Ирина Голуб - Занимательная стилистика

Как можно заметить по нашим примерам, круг оценочной лексики, используемой в художественной речи, все расширялся: у Н.А. Некрасова гораздо разнообразнее и богаче суффиксы субъективной оценки, чем, скажем, у А.С. Грибоедова. А писатели — наши современники ушли еще дальше, в сравнении с классиками XIX века, потому что язык литературы питает сама жизнь, а в живой разговорной речи ресурсы словообразования поистине неисчерпаемы.

Современные писатели широко используют разговорные и просторечные словообразовательные модели, чтобы отразить речь рабочих, крестьян, людей умственного груда, которые в наши дни ценят острое, порой грубоватое, порой шутливое нелитературное слово. Вот примеры из современной художественной прозы: Скоро нас, шоферяг, автошофером заменят (А. Коробов. «Танк на дороге»); Вот это да! Везуха! (Ф. Абрамов. «Пути-перепутья»). В наше время яркой экспрессией выделяются многие глаголы, получающие сниженную окраску, благодаря словообразованию: Рая пуганулаих (И. Зверев. «Он и она»); Мальчик изо всей силы крутанулколесо (Н. Евдокимов. «Конец ночи»); Пооткормили меня, поотлежался, да и вдругорядь на фронт (В. Белов. «На росстанном холме»); Кормежка подналадилась (там же); Сгуляли свадьбу (В. Лихоносов. «Родные»); Худяков и вовсе запоглядывалвесело (Ф. Абрамов. «Пути-перепутья»).

Иные словообразовательные модели настолько распространены в жаргонах, диалектах, что писатель, позволяющий своим героям их использовать, резко нарушает литературно-языковую норму: «Дай себе передых, парнишша , посиди со мной рядом» (В. Липатов. «Стерлядь рыба древняя»); «Представляешь, этот парень мне шепнул: „Оставьте братца, и вечер при мне. Будет интер “. Что такое „интер“? — Интернациональный клуб моряков» (А. Адамов. «Квадрат сложности»); «Он в баскет играть любил, а сам невысокий» (Н. Студенкин. «Небо»).

Вам не напоминают выделенные слова те жаргонные «усечения», которыми щеголяют некоторые молодые люди, пренебрегающие литературным языком и объясняющиеся на жаргоне? Ведь «телик», «велик», «мотик» (т. е. телевизор, велосипед, мотоцикл ), «нормалёк» — вместо нормально , «туник» — вместо тунеядец — все это подобные же просторечные словообразовательные варианты обычных литературных слов. Думается, не нужно здесь доказывать, что их употребление засоряет нашу речь.

Однако, если вы думаете, что культуре речи наносит ущерб только употребление сниженных по стилистической окраске словообразовательных моделей, вы глубоко заблуждаетесь. Нашу речь портит, как это ни странно, и немотивированное использование ласковых словечек. Представьте себе юношу атлетического сложения, который жалуется: « Головка болит; ножку подвернул, гоняя мячик на футбольном поле; немножечко хромаю». Не покажется ли он при этом смешным?

В популярном журнале «Русская речь» (№ 5, 1985) помещена интересная статья «Как быть вежливым?». В ней рассматриваются различные формулы речевого этикета и приводятся примеры неудачного употребления уменьшительно-ласкательных суффиксов в нашей повседневной речи:

У прилавка, в кафе, в поликлинике, у канцелярского стола то и дело приходится слышать:

— Будьте добры, колбаски полкило!

— Два билетика , прошу вас!

— Будьте любезны, подайте два салатика и двое сосисочек !

— Мне справочку заверьте, пожалуйста!

— Дежурненькая, номерочек не подскажете?

Указывая на стилистически неоправданное использование уменьшительно-ласкательных слов в этих случаях, профессор Г.А. Золотова пишет: «В приведенных фразах речь шла не о маленьких предметах (об особых, крохотных билетах, сосисках, номерах); суффиксы не указывают и на ласковое отношение говорящих к ним, не отражают и большой любви к собеседнику. Просто у некоторых людей есть дурная привычка — делать свою речь слишком „вежливой“». (Думается, что к читателям нашей книги это не относится).

Журналист вправе употребить в фельетоне оценочные суффиксы, чтобы придать речи насмешливо-ироническое звучание. Посмотрите, как это делает один из современных авторов: Ну до чего же мы все хорошие! До чего красивые и приятные! И вон тот, который старушку локоткомотодвинул, а сам вместо нее в автобус сел.

Давайте же учиться использованию русских словообразовательных ресурсов только на положительных примерах!

А пока поупражняемся в употреблении различных суффиксов, показывающих неисчерпаемые возможности нашего языка.

Какие суффиксы можно добавить к существительному кот? А вот какие: котик, котичек, коток, коточек, котя, котяра, котишка . А к прилагательному белый? Беленький, белехонький, белешенький, беловатый, белесый. А к глаголу бегать ? К глаголу легче прибавлять приставки: в сочетании с другими средствами словообразования они создают яркую экспрессию: добегаться, убегаться, отбегаться, избегаться, выбегаться .

Теперь поиграйте в суффиксы и приставки, показав возможности русского словообразования на примерах слов дом, берег, ветер, голос, мальчик, дед, бабка, старик, жена, говорить, гулять, смеяться, близко, хорошо .

Если к каждому из этих слов вы подберете пять-шесть родственных слов с различными суффиксами и приставками, значит, вы неплохо владеете русским языком!

Правомерен ли такой вопрос? Конечно, нет, потому что имена существительные изменяются только по падежам и числам (это называется склонением), но не по родам. И если существуют параллельные формы вольер — вольера, жираф — жирафа, скирд — скирда, ставень — ставня и некоторые другие, то это не результат несуществующего изменения подобных слов по родам, а колебания в роде существительных, связанные с двумя причинами: во-первых, грамматические нормы с течением времени могут изменяться, и, во-вторых, сказывается влияние разных стилей литературного языка.

Изменения форм грамматического рода более заметны, если их появление разделяет длительный срок. Так, у А.С. Пушкина находим: лебедь белая (ср. современное белый лебедь ); у М.Ю. Лермонтова: за тополью высокою (ср. высокий тополь ). Но и на протяжении сравнительно небольшого периода тоже возможны колебания и изменения. Например, у писателей нашей эпохи встречаем такие, теперь уже устаревшие формы: большая зала (А. Серафимович, А.Н. Толстой), новая санатория (М. Горький, А. Новиков-Прибой), интересная фильма (А. Куприн), правая рельса (И. Бунин). У М. Горького читаем: Она садилась за угол, за роялью ; у А. Блока: И на покорную рояльвластительно ложились руки .