Анатолий Елкин - Арбатская повесть
- Название:Арбатская повесть
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Московский рабочий
- Год:1978
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анатолий Елкин - Арбатская повесть краткое содержание
Анатолий Сергеевич Елкин (1929—1975) известен советским читателям по увлекательным книгам «Айсберги над нами», «Атомные уходят по тревоге», «Одна тропка из тысячи», «Ярослав Галан» и др.
Над «Арбатской повестью» писатель работал много лет и завершил ее незадолго до своей безвременной смерти.
Центральная тема повести писателя Анатолия Елкина — взрыв линейного корабля «Императрица Мария» в Севастополе в 1916 году. Это событие было окутано тайной, в которую пытались проникнуть многие годы. Настоящая книга — одна из попыток разгадать эту тайну. Издательство, как и автор, не претендуют на документальную достоверность всех событий, описываемых в книге.
События 1916 года тесным образом переплетаются с сегодняшним днем.
Арбатская повесть - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Среди множества писем, полученных автором этих строк от оставшихся в живых и ныне здравствующих членов команды «Марии», было одно от вдовы человека, строившего линкор, — В. В. Афанасьевой. Оно любопытно прежде всего своеобразным анализом повести С. Сергеева-Ценского:
«…«Утренний взрыв» Ценского мы с мужем читали… Книга нас, конечно, очень заинтересовала. Муж находил, что Ценский описал момент взрыва достаточно подробно и точно, и высказывал предположение, что писателю удалось выяснить подробности пожара и гибели «Марии» в беседах с кем-то (м. б., с несколькими) из лиц, спасшихся в то страшное утро. Он был сторонником версии, что взрыв — «дело вражеских рук», не допускал и мысли, что подобное страшное преступление, жертвами которого стали сотни матросов, могли совершить свои, русские матросы. В этом вопросе его мысли сходились с мыслями Ценского. Что касается предположения, что из-за отсутствия должной бдительности злоумышленники могли проникнуть на корабль и подготовить взрыв, то Леонид Митрофанович считал это вполне возможным. Сведения о допросах и репрессиях доходили до широких слоев, конечно, глухо, так что сказать что-либо о достоверности сведений, имеющихся в романе Ценского, муж не мог. Читая описание пожара и гибели «Марии», он вспоминал пожар и гибель крейсера «Очаков», гибель сотен людей, чему он был свидетелем в юности…
В 1915 году командиром «Марии» был Порембский, по мнению Леонида Митрофановича, опытный, волевой моряк, ничуть не похожий на того командира, которого выводит Ценский под именем Кузнецова. Возможно, что после ухода с поста командующего Эбергарда и назначения Колчака был сменен и Порембский; вообще же все называемые Ценским фамилии лиц командного состава были мужу совершенно неизвестны, по описанию их он никого узнать не мог и предполагал, что эти фамилии, по тем или иным причинам, вымышленные. О книге Ценского мы много говорили не только в связи с взрывом на «Марии».
Мой муж — коренной севастополец. Город этот нам несказанно дорог. Москвичка по рождению, я считаю своей второй родиной Севастополь, где родилась и жила до замужества моя мать, где служил на броненосце «Чесма» в качестве инженера-механика мой отец, вышедший после женитьбы (в 1887 г.) в отставку и вернувшийся навсегда в Москву. Мой дед, отец моей матери, — участник обороны Севастополя в войну 1854—1855 гг. После окончания войны ему было поручено поднять затопленные в Севастопольской бухте по приказу адмирала Нахимова корабли Черноморского флота; он участвовал в строительстве Братского кладбища…»
Для нас письмо В. В. Афанасьевой интересно как свидетельство очевидцев, стремившихся разобраться в истоках трагедии, а потому сознание их фиксировало каждое фактическое отступление от реального хода событий.
В сущности, и современники да и новые поколения людей имели формулу, где все составные — неизвестность.
Глава вторая
ТРИ ВЕРСИИ НА ВЫБОР

1. ТРАГЕДИЯ В СЕВЕРНОЙ БУХТЕ. О ЧЕМ РАССКАЗАЛИ ВАХТЕННЫЕ ЖУРНАЛЫ
Но пора более обстоятельно поведать о самих событиях, с которыми связано все в нашем повествовании…
7 октября 1916 года город и крепость Севастополь были разбужены мощными взрывами, разнесшимися над притихшей гладью Северной бухты.
Люди бежали к гавани, и их глазам открылась жуткая, сковывающая сердце холодом картина. Над новейшим линейным кораблем Черноморского флота — «Императрицей Марией» — поднимались султаны черного дыма, разрезаемые молниями чередующихся почти в запрограммированной последовательности взрывов.
В те страшные минуты было не до хронометража событий, но позднее, по записям в вахтенном журнале стоящего неподалеку от «Марии» линкора «Евстафий», можно было проследить последовательность происходящего:
«6 ч. 20 м. — На линкоре «Императрица Мария» большой взрыв под носовой башней.
6 ч. 25 м. — Последовал второй взрыв, малый.
6 ч. 27 м. — Последовали два малых взрыва.
6 ч. 30 м. — Линкор «Императрица Екатерина» на буксире портовых катеров отошел от «Марии».
6 ч. 32 м. — Три последовательных взрыва.
6 ч. 35 м. — Последовал один взрыв. Спустили гребные суда и послали к «Марии».
6 ч. 37 м. — Два последовательных взрыва.
6 ч. 40 м. — Один взрыв.
6 ч. 45 м. — Два малых взрыва.
6 ч. 47 м. — Три последовательных взрыва.
6 ч. 49 м. — Один взрыв.
6 ч. 51 м. — Один взрыв.
6 ч. 54 м. — Один взрыв.
7 ч. 00 м. — Один взрыв. Портовые катера начали тушить пожар.
7 ч. 01 м. — Один взрыв. «Императрица Мария» начала погружаться носом.
7 ч. 08 м. — Один взрыв. Форштевень ушел в воду.
7 ч. 12 м. — Нос «Марии» сел на дно.
7 ч. 16 м. — «Мария» начала крениться и легла на правый борт».
Записи в вахтенном журнале «Евстафия» почти не разнились с совершенно аналогичными пометками в вахтенном журнале линкора «Императрица Екатерина Великая».
Комиссия, учрежденная для расследования причин катастрофы (одним из членов ее был академик А. Н. Крылов), остановилась на трех версиях: 1) самовозгорание пороха, 2) небрежность в обращении с огнем или порохом, 3) злой умысел.
Но это — общая схема событий. Комиссию же интересовали подробности.
Они были ужасными.
Через четверть часа после утренней побудки матросы, находившиеся рядом с первой носовой башней, обратили внимание на странное шипение, доносившееся из-под палубы.
— Что это? — спросил кто-то.
Ответить ему не успели: из люков и вентиляторов башни, из ее амбразур стремительно вырвались багровые языки пламени и черно-сизые клубы дыма.
Оцепенение людей длилось секунды.
— Пожарная тревога! — закричал фельдфебель, стремительно отдавая команды. — Доложить вахтенному начальнику! Пожарные шланги сюда!
На корабле прозвучали сигналы пожарной тревоги. Все пришло в движение. По палубе стремительно раскатывали шланги, и вот уже первые упругие струи воды ударили в подбашенное отделение. И тут произошло непоправимое.
Мощный взрыв в районе носовых крюйт-камер, хранивших двенадцатидюймовые заряды, разметал людей. Упругий столб пламени и дыма взметнулся на высоту до трехсот метров. Как фанерную, вырвало стальную палубу за первой башней. Передняя труба, носовая рубка и мачта словно испарились, снесенные гигантским смерчем. Повсюду слышались крики и стоны искалеченных людей, валялись обожженные, смятые, раздавленные тела людей. За бортом «Марии» барахтались в воде выброшенные ударной волной оглушенные и раненые матросы. К «Марии» спешили портовые баркасы.
В грохоте рушащихся надстроек метались офицеры и механики. Полуослепшие от бьющего в глаза огня, полузадохшиеся от едкого порохового дыма, они, пытаясь спасти то, что возможно, отдавали команды:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: