Дэвид Холловэй - Сталин и бомба: Советский Союз и атомная энергия. 1939-1956
- Название:Сталин и бомба: Советский Союз и атомная энергия. 1939-1956
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Сибирский хронограф
- Год:1997
- Город:Новосибирск
- ISBN:5-87550-067-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дэвид Холловэй - Сталин и бомба: Советский Союз и атомная энергия. 1939-1956 краткое содержание
Исследование известного американского ученого посвящено одному из самых интригующих сюжетов советской истории — созданию атомной бомбы. Оно основано на большом количестве ранее не известных отечественному читателю документов и авторитетных свидетельств, которые существенно дополняют понимание этой важной страницы советской истории.
Сталин и бомба: Советский Союз и атомная энергия. 1939-1956 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Бор добился того, что его предложение было поддержано некоторыми ведущими советниками Черчилля и Рузвельта [164] Среди них были сэр Джон Андерсон, министр, отвечавший за работы по атомной энергии в Великобритании, лорд Чэруэлл, научный советник Черчилля, и член Верховного Суда Феликс Франкфуртер, близкий друг Рузвельта.
. Но когда в мае 1944 г. он встретился с Черчиллем на Даунинг-стрит, 10, их встреча закончилась катастрофой. Черчилль был решительно против того, чтобы информировать Сталина об атомной бомбе. Он сказал Бору, что бомба не меняет принципов войны и что послевоенные проблемы могут решаться Рузвельтом и им самим {569} 569 См. отчет Р.В. Джонса, цитируемый в книге Р. Родса (Rhodes R. The Making of the Atomic Bomb. P. 530).
. Рузвельт же был более восприимчив к идее Бора, когда они встретились в августе в Белом доме. После этой встречи Бор набросал проект письма Капице, описывая в нем в очень общем виде «проект Манхэттен» и отстаивая необходимость международного контроля в области атомной энергии. Он готов был поехать в Советский Союз как посланник Запада {570} 570 См.: Gowing M. Britain and Atomic Energy… P. 357–358.
. Ему было совершенно ясно, что ответственность за принятие решений остается за политическими лидерами, но он надеялся, что личные связи между учеными разных стран могли бы способствовать установлению предварительных контактов и разработке взаимоприемлемого подхода к безопасности {571} 571 См. его меморандум от 3 июля 1944 г. (Niels Bohr. P. 343).
.
В сентябре 1944 г., меньше чем через четыре недели после встречи Бора с президентом, Черчилль и Рузвельт подписали секретный меморандум, констатирующий, что «предложение о том, что мир должен быть информирован о “Прокате” (английское кодовое название атомного проекта. — Д. X.) с целью достижения международного соглашения по контролю за ядерным оружием и его применению, неприемлемо». Они также согласились, необоснованно сомневаясь в честности и благоразумии Бора, что «надо провести расследование деятельности профессора Бора и предпринять шаги, чтобы он осознал свою ответственность в вопросе предотвращения утечки информации, особенно к русским» {572} 572 См.: Gowing M. Britain and Atomic Energy… P. 447.
. Бор никогда не предлагал, чтобы мир был информирован об атомной бомбе, он только хотел, чтобы Советский Союз был официально поставлен в известность о «проекте Манхэттен». Он надеялся, что такая инициатива помогла бы рассеять подозрения и стала бы основой для совместных усилий по контролю за атомной энергией.
Бор не был одинок в своем беспокойстве об опасности гонки вооружений. 30 сентября 1944 г. Ванневар Буш, глава Управления научных исследований и разработок, и Джеймс Конант, президент Гарвардского университета и заместитель Буша, представили министру обороны Генри Л. Стимсону меморандум о международном распространении атомного оружия. Оба они играли ключевые роли в «проекте Манхэттен», и появление их меморандума было вызвано страхом перед гонкой ядерных вооружений. Они писали, что лидерство американцев не будет долгим, так как любая нация с хорошими техническими и научными ресурсами может достичь «нашего нынешнего уровня за три или четыре года». Окажется невозможным сохранять секретность после войны и, следовательно, нужно планировать «полное рассекречивание истории разработки и всего, кроме деталей изготовления и боевых особенностей бомбы, после того как будет продемонстрирована первая бомба». Лучшим способом воспрепятствовать гонке вооружений было бы обеспечение свободного взаимообмена всей научной информацией на эту тему под руководством «международного органа», который должен иметь свободный доступ в научные лаборатории и военные организации во всех странах {573} 573 Hewlett R. C, Anderson, Jr. О.Е. The New World… P. 329, 330; Sher- win M. A World Destroyed. P. 121–128. О меморандуме см. там же на с. 286–288.
. [165] С начала мая Конант размышлял о проблеме международного контроля в области атомной энергии и 4 мая 1944 г. написал меморандум по этому вопросу.
Стимсон тоже был озабочен перспективой гонки вооружений, но его также занимала проблема послевоенного устройства. 31 декабря 1944 г. он сказал Рузвельту, что еще не пришло время информировать Сталина о бомбе. Советский Союз охотился за секретами «проекта Манхэттен», сказал он, но, кажется, не получил какой-либо полезной информации. Важно было «не знакомить [русских] с нашими секретами, пока мы не убеждены, что получим нечто взамен нашей открытости». Рузвельт последовал этому совету {574} 574 См.: Sherwin M. A World Destroyed. P. 129–134; Hewlett R. G., Anderson, Jr. О.Е. The New World… P. 334–335.
. 15 марта 1945 г. Стимсон сказал Рузвельту, что необходимо сделать выбор между политикой секретности и англо-американской монополией, с одной стороны, и политикой международного контроля, основанного на свободном взаимообмене научной информацией, — с другой {575} 575 См.: Stimson H. L., Bundy M. On Active Service… P. 615–616.
.
Но Рузвельт так и не принял решения по этому вопросу до своей смерти, последовавшей менее чем через месяц, 12 апреля.
Именно Гарри С. Трумэну выпало решать, какой должна быть американская политика в отношении атомной бомбы {576} 576 См.: Bernstein B. J. Roosevelt, Truman and the Atomic Bomb, 1941-1945: A Reinterpretation// Political Science Quarterly. 1975. № 1. P. 34 ff. Указанные страницы особенно важны для понимания этого.
. Трумэн ничего не знал о бомбе, пока не стал президентом, о ней ему сообщили Стимсон и друг президента Джеймс Ф. Бирнс, советник Рузвельта. Бирнс, которого Трумэн вскоре назначил государственным секретарем, рассказал ему, что бомба «может быть настолько мощной, что потенциально способна стирать с лица земли целые города и уничтожать людей в небывалых масштабах» {577} 577 Truman H. Memoirs… P. 104.
. Как позднее вспоминал Трумэн, Бирнс обрисовал такую перспективу: «в конце войны бомба вполне могла бы позволить нам диктовать наши собственные условия» {578} 578 Ibid.
. Не совсем ясно, что именно имел в виду Бирнс, но очевидно, что подобные комментарии предвещали возникшую у него впоследствии веру в эффективность ядерной дипломатии.
По совету Стимсона Трумэн учредил комитет на высшем уровне по применению бомбы. Временный комитет, как он был назван, возглавил Стимсон, в его состав помимо прочих вошли Буш и Ко-нант {579} 579 См.: Hewlett R. G., Anderson, Jr. О.Е. The New World… P. 334–335; Sherwin M. A World Destroyed. P. 167–170.
. Комитет несколько раз собирался в мае и в июне, чтобы обсудить два вопроса: применение бомбы против Японии и международный контроль над использованием атомной энергии. По первому вопросу дискуссия в комитете шла не о том, применять ли бомбу против Японии, а о том, как ее применить. В сентябре 1944 г. Рузвельт и Черчилль пришли к соглашению, что, «когда “бомба” наконец будет готова, после зрелого размышления она может быть применена против Японии» {580} 580 Gowing M. Britain and Atomic Energy… P. 447.
. Само по себе предложение применить бомбу не подвергалось сомнению в дебатах на заседаниях комитета {581} 581 О предположениях, которые определили атомную политику, наследованную Трумэном, см.: Gowing M. Britain and Atomic Energy… P. 367–368; Sherwin M. A World Destroyed. P. 143–146; Bernstein B. J. Roosevelt… P. 34–36.
. Когда комитет собрался 31 мая совместно со своим научным советом, который состоял из Оппенгеймера, Ферми, Лоуренса и А.Г. Комптона, на заседании была краткая дискуссия о возможности ограничиться демонстрацией бомбы, прежде чем решить использовать ее для бомбардировки населенного района. Однако против новой демонстрации высказывались различные возражения, и эта идея была отклонена. Комитет заключил: «Мы не можем сделать японцам какое-либо предупреждение, мы не можем концентрироваться на населенном районе, но вместе с тем мы должны искать способ, которым можно было бы произвести глубокое психологическое впечатление на возможно большее число жителей». Члены комитета пришли к соглашению, что «наиболее желательной мишенью было бы жизненно необходимое военное предприятие с большим числом работающих на нем и тесно окруженное их домами» {582} 582 Hewlett R. G., Anderson, Jr. О.Е. The New World… P. 356–358. Заметки об этой встрече есть в книге М. Шервина (.Sherwin M. A World Destroyed. P. 295–304; цитаты взяты со с. 302).
.
Интервал:
Закладка: