотечной комиссии достиг суммы в 5000 р. С помощью своих подкомиссий она составила каталог книг для общественных библиотек и каталог пособий и методики для учительских библиотек. Была введена, кроме того, новая система книговодства, через специальное лицо обследованы были находящиеся в ведении комитета библиотеки, в которых было введено новое книговодство. Быстрый рост деятельности библиотечной комиссии обратил на себя общее внимание, и в конце 1911 г. Петербургский комитет предложил Московскому отделению взять на себя дело насаждения и заведования библиотеками во всей черте оседлости. Но это предложение, за недостатком средств и рабочих сил, оказалось неприемлемым, и Комитет признал возможным только принять в свое ведение еще Минскую губернию, так что начиная с 1912 г. в ведении Московского отделения находилось библиотечное дело четырех губерний (Витебской, Могилевской, Минской и Черниговской).

4-го сентября 1911 г. скончался в Гейдельберге председатель Московского отделения ОПЕ Владимир Осипович Гаркави. Хотя жизнь и деятельность этого человека, в течение многих десятилетий бывшего центральной фигурой московского еврейства, посвящена была многим еврейским общественным организациям Москвы, хотя имя его написано на страницах всех московских еврейских обществ, в большинстве которых он неизменно состоял и председателем, хотя не было, можно сказать, такого еврейского дела, общинного, культурного, просветительного или политического, которое не только ему не было чуждо, но в котором он не принимал бы деятельного участия, — тем не менее Обществу просвещения вообще и Московскому его отделению в частности главным образом посвящена была вся его энергия, вся его любовь и заботливость. Не следует при этом забывать, что кружок деятелей просвещения, во главе которого чуть ли не полвека стоял покойный, был в Москве первоначальным центром, из которого исходили впоследствии все прочие виды еврейской общественности, так что и с этой стороны на первом плане должно стоять Общество просвещения. Если вспомним, что Владимир Осипович учился в Московском университете в 60-х годах, как раз в то время (см. выше), когда неизвестная нам по именам группа студентов обратилась со своим ходатайством в Петербургский комитет ОПЕ, то, зная любовь покойного к общественной деятельности, мы имеем право думать, что в числе этих студентов, вероятно, был и он и что, таким образом, проживи он еще два года, он вместе с Московским отделением ОПЕ мог бы праздновать и свой собственный пятидесятилетний юбилей работы в Обществе. И действительно, Обществу просвещения он отдавал все свои силы, все свое разумение, все свои досуги. И если смерть Владимира Осиповича Гаркави была большой потерей для всего московского еврейства, если надпись на его могиле: «aschre seirjim al kol moïm» — блаженны стоящие везде [587] Текст явно искажен; имеется в виду стих из Исаии 32:20: «aschreychem sor’ey al-kol-mayyim» (ашрейхем зор 'эй аль коль майим), «блаженны вы, сеющие везде по водам». Этот стих часто цитируется в еврейской нравственной литературе ( мусар ) в краткой форме — «aschrey sor’ey al-kol-mayyim», «блаженны сеющие везде по водам» (напр., Моше Хаим Луццатто, «Сефер дерех хаим», 1:2). — Ред. , — так как он действительно рассевал свой труд и свою любовь к народу по всем еврейским организациям и обществам, — то все-таки главным местом приложения его усилий и устремлений было просвещение народа и Общество для распространения просвещения.

7-го сентября состоялось экстренное заседание Комитета, на котором были приняты единогласно следующие постановления:

1) Повесить портрет покойного В. О. Гаркави в зале заседаний Комитета.

2) В знак траура оставить пост председателя Комитета не замещенным в течение года.

3) Устроить общее собрание членов Отделения, посвященное его памяти.

4) Увековечить его память каким-нибудь делом, имеющим отношение к просвещению евреев, собрав для этой цели денежный фонд, и