Валерий Шамбаров - Начало России

В XV в. европейцев трудно было удивить жестокостью. Среди участников крестового похода против турок уже упоминался валашский воевода и вероотступник Влад Тепеш. Больше он известен под прозвищем Дракула. В народных сказаниях и романах его «прославили» как вампира. Правда, его загробные приключения выходят за рамки исторической литературы, но Дракула и при жизни пролил реки крови. Очень уж ему нравилось сажать людей на кол. Он не щадил никого из пленных, казнил всех поголовно. Не щадил и собственных подданных. Полагал, что любое преступление и прегрешение заслуживают только одного наказания – смерти. А лучшая смерть – на колу. Самая действенная для воспитания народа, да и самому смотреть приятно.

В других странах казни случались пореже, но тоже считались нормальным явлением и были весьма популярным зрелищем. На плахах и виселицах кончали жизнь многочисленные воры, разбойники, папская инквизиция истребляла еретиков. Особенно свирепствовал инквизитор Конрад Марбургский в Германии. Его помощник Торс утверждал, что безошибочно, с первого взгляда, умеет распознавать еретиков. Остальные доказательства можно было добыть под пытками. Ну а там, где с еретиками было туго, католические спецслужбы открыли для себя другое поле деятельности: ловлю ведьм и колдунов.

Надо сказать, что подобные процессы имели под собой некоторое основание. Христианская вера у европейцев слабела, на первый план выходили иные ценности: богатство, карьера, плотские удовольствия. А коли так, находились охотники прибегнуть к магии. Итальянки, француженки, немки выискивали тайных знахарок, чтобы достать приворотные зелья, избавиться от соперниц, вытравить плод. Магия приобретала популярность и у аристократов, даже короли, епископы, папы держали при дворах колдунов.

Один из соратников Жанны д'Арк, барон Жиль де Рец, стал прототипом сказок о «Синей Бороде». Выйдя в отставку, он кутил, очутился на мели, распродавал земли. Ему подвернулся некий итальянец Прелати, утверждавший, что у него имеется «ручной демон», возбудивший у барона мечту получить «философский камень», способный превращать любые металлы в золото. В замке оборудовали лабораторию, начались алхимические опыты. А в округе стали исчезать дети, в ходе сатанинских ритуалов их приносили в жертву. Продолжалось это довольно долго, найти управу на феодала для крестьян было невозможно. Но Рец поссорился с местным епископом, тот принялся собирать против него обвинения, и всплыли увлечения барона. Насчитали 140 убитых детей. На суде нашли какие-то смягчающие обстоятельства, изверга с двумя помощниками повесили, а уже потом сожгли их трупы [61]. Но Прелати вообще избежал наказания. Очевидно, кто-то из судей заинтересовался алхимиком, чтобы самому поискать «философский камень».

Казни колдунов и ведьм практиковались также и в Англии, очень ревностно орудовали инквизиторы в германском Гейдельберге, австрийском Тироле, итальянском Пьемонте.

Большую партию ведьм сожгли в Тулузе, два десятка отправили на костры во владениях герцога Бургундского. А герцог Бретани Артур III удостоился особой похвалы католической церкви – его ставили в пример за то, что он уничтожил наибольшее количество колдунов и ведьм во Франции. В 1449 г. инквизиция была введена и в Литве. Здесь тоже запылали костры, завоняло горелой человечиной.

Впрочем, подобные жестокости выглядели сущей мелочью по сравнению с пожарищами войн. Самая долгая из них, Столетняя, в 1453 г. завершилась, французы отобрали у англичан порт Бордо. Вернуть утраченное британцы уже не пытались, у них углублялся разлад. Король Генрих VI по материнской линии приходился внуком французскому Карлу Безумному. Стоит ли удивляться, что у него начали проявляться наследственные недуги? Мягко говоря, не все было в порядке с головой. Родственников Генриха, герцогов из дома Ланкастеров, это вполне устраивало. Они угнездились вокруг престола, подмяли под себя управление страной.

А наследником считался двоюродный брат короля, герцог Ричард Йоркский. У него было свое окружение, свои родственники. До поры до времени он терпел засилье Ланкастеров – ждал, что рано или поздно болезненный Генрих помрет. Но в 1453 г. у короля родился сын Эдуард. Регенты обрадовались и объявили его наследником – они-то при младенце сохраняли свои позиции. Тут уж Ричард не выдержал, поднял собственных сторонников. У Ланкастеров в гербе была алая роза, у Йорков белая, и разыгравшуюся драку назвали войной Алой и Белой розы. Временщики нажили себе предостаточно врагов, многие феодалы завидовали им, охотно поддержали Ричарда. В 1455 г. возле Сен-Олбенса он наголову разгромил Ланкастеров.

Генриха VI Ричард взял в плен и начал править от его имени, учредил для себя должность «протектора королевства». Подумывал, как бы устранить лишнюю фигуру и без всяких протекторатов надеть корону, но не успел. Супруга декоративного короля Маргарита Анжуйская проявила себя весьма активной особой. Ей-то каково было, муж завис в непонятном статусе, сына отстраняли от наследования! А большинство феодалов после переворота все равно оказались обделенными – кто-то дорвался до власти, а кто-то нет. Ланкастеры кликнули недовольных, Маргарита набрала отряд французов, и маятник качнулся в обратную сторону. В 1460 г. «алая» и «белая» розы сшиблись у деревни Уэйксфилд. Сторонников Ричарда крепко потрепали, сам «протектор» был убит. Войско Йорков возглавил его сын Эдуард. Неприятели преследовали его, еще раз поколотили под Сен-Олбенсом.

Но после победы сборная армия «алой розы» остановилась. Ланкастеры, Маргарита и примкнувшие аристократы заспорили, как действовать дальше. А у проигравшего Эдуарда был хитрый двоюродный брат граф Уорвик. Он подтолкнул павшего духом предводителя к отчаянной авантюре. Остатки их воинства стремительно бросились к Лондону, захватили город и провозгласили Эдуарда Йоркского королем Эдуардом IV. Англичан сбили с толку. Города начали приносить присягу новому монарху. К нему потекли рыцари в надежде на подачки и милости.

Ланкастеры только что выиграли два сражения, у них в лагере стояло 22 тыс. воинов. Но они, лишившись столицы, растерялись. Начали уводить армию подальше от Лондона. Эдуард и Уорвик с гораздо меньшими силами бросились в погоню, настигли их под Тоутоном. Налетели в пургу, вынырнули из снегопада, смяли, рубили. В кровавой мешанине погибли тысячи воинов, Генрих VI снова очутился в плену. Эдуард заточил свергнутого короля в Тауэр и развернул по стране преследования сторонников «алой розы». Их хватали, вешали, сажали по тюрьмам. Те, кто имел неосторожность поддержать Ланкастеров, разбегались в Шотландию, в Нидерланды. Маргарита Анжуйская с отпрыском-принцем улизнула домой, во Францию, приютила у себя часть соратников.