Михаил Лезинский - Сын бомбардира
- Название:Сын бомбардира
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:«Молодая гвардия»
- Год:1978
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Лезинский - Сын бомбардира краткое содержание
Повесть о юном герое Севастопольской обороны 1854—1855 гг. Коле Пищенко, удостоенном за свои подвиги ордена высшей солдатской доблести — «Георгия» и других наград.
Книга рассчитана на детей среднего школьного возраста.
Лезинский Михаил Леонидович, Эскин Борис Михайлович.
Сын бомбардира. Повесть. М., «Молодая гвардия», 1978.
128 с. с ил. (Юные герои).
Иллюстрации А. Шорохова.
Сын бомбардира - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Благодарствую. Я с Евтихием Ивановичем Лоиком теперь. Приписан к его пушке.
— Да? —. удивился прапорщик. — Номерным, что ли?
— Не то чтобы номерным, но…
— Ладно. Всё равно держись ко мне поближе.
— Спасибо, ваше благородие.
Неподалёку от Николкиной пушки установили два орудия. Это были старые, украшенные вензелями и многочисленными надписями пушки. Их списали задолго до начала войны и готовили к переплавке. А, поди же, понадобились…
Мальчик деловито осматривал медные стволы — тяжёлые, с зарядной частью, раздутой, как груша. Остановился около одного из орудий, стал водить пальцем по поясу на запальной части.
Фёдор Тополчанов улыбнулся:
— Новые птички прилетели, и Николай тут как тут. Сразу от своей пушки переметнулся.
Евтихий Лоик положил руку на плечо Николки, добродушно пробасил:
— То він, ваше благородие, колдует.
— Вот никак разобрать не могу. Вроде на «рцы» похоже и не похоже. Помогите, ваше благородие!
Прапорщик взглянул на слово, отлитое по широкому медному поясу запальной части.
— Так эту букву, Николай, я тебе ещё не показывал. Вперёд забегаешь!
— Я на нашей пушке всё прочитал, можете проверить. А вот на чужой…
— Что ж, пойдём, — голосом строгого учителя проговорил Тополчанов, — сейчас по твоей проверим. Там я тебе и остальные буквы расскажу.
Они подошли к пушке Лоика и Николки. — Давай по порядку всю кириллицу! — приказал Тополчанов–Колька откашлялся и начал:
— Аз, буки, веди, глаголь, добро… — Он говорил легко, без запинки, вскинув голову к чистому белёсому небу, словно там все было написано. — Наш, он, покой, рцы…
— Так-с, — протянул Тополчанов, — молодец, канонир Пищенко! Значит, все твердо запомнил. Расскажу далее, но покамест слагай.
И Колька начал, водя пальцем по медным надраенным буквам:
— Земля, аз — за… Веди, он, дело — вод… Завод. Буки, рцы, ять…
— Стоп! Эта кириллица называется «есть»*, а «ять»* в другом случае пишется. Понял?
— По–нял, — неуверенно протянул Николка и продолжал: — Слово, добро, ять… Сде… Сделано…
Голос сигнального прервал занятия:
— Прапорщика Тополчанова к командиру редута!
— Сейчас вернусь, — сказал Фёдор. Он подозвал Лоика: — Проследи за учёбой, Евтихий Иванович…
Николка спросил у матроса:
— Дядя Евтихий, а почему тут «ять», а не «есть»?
Лоик посмотрел на слово, задумался, припоминая свои занятия с приходским «учёным».
— Тут, понимаешь, хлопчик, — после длительного молчания произнёс он, — завсегда пишут «ять». А от взять, к примеру, «вечер» — так тут надобно «есть» ставить. Однако, ежели написать «ветер», тут как раз «ять» и выскакивает.
Николка растерялся:
— Но почему же, дядя Евтихий?
Тот почесал бороду, недовольно пробурчал:
— Чего — почему? А я почём знаю — почему? Велено так писать — от и пиши! Понял?
— Угу, — покорно кивнул Колька.
— Давай слагай далее! — грозно приказал Евтихий,
— Он… то… есть… ук… фу…
— Эн нет, — перебил его Лоик, — давай ещё раз. Заруби себе на носу: фита. Фита, — повторил он настойчиво. И неожиданно добавил: — Ты, хлопец, запомни: корень ученья горек, да плод сладок. Мий вчитель приговаривав: «Фита да ижица — розга к телу ближится». И бил после кажной буковки и кажной цифири. Да як бил! Ты, хлопчик, того не знаешь!
Они не заметили, как сзади подошёл командир редута и уже минут пять наблюдал за уроком.
— И давно вы занялись сим делом?
Артиллеристы вскочили, вытянулись по стойке
— С полмесяца, ваше благородие!
— Кто же учитель?
— Господин прапорщик Тополчанов!
Лоик понял, командир ничуть не рассержен. Напротив — распрашивает с добрым удивлением. Почесал по привычке бороду и добавил:
— Тільки француз мешает.
Командир улыбнулся:
— Это верно, мешает! Однако успехи имеются?
— Да вот, пушку читаем.
Командир взглянул на литые буквы.
— Свою пушку ты назубок изучил. А вот сию пенсионную прочитай. Хочу послушать, Николка!
Мальчуган, волнуясь, подошёл к старому орудию и чётко выговорил:
— Покой… ук. пу… Пушка–карронад. Вес 118 пуд. 1327 года.
Командир протянул Николке руку..
— Молодец, Пищенко, молодец! Сначала — аз да буки, а там и науки! Верно я говорю, Евтихий?
— Так точно, ваше благородие! Хлопчик він разумний. Через месячишко буде скорострельно читать. Ему б після війни учиться, — понизил голос Лоик, — вот в грамотеи вышел бы.
— Выйдет, обязательно выйдет! — отзетил командир — Дай бог ему и нам уцелеть! — Он повернул–уйти, но тут вспомнил: — Да, ты, Николка, просился у унтер-офицера в город. Я разрешил увольнение. Если заварухи в субботу не случится.
— Покорно благодарю, ваше благородие! — выпалил Колька.
В субботу у Алёнки день рождения. Антонина Саввяшна наказывала ему прийти. Унтер обещал уговорить начальство. И вот — разрешение есть!
— Ур–р–р–а–а! Есть!.. Есть!..
Мальчишка, ошалев от радости, плясал на сверкающем медью стволе мортиры.
Настроение было, прямо скажем, мрачное. Вчера позвонила мать Стаса и сообщила, что в последнее время у него появились тройки, а вчера принёс двойку.
За своими «историческими» делами он позабыл о самом главном — об учёбе.
— Вот такие пироги, Станислав Петрович, Кажется, мы допустили ошибку…
— Я тоже заметил! — обрадовался Стас. — На странице, где описано…
— С этой ошибкой мы разберёмся сами. Нам звонила твоя мама.
Стас насупился.
— Так вот, Станислав Петрович, мы совершили ошибку. Ты слишком увлёкся поисками. А совмещать с учёбой, как видно, не в силах…
Стас держался мужественно, хотя веки предательски подергивались.
— Я исправлю, — тихо сказал он, — у меня не будет двоек.
— И троек, — жёстко сказали мы. — И троек, — повторил Стас.
— Даём тебе неделю на исправление,
Он молча кивнул.
Нам нелегко говорить с ним так сурово. И, уж если откровенно, совсем не хочется отлучать его от дела даже на неделю,,.
Стас сидел сгорбившись, насупив брови, чуть вытянув нижнюю губу. И вдруг нежданно–негаданно для себя мы увидели: да ведь это точь-в-точь Николка! Те же вздёрнутые бровки, курносый нос да звёздочки веснушек на щеках.
Мы невольно улыбнулись. Стас — тоже, хоть и не знал, в чём дело.
— Итак, договорились: неделя! А теперь выкладывай.
— Так вот, — начал Стае. — Ребята прочитали последние страницы. Действие там происходит на редуте Шварца. И везде сказано: «командир редута», а имя командира не называется. Я ребятам объяснил, что в апреле командовал редутом лейтенант Ханджогло. Но они всё равно не согласны.
— С чем не согласны?
— Ну с тем, что редут Шварца, а Шварц — не командир!
Откровенно говоря, ребята, сами того не подозревая, дёрнули за тонкую ниточку в нашей — рукописи. Мы в самом деле умышленно избегали называть командира редута по фамилии. И не случайно. В одних архивных документах есть такие строки:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: