Марлис Штайнер - Гитлер

Своим рационализмом Гейдрих напоминал Гитлера-политика, но не Гитлера-провидца. Однако именно последнее в личности фюрера привлекало к нему Гиммлера, который был чистым продуктом пангерманской идеологии. Этот рейхсфюрер СС, пожалуй, больше самого Гитлера верил в славное германское прошлое. Себя он считал реинкарнацией Генриха I – средневекового короля, с успехом воевавшего против славян и венгров. Его взгляды на общество также довольно заметно расходились со взглядами Гитлера. Его идеалом была Германия, населенная по большей части крестьянами. Его преследовала своего рода идея-фикс, заимствованная у кого-то из малоизвестных партийных функционеров, – превратить СС в нечто вроде рыцарского ордена с уставом не менее строгим, чем устав иезуитов. Он мечтал о том, как члены ордена будут собираться в старинных замках и устраивать культовые обряды в честь древних германских божеств. Христианство от отвергал как «самую страшную в истории чуму, поразившую Германию». Христианским ценностям – милосердию и любви к ближнему – он противопоставлял «германские» ценности: храбрость, героизм и дисциплину. Отдельный человек, от рождения принадлежащий «народной общине» (под которой он понимал культурную и расовую общность) – не более чем звено в бесконечной цепи предков и потомков, атом вечного целого, заданного самой природой. С этой точки зрения смерть представлялась событием вполне обыденным, и символ СС – череп с костями – символизировал готовность ее членов с легкостью принимать смерть и убивать других людей. Именно в этом духе шло воспитание «новых людей» в школах СС: как обычной (Альгемайне-СС), так и военной (Ваффен-СС). Последняя организация постепенно развивалась в определенном направлении, чтобы стать четвертой вооруженной силой вермахта.

Начало строительства империи СС было положено в 1931 году, когда Гитлер потребовал от этой организации создать отдельное подразделение для очистки НСДАП от саботажников и вражеской агентуры. Исполнители не ограничились простой слежкой за теми, кого считали врагами партии, но постарались превратить СС в государственную полицию, в задачи которой должно входить вмешательство в случае реальной угрозы партии, а также уничтожение в зародыше любой оппозиции, для чего следовало широко применять превентивные аресты. Первый этап был достигнут, когда под контроль СС перешли все отделы политической полиции земель. Второй начался в 1936 году, с назначением Гиммлера на должность шефа государственной полиции; формально он подчинялся министру внутренних дел рейха, но на практике, как рейхсфюрер СС, отчитывался только перед Гитлером.

В одной из своих речей, произнесенных в 1937 году, Гиммлер перечислил пять столбов, на которых держится его организация. Прежде всего существовала «общая» СС, члены которой занимались разнообразной профессиональной деятельностью, но регулярно проходили спортивную и военную подготовку; вооруженная СС была призвана бороться с большевизмом как внутри страны, так и за ее пределами; «отряды смерти» готовили надзирателей для работы в концентрационных лагерях; служба безопасности, включавшая гестапо и службу разведки, обеспечивала охрану партии и государства, наконец, Бюро по расовым вопросам и колонизации следило за расовой чистотой немецкого народа и намеревалось планировать и осуществлять колонизацию новых территорий силами представителей германской расы. В 1939 году все эти службы объединились, образовав РСХА (центральный отдел государственной безопасности), а к пяти «столбам» добавился шестой – Центральное бюро по вопросам экономики и управления, руководимое Освальдом Полем и контролировавшее подчиненные СС предприятия, в том числе занимавшееся организацией работ в концлагерях. Кроме того, при СС действовали некоторые службы чисто административного характера.

Конечные цели СС не ограничивались только борьбой за уничтожение политических и религиозных противников рейха. Они подразумевали создание новых организационных структур, дублирующих уже существующие, а также замену прежних правовых норм новыми, основанными исключительно по воле фюрера. По этой причине СС столкнулась с конкуренцией в лице высших партийных иерархов, особенно Бормана. Вмешиваясь в вопросы вооружений, военной организации и экономики, Гиммлер вступил в конфликт с представителями вермахта, в том числе с министром вооружений Альбертом Шпером, и с Герингом, чей Четырехлетний план в конце концов обернулся созданием некоего «сверхминистерства» экономики.

Приведенный здесь краткий очерк административных структур государства, НСДАП и ее дочерних организаций позволяет отметить такие их черты, как растущая динамика, дублирование различных институтов, их взаимопроникновение, а также внутренние противоречия, характерные для нацистского режима. Все большее значение начала приобретать роль отдельных людей, их соперничество и природа их отношений с Гитлером. По мере того как множится число подробных исследований о внутреннем функционировании рейха, крепнет теория о «слабом диктаторе». Ее сторонники отмечают «административный дарвинизм» и «административную войну» между «неофеодальными структурами», а также колебания между «изменчивостью и окостенением». Есть и обратная точка зрения. Историки, убежденные в существовании «сильного диктатора», настаивают на «тоталитарном византийстве» и выделяют «сатрапов» и «вассалов». Как мы увидим в дальнейшем, в военных условиях увеличение числа «винтиков» в этой и без того громоздкой машине пошло со все нарастающим темпом.

Рост числа управляющих организаций не мог не сказаться на экономической жизни страны (к сожалению, глубокие исследования в этой области редки, поскольку доступ к архивам предприятий и банков обычно затруднен).

Как мы уже упоминали, Гитлер с явной благосклонностью относился к частной собственности, одновременно проявляя повышенный интерес к планированию экономики и подчинению ее целям политики. Также мы показали, что по тактическим соображениям он не торопился высказываться по поводу той или иной конкретной программы, с одной стороны, потому, что разрывался между социал-дарвинизмом и верой в сильную личность, с другой – потому, что решительно отвергал либерализм.

Суть его упреков, адресованных к влиятельным экономическим кругам, заключалась не в том, что они владеют «средствами производства», а в том, что они претендуют на политическую роль. Если промышленники согласны поддерживать его цели – перевооружение, милитаризацию, завоевание жизненного пространства для доступа к сырьевым ресурсам, иначе говоря, если они будут поддерживать его политику, он готов к сотрудничеству с ними. Об этом он не раз заявлял в своих публичных выступлениях. Обычно никто не помнит, что он никогда не обещал представителям промышленности – в отличие от рейхсвера – сделать их одним из «столпов» государственности. Он отводил им исключительно прикладную роль. Если они не подчинятся его требованиям, их просто отстранят.