Крис Бонингтон - Голубой Нил на рафтах 1968 г

Затем выстрелы стихли так же внезапно, как и начались. Лишь редкие звуки, доносившиеся с противоположного берега, говорили о том, что нападавшие были еще там. В полнейшей темноте мы собрали все вещи и отступили к лодкам. Часа два мы оставались на месте, надеясь дождаться рассвета, но в 3 часа 30 минут услышали пение рожка, который, скорее всего, извещал о новом нападении. Джон Блашфорд-Снелл, обеспокоенный тем, что у нас почти не осталось боеприпасов, приказал отчаливать.

В кромешной тьме мы выгребли на главное русло. Было жутко, потому что в темноте различались только мерцание воды и темные силуэты берегов. Вскоре послышался рев порога, мы попытались подтянуться к берегу, но оказались во власти течения, а затем очутились в полосе пены, взлетели па вершину огромной волны, перевалили через нее и оказались но другую сторону гребня, однако двум другим лодкам повезло меньше.

"Казалось, что лодка встала на дыбы, рассказывал позднее Роджер Чэпмен. Я засунул ногу под банку и кое-как удержался, по двух моих спутников выбросило из лодки. В то же мгновение я сообразил, что если сию же секунду не схвачу товарищей за шиворот, то мы уже никогда не отыщем их в темноте. К счастью, ребята всплыли рядом с бортом, и я втащил их назад".

Тем временем лодка, которая буксировала нас, стала тонуть. Воздушный клапан получил повреждение, и вся ее носовая секция сплющилась. У людей не оставалось другого выбора, как отдать наш буксир, и мы стали дрейфовать в темноте сами по себе. Через добрых полмили нам удалось подтянуться к песчаному островку на середине реки, где мы просидели до рассвета в полном одиночестве, чувствуя себя беззащитными.

Драматическому бегству, казалось, не было видно конца. У лодки Джона Флетчера повредило винт, едва она миновала порог. Добравшись до песчаного островка, он извлек ящик с инструментами и попытался заменить винт, в то время как его товарищи дожидались рассвета. Через несколько минут он подошел к Роджеру Чэпмену.

"Случилось ужасное. Я потерял гайку крепления винта", прошептал Джон.

Подвесной мотор играл огромную роль в нашем спасении. Мы попытались исправить положение с помощью изогнутого гвоздя, но из этого ничего не получилось. Затем Джон прибегнул к последнему средству - развел эпоксидную смолу и обмазал ею гребной вал. Однако для ее высыхания был нужен минимум час, а рассвет неумолимо приближался.

Джон Блашфорд-Снелл выждал, сколько мог, а затем приказал двигаться дальше. Джон Флетчер обвязал винт полиэтиленовым мешком, чтобы не замочить смолу, мы столкнули лодку в воду и стали дрейфовать вниз по течению.

Слышалось только шипение быстрой воды. Тусклый рассвет окрасил в светло-коричневые тона неровные скалы и остроконечные вершины по обеим сторонам ущелья. После ночного кошмара это выглядело необычно красиво. Мы скользили по реке, вокруг было очень тихо, но эта тишина казалась нам полной угроз.

Позднее мы встретили большую плоскодонную десантную лодку, которая прошла вверх по реке, чтобы сопровождать нас вниз по течению до моста Шафартак. Наши приключения почти завершились, и 25 сентября мы уже вытаскивали лодки на берег чуть ниже моста. Нам удалось преодолеть верховья Голубого Нила на всем их протяжении, за исключением двух длинных участков с труднопроходимыми порогами.

Подводя итоги, следует отметить, что экспедиция достигла значительных успехов, положив на карту большие участки реки, что не удавалось предыдущим исследователям. Кроме того, была проделана полезная работа по зоологии. Предприятие оказалось намного интересней в приключенческом плане, чем мы могли предположить. Джон Блашфорд-Снелл постарался предусмотреть все случайности и руководил экспедицией словно военной операцией. У нас были группы поддержки, но, когда мы попали в объятия реки, все эти силы могли с таким же успехом находиться на другом континенте, потому что просто не могли прийти нам на помощь. В некотором роде действия Джона Блашфорд-Снелла напоминали руководство большой гималайской экспедицией с ее страховочными веревками, базовыми и промежуточными лагерями. Он будто командовал армейской частью, и его приказы подлежали неукоснительному исполнению. Вне всякого сомнения, все это оправдало себя как при руководстве экспедицией в целом, так и в сложных ситуациях на самой реке. Однако можно поспорить по поводу целесообразности участия в экспедиции такого большого количества людей; это сковывало ее действия и создавало дополнительные проблемы. В заключение можно добавить, что надувные резиновые лодки УРедшанкФ оказались непригодными для выполнения поставленной задачи. Они часто опрокидывались и плохо управлялись на быстринах.

После экспедиции 1968 года Джон Блашфорд-Снелл продолжал организовывать и осуществлять еще более дерзкие предприятия: перетаскивание вручную УЛендроверовФ через заболоченные джунгли Дарьенского перешейка, отделяющего Северную Америку от Южной, спуск по реке Заир во главе экспедиции, составленной из ученых и военных. Совсем недавно он организовал экспедицию УДрейкФ (глобальный проект), чтобы позволить молодым людям попробовать себя на поприще исследовательской работы в полевых условиях и приключений.

Предприятия Майка Джонса и Джона Блашфорд-Снелла на Голубом Ниле сильно отличаются друг от друга. Если говорить языком альпинистов, то разница между ними такая же, как между плотной, тщательно организованной осадой горы и небольшой группой, совершающей восхождение в альпийском стиле. По иронии судьбы, именно многочисленная по составу и очень тщательно организованная экспедиция не сумела уберечься от потери человеческой жизни и своей многочисленностью и тяжеловесностью на спуске по реке как бы сама спровоцировала два нападения, в то время как сравнительно слабо организованная экспедиция байдарочников, которые, однако, были по-настоящему знакомы с бурными водами - "вспененной водой", - прошла без потерь. Весьма вероятно, что смелость иногда сама по себе является хорошей защитой.