Аркадий Первенцев - Секретный фронт

- Може, взять их?

- Взять? - Устя подумала. - Их не возьмешь. Побьют вас. - Она обошла свою команду, тронула за щеку, за чуприну того, другого. - Вы ще молодые... А след берить... За ними... Понятно?

Распорядившись по дружине, Устя прошла в конюшню. После зябкого наружного воздуха в конюшне было тепло, пахло сеном и навозом. Игреневый конек потянулся к ней, звякнул цепью. С пола поднялся вороной конь, зачавкал копытами. Устя погладила своего конька по храпу, ощутила ладошкой его дыхание, влажные, чуткие ноздри; набросила уздечку и вывела из станка. Когда конек воспротивился трензелям, Устя насильно разжала зубы и зануздала его, вывела наружу и охлюпью вынеслась со двора.

Устин конек проворен, ловок и легок на скаку. У него, метиса-трехлетка, прямая мускулистая шея, широкая и крепкая спина, стойкие и цепкие копыта. Без понуканий и в гору и с горы он держал плавный аллюр иноходи, сохранявший его силы.

Окунувшись в лес, Устя успокоилась, испытанные ею тревоги остались позади, впереди были надежные друзья. Черный лес убегал книзу вместе с узкой тропой, затем тропа сходилась с лесосекой и разжеванной тракторами дорогой. Конь спотыкался о корневища, похрапывал в темноту, шерсть его взмокла. Пожалуй, первый десяток километров позади, но опасность могла подстерегать всюду. Винтовка была за спиной. Наган под рукой, в мягкой кобуре. Подсумок с шестью десятками патронов перекинут через плечо. Оружие и снаряжение привычное, однако Устя пожалела, что поторопилась. Вгорячах не подумала о седле, а теперь, когда нервы поуспокоились, Устя побранила себя: "Що со мной стало? Що хлопцы подумають, перелякалась до смерти..."

Поднявшись на взгорок, Устя увидела редкие огоньки заставы, гору Ветродуй, смутно очерченную на фоне посветлевшего неба; облака порвались, и медная луна весело ныряла среди пенных барашков. Устя подбодрила коня, и тот снова пошел плавной иноходью, вытянув шею и прижав уши, будто борзая.

Чистый горный воздух разносил четкий звук копыт. Услыхав приближение всадника, часовой свистком вызвал дежурного.

Устя подъехала шагом, чтобы знакомые ребята не истолковали по-своему ее поспешность, спрыгнула на землю, поздоровалась.

- Покличь начальника, Сидоренко! - обратилась она к сержанту. - Треба зараз самого... - Устя повела коня к крыльцу. Следом за ней шел Сидоренко.

Он доложил по телефону начальнику заставы, испытующе вглядываясь в Устю.

- Чего не позвонила?

- Нема связи. Опять, видать, гады порвали провод. Бандиты в Скумырде, Сидоренко.

- В Скумырде бандиты? - В дверях стоял Галайда.

- Да, Галайда. Мене хотели вбыть. - Привставшая было Устя снова села, покачала головой. - Пока двое, а може, трое приходили меня вбыть, Галайда. А там, де трое, сам знаешь, может буть и тридцать... Понятно?

- Пока понятно больше половины, расскажи подробней, Устя, - мягко сказал Галайда, распорядившись поднимать по тревоге дежурный взвод лейтенанта Стрелкина и готовить машины.

Внимательно выслушав подробности, Галайда категорически отказался брать с собой Устю.

- Оставайся на заставе. Нечего тебе пока там делать, Устя.

- Как же без меня?

- Обойдемся на этот раз... Тебе надо отдохнуть, прийти в себя...

- Да що? Я можу... - Устя страдальчески искривила губы. - Боюсь, как бы моих ребятишек... Стоит перед очами Митрофан... Прогнать его не можу... Зажмурю очи... в крови плавает.

Галайда вздохнул понимающе.

- Кутай перейдет к Стрелкину, а ты займешь его комнату. Нет, нет, не возражай, Устя. Дежурный отведет тебя, и не беспокойся...

- Ну, що таке, що... - беззвучно шептала Устя. - Може, подумаешь, я перелякалась... - Она поднялась. - А Кутай тут?

- Тут, тут...

- Его с собой не возьмешь, Галайда?

- Зачем его брать? Стрелкин поедет, Устя...

Легкий на помине лейтенант Стрелкин появился на пороге, доложил о готовности; его молодое, свежее лицо горело ярким румянцем, глаза восторженно светились.

Ему не терпелось вступить в настоящее дело, показать себя. И он не пытался скрыть своей радости. Устя встала, винтовку повесила на плечо.

К домикам офицеров повел подчасок. Чтобы она не споткнулась на выщербленных плитах тротуарчика, он протянул ей руку.

Устя отдернула свою руку, сердито фыркнула на солдата, и тот, выругав ее за дикость, мрачно довел до домика, постучал в запертую дверь.

Через некоторое время отозвался Кутай и, открыв дверь, очутился лицом к лицу с Устей. Опешив от удивления, он подвинулся, чтобы пропустить ее, фонарик в его руке подрагивал, и на крашенном суриком полу колебались нестойкие тени.

- Якими судьбами, Устя? - только и мог он вымолвить.

- Приказано разместить ее в вашей комнате, товарищ лейтенант, доложил солдат. - А вам придется разместиться у лейтенанта Стрелкина.

- Ладно, разберемся, - сказала Устя. - Иди, хлопец, продолжай сторожить свою канцелярию.

Она прикрыла дверь за ушедшим солдатом, беспомощно опустила руки приклад винтовки стукнулся о пол - и, потянувшись к Кутаю, ткнулась носом в его щеку, спросила расслабленным голосом:

- Куда идти, Жора?

- Пожалуйста, Устя, сюда, сюда. - Кутай взял ее под локоть. Сюда... - Он заторопился, все еще не понимая, в чем дело, и не решаясь задавать вопросы. Одно было ясно: случилось что-то из ряда вон выходящее, впервые он видел девушку в таком состоянии.

Электричества не было, движок не работал. Кутай придвинул Усте стул, усадил, зажег керосиновую лампу. При ее неверном свете он увидел осунувшееся лицо девушки, горькие складки в уголках рта. Она вздохнула и нерадостно улыбнулась.

- Что с тобой, Устя?

- Що, що! Як кажуть: старое зашло! Вбыть мене приходылы...

- Кто?

- Кабы я знала.

- И що ты?

Устя невидящими глазами посмотрела на Кутая, вяло ответила:

- Лишнее не пытай, Жорик. Все Галайде сказала... Чуешь? - Она повернула голову, вслушалась. На лицо ее медленно возвращались краски, энергичней сдвинулись брови, дрогнули губы. - Машины пошли. В Скумырду. Стрелкин взвод повел...

- Да, слыхал сквозь сон, Стрелкина вызывали.

- Начальник приказал спать тебе у Стрелкина...

- Да, солдат передал распоряжение.

- У воли две доли, - сказала Устя. - Оставайся, Жорик, со мной, бо мне боязно... - Она улыбнулась ласково глазами, вытянула ноги. - Стяни сапожата, не можу нагнуться... Я без седла, як пожевалы мени горы... Винтовку далеко не ставь, мало чего, наган под подушку...

Кутай снял с нее сапоги, отстегнул ремень с наганом. Все движения его были неуверенны, беспокойны. Устя понимала причину, улыбалась, искоса наблюдая за ним.

- На керосине? - Она принялась зубами развязывать туго затянутый на косичках бантик.

- Движок выключили...

- Скакала сюда - был свет. С горы бачила...

- Выключают ненадолго... - Кутай поддерживал этот пустой разговор машинально, еще не придя в себя от неожиданности, не зная, как поступить, как угодить ей.