Георгий Александровский - Цусимский бой
- Название:Цусимский бой
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Вече
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9533-5936-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Георгий Александровский - Цусимский бой краткое содержание
В душе и памяти русского народа Русско-японская война (1904–1905) оставила очень глубокий след. По сей день не иссякает горячий интерес наших соотечественников к трагическим и героическим событиям тех далёких лет. Эта война во многом определила судьбу не только Японии, но и России. Но если победа Японии стала для страны стимулом в продвижении по пути прогресса и повысила её международный авторитет, то поражение России в ещё большей степени обострило те противоречия и трудности, с которыми столкнулась наша страна на рубеже двух столетий. Можно сказать, что это поражение стало детонатором тех событий, которые потрясли Россию в 1917 году и привели к падению Империи. Но нам нечего бояться памяти о Цусиме. Правда, которой мы должны гордиться, показала, что русский народ не потерял своего героического духа. Эта правда уже в течение тысячи лет является движущей силой русского народа, той живой водой, которая соединяет снова вместе временно разрозненные части русского государства и подымает страну с одра смертельной болезни, воскрешая её к новой жизни.
Цусимский бой - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Братцы, мне не страшно умирать, но я не хочу губить вас — молодых. Весь позор я принимаю на себя. Пусть меня судят. Я готов пойти на смертную казнь.
Команда, которая только что безропотно приготовилась умереть или, затопив корабль, очутиться, с малой надеждой быть спасёнными, в ледяной воде, мгновенно преобразилась. Напрасно машинный унтер-офицер Василий Фёдорович Бабушкин, получивший восемнадцать ран под Порт-Артуром и добровольно пересевший в Сингапуре на броненосец, чтобы на нём идти снова в бой, выкрикнул:
— Братцы, да что это такое? Адмирал жалеет нас, матросов, а нужно жалеть родину. Адмирал ведь не сестра милосердия.
Баталёр Новиков в своём романе «Цусима» не пожалел красок, чтобы представить русских матросов циниками, но и он не нашёл в отношении Небогатова иных слов, кроме того, что тот забыл, что находится на военном корабле, а не в доме милосердия, и что он — командующий, а не какой-нибудь духобор или толстовец, размышляющий о непротивлении злу.
Мичман Волковицкий тщетно пытался убедить матросов помочь ему открыть кингстоны. То же пытались сделать мичманы Борис Михайлович Четверухин и Дыбовский, но матросы возразили им, что адмирал им даровал жизнь, а офицеры молоды, чтобы отменять приказания адмирала. Вскоре все три офицера были арестованы японцами по просьбе русского начальства.
Инженер-механик подпоручик Николай Дмитриевич Беляев узнал о сдаче, находясь в машине. «Мерзавцы, — сорвалось у него, — даже умирать не умеют». Поднявшись наверх, он настаивал взорвать броненосец, на что Небогатов ему ответил:
— Не делайте глупостей, топить поздно и нечестно.
— Ваше превосходительство, сдаваться — позор, я не сдаюсь.
— Ну, как знаете, — отрезал Небогатов.
— Ну что же, стреляйтесь, если вы себя считаете опозоренным, — возразил ему ещё один флаг-офицер, — а мы исполним приказание адмирала.
Беляев с горечью в сердце сдержался, но на суде он спрашивал:
— Чья рука не дрогнет, чтобы застрелить храброго, убелённого сединами адмирала? Решиться поднять руку на поставленного верховной властью начальника? На этот поступок вряд ли у кого хватит силы и смелости.
Офицеры и сохранившие боевой дух матросы с отчаяния начали выкидывать за борт всё, что не должно было попасть в руки неприятеля, но послушные исполнители приказаний адмирала так же ревностно следили, чтобы в руки врага всё перешло в полной исправности. Иначе будет нечестно по отношению к противнику. А по отношению к России?
А «братцы», только что ревностно исполнявшие каждое полученное ими приказание, вышли из повиновения, разбили ахтерлюк, перепились и начали грабить офицерские каюты. Адмирал им сам показал пример клятвопреступления.
Так бесславно закончил свою кампанию броненосец «Император Николай I». Через 12 лет та же самая картина до мельчайших подробностей повторилась в грандиозных масштабах на всём пространстве нашей Родины — и Русского государства не стало.
«Орёл» представлял собой обгорелую груду продырявленных и скрученных железных листов и балок, возвышающихся над бронёй. Пробоины за ночь были забиты деревянными щитами, а щели заткнуты одеялами, матрасами, брезентом. В случае возобновления боя все эти примитивные заплаты должны будут отскочить от новых сотрясений, вызванных собственными залпами или попаданиями неприятельских снарядов.
Личный состав был до крайности утомлён. Две ночи проведены без сна. Но по боевой тревоге все заняли свои места. Каждый был уверен, что броненосец будет затоплен, и по-своему готовился к моменту, когда он очутится в воде.
Незавидное положение броненосца обсуждалось уцелевшими офицерами на мостике корабля. Мичманом Сакеллари было сделано здравое предложение — подойти к крейсеру «Изумруд», передать на него своих раненых и команду, а броненосец затопить.
Но капитан 2-го ранга Шведе не мог сразу решиться. Так прошло минут двадцать, пока на «Николае I» не взвился роковой сигнал. Когда разобрали сигнал, то Шведе ему не поверил и запросил семафором разъяснение.
С флагманского корабля ответили: «Окружён всем флотом неприятеля, сопротивляться не могу, сдаюсь, передайте по линии». Сомнений не было. Шведе зарыдал.
В это время из правой носовой башни были сделаны два пристрелочных выстрела по неприятелю. Шведе приказал прекратить стрельбу и отрепетировать сигнал.
Почти все остальные офицеры были за потопление корабля. Инженер-механики Парфёнов, Румс и Антипин приготовили кингстоны к затоплению и только ждали распоряжения. Но его не последовало, так как Шведе уже превратился в офицера, послушного только адмиралу, и нашёл для успокоения своей совести извинение в том, что топить уже поздно и японцы отомстят командам остальных кораблей.
Ту же самую картину являли собой оба броненосца береговой обороны. На «Генерал-адмирале Апраксине» за время боя не было повреждений, только осколками были убиты 2 и ранено 10 человек. На нём возмущались все, начиная от командира капитана 1-го ранга Н.Г. Лишина. Старший офицер лейтенант Николай Михайлович Фридовский свидетельствовал на суде:
— Согласия на сдачу никто не давал. Что надо было предпринять? Сопротивляться? Употребить силу? Но кто мог поднять руку на начальника, приказания которого привыкли исполнять беспрекословно? Чтобы схватить мыслью всё положение и в эти короткие минуты принять решение, надо было быть выше обыкновенного человека, а у нас были люди, измученные физически и нравственно, бывшие без сна почти трое суток.
В носовой башне все заняли свои места по боевой тревоге. Командир башни пожелал младшему артиллерийскому офицеру лейтенанту Виктору Ивановичу Лебедеву успеха в управлении артиллерийским огнём, а последний первому в стрельбе из орудий. Обменялись крепким пожатием руки. В это время один из комендоров обратился к командиру башни с просьбой разрешить его обнять, чтобы в случае смерти уйти в другой мир, простившись со своим начальником и боевыми товарищами. В башне все взаимно расцеловались. Настроение было серьёзное, но полное решимости биться и умереть. Всё было приготовлено к открытию огня: целики установлены, наводчики поворачивали орудия вслед за неприятельскими кораблями. Но приказание начать стрельбу не приходило. Запросили мостик. Пришёл ответ — бой, не начавшись, прекращён. Командир башни направился в рубку и там узнал о готовящейся сдаче. Он энергично запротестовал и требовал принятия боя или затопления корабля.
По его свидетельству, не будь сигнала с флагманского корабля, и командир, и офицеры умерли бы с честью на своих местах. Лейтенанты барон Георгий Николаевич Таубе и Сергей Львович Трухачёв, мичманы Борис Андреевич Щербачёв и Николай Иванович Мессинг требовали потопления корабля, а инженер-механики поручики Николай Николаевич Розанов и Иван Семёнович Фёдоров сделали все необходимые приготовления к затоплению.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: