Самуил Вермель - Москва еврейская

5) выбрать комиссию для обсуждения способа увековечения памяти В. О. Гаркави с участием представителей всех других еврейских обществ г. Москвы и представителей общины.

Об исполнении пунктов 1 и 2 постановления говорить нечего. Пункт третий был выполнен 13-го ноября 1911 г., когда в помещении Московского хозяйственного правления состоялось общее собрание членов ОПЕ и представителей всех еврейских общественных организаций. На этом собрании произнесли речи и сделали характеристику покойного: тов. председателя Л. A. Лурье, С. С. Вермель, С. Ф. Брумберг, Я. И. Мазэ, Л. М. Леви, А. Л. Фукс, П. С. Марек и представители учащейся молодежи. Заключительное слово произнес председательствовавший на собрании Л. С. Биск. Изложение этих речей можно найти в отчете Московского отделения ОПЕ за 1911 г.

В исполнение пунктов 4 и 5 постановлений была избрана комиссия, в состав коей вошли: представители Московского отделения ОПЕ, Московского хозяйственного правления, Общества распространения правильных сведений о евреях и еврействе, общества «Знание». Комиссия прежде всего решила приступить к сбору пожертвований на фонд имени В. О. Гаркави, вопрос же о назначении фонда отложить до того времени, когда выяснится размер собранного капитала. В скором времени сборы были закончены и в результате дали сумму около 10 000 р.

Через год, 15-го октября 1912 г., председателем Комитета избран был Альберт Львович Фукс.

Деятельность Комитета, состав которого оставался почти тот же, в последние годы продолжалась в том же направлении. Несмотря на многочисленные бурные заседания и общие собрания, на которых происходили горячие прения и произносились длиннейшие пламенные речи, настоятельные вопросы об организации еврейской школы, типе, ее программе и методах, о хедере, его преобразовании и улучшении, равно как и другие важные вопросы еврейской школы не подвинулись вперед ни на один шаг. Заколдованный спор о языках стоял в центре всех дискуссий и суждений и, несомненно, тормозил еврейское школьное дело. Зато библиотечное дело значительно двинулось вперед в Московском отделении. Разработаны были солидно многие теоретические вопросы, касающиеся библиотечного дела (каталоги, книговодство, статистика), и значительно расширена сеть библиотек, открытых и субсидируемых Московским отделением. Кроме того, бюджет Отделения все более и более разрастался. В последнем, 1913 г. оно имело 1064 члена со взносами 13 121 р. 70 к., а общий годовой доход равнялся 34 106 р. 96 к. Оказана помощь в этом году 102 студентам Университета, 43 — Технического училища, 3 — Коммерческого института, 75 слушательницам Высших женских курсов, 9 — Педагогических курсов, 4 — Женского медицинского института, 2 вольнослушателям Университета, 1 ученику Училища живописи, ваяния и зодчества и учащимся Консерватории — всего на сумму 9369 р. 25 к. Выдана субсидия 14 школам — 6820 р., на постройку зданий для школ — 1549 р., учебных пособий в разные школы послано на 60 р. 2 к. На библиотечное дело истрачено 5950 р. 13 к., причем в ведении Комитета находились 47 библиотек общественных и частных, 9 учительских и школьных и 3 читальни, которые получили книг русских на 1716 р. 85 к., иудаики и европейских — на 1975 р. 34 к. и периодических журналов на 583 р. 5 к.

Долговая комиссия тоже стала работать усиленно, и в 1913 г. ей удалось получить от должников Общества 3541 р. 80 к., цифра, сравнительно, довольно солидная. Но нельзя обойти молчанием и не зафиксировать грустного для нашей дипломированной интеллигенции факта, что в этом же году в отчете значится долгов за разными лицами, получившими субсидию от Общества, 131 144 р. 12 к.

Отметим еще, что мысль о важности народного образования стала проникать все глубже и глубже в сознание еврейского общества. Это доказывается поступившими в последние годы от разных лиц значительными пожертвованиями на образование при Обществе фондов на разные виды просвещения. Так, в 1913 г. Московское отделение имело фонды:

Кроме того, при Московском отделении ОПЕ имеется неприкосновенный капитал имени скончавшегося в Москве 6-го октября 1910 г. помощника присяжного поверенного Бориса Самуиловича Вейнберга «на предмет учреждения из процентов означенного капитала литературной премии имени умершего». Правила об этой премии помещены в отчете Московского отделения за 1911 г. До настоящего времени премия эта еще ни разу не была выдана. Так закончило пятидесятый год своего существования Московское отделение Общества для распространения просвещения между евреями в России. Наступил 1914 год, разразилась великая мировая война, от ужасов которой пострадал более всего несчастный еврейский народ. Он в наиболее крупной своей части оказался географически в пограничной полосе между двумя борющимися группами держав и вынужден был принять на себя всю тяжесть удара с той и другой стороны. Претерпев все возможные только бедствия, физические и моральные, разоренный, разграбленный, расхищенный, изгнанный со своих мест, бездомный, рассеянный, он скитается по необъятным пространствам России. Но эта катастрофа, разразившаяся над европейской культурой, показывает, что эта культура покоилась на непрочных, таивших в себе начало разложения основах. Она покоилась на двух главных китах своих — капитализме и милитаризме. От этого союза произошел между прочими уродствами жизни антисемитизм. С крушением старых устоев жизни должны рушиться и их последствия. Как ни горько, как ни ужасно настоящее, но мы должны верить, что на развалинах старого вырастет новое и под этими развалинами если не совсем погибнет и исчезнет, то потеряет свою силу и влияние безобразный гнет союза бронированного кулака с золотым тельцом.

Обществу просвещения предстоят новые пути и новые перспективы — и грядущее поколение общественных деятелей найдет в истории прошлого урок для своей будущей многообразной работы при лучших, надо думать, условиях, как внешних, так и внутренних. На эту работу зовут их люди, немало потрудившиеся в первом пятидесятилетии нашего Общества.

Брошюра эта написана ровно за год до акта 21-го марта 1917 г., и автор может только выразить полное удовлетворение, что его надежды и предсказание так скоро сбылись. С отпадением борьбы за эмансипацию мы можем всю нашу энергию направить на внутреннюю работу, и на первом плане — на просвещение народа.