Вольф Шмид - Нарратология

Частые звуковые повторы в повествовании, ощутимые через изотопию с просодической ритмичностью синтагм, подчеркивают скорее смежность, чем эквивалентность тематических единиц. В повторах количественно преобладают сонорные [р]/[р'] и [л]/[л'] (подчеркнутые двойной линией) и гортанные [к]/[к'] (просто подчеркнутые) – те звуки, которые включает и имя девочки «Ва рь к а»:

Пе ред об разом го рит зе леная лампад к а; через всю комнату от уг ла до уг ла тянется ве рев к а, на к ото рой висят пе лен к и и бо ль шие че рные панта лоны. От лампад к и ложится на пото ло к бо льшое зе леное пятно, а пе лен к и и панта лоны б росают д линные тени на печ к у, к о лыбе ль, на Ва рь к у... <...> Ребено к п лачет. <...> А Ва рь к е хочется спать. <...> Ей к ажется... что го лова ста ла ма лень к ой, к а к бу лавочная го лов к а. – Баю-баюш к и-баю, – му рлычет она, – тебе к аш к и нава рю... (там же).

В этой сгущенной по своему настроению ситуации соединяются звуки разного рода, которые с помощью звукового повтора каждый раз подчеркивают смежность произведения и производителя звуков: плач ребенка (« ре бенок п лачет»), мурлыканье Варьки («Ва рька му рлычет»), стрекотанье сверчка в печи («в пе чке кричит све рчо к»), храп хозяина и его подмастерья («по храпывают хозяин и подмасте рье») и жалобный скрип колыбели (« ко лы бе льжа ло бно скри пит»). Глагольные характеристики этих разнородных звуков объединяются фонической эквивалентностью ( пла че т – му рлы че т – кри чи т – по хра пывае т – с кри пи т).

2. Фоническая эквивалентность ↔ тематическая эквивалентность

Между тематической смежностью и эквивалентностью вполне могут быть переходы. Так, соседство предметов в пространстве А можно интерпретировать как сходство по отношению к тематическому признаку принадлежности к пространству А. Говорить об эквивалентности целесообразно, однако, только тогда, когда это пространство А организовано не в чисто топологическом смысле, но приобретает символическую валентность, т. е. когда признак принадлежности к пространству А тематически актуализирован.

В рассказе «Невеста» мы находим пример подчеркнутых фонической эквивалентностью тематических отношений, которые поначалу имеют лишь характер смежности, а потом, на более глубоком смысловом уровне – эквивалентности:

Бабушка, или, как ее называли в д оме, бабуля, очень п олная, некрасивая, с густыми бровями и с усиками, говорила гр омко, и уже по ее г олосу и манере говорить было заметно, что она здесь старшая в д оме. Ей принадлежали торг овые ряды на ярмарке и старинный д ом с кол оннами и садом, но она каждое утро молилась, чтобы б ог спас ее от разорения, и при этом плакала ( Чехов А. П. Полн. собр. соч и писем: В 30 т. Соч. Т. 10. С. 204).

В предложениях, знакомящих читателя с бабушкой «невесты», наблюдается эквивалентность между словами и словосочетаниями «в д оме», « очень п олная», «гр омко», «г олосу», «в д оме», «торг овые (ряды)», «д ом с кол оннами», «б ог». Чисто акустически эту цепочку в тексте отнюдь не легко заметить. Но звуковой повтор ведь феномен не чисто акустический. Связанные через ударные [о] слова обозначают тематические единицы, обладающие особой смысловой нагрузкой. Звуковое сцепление согласуется с тематическим, становясь заметным на его фоне. Фонически эквивалентные единицы оказываются связанными друг с другом тем, что относятся к бабушке, характеризуют ее физический облик, мышление, социальное положение и религиозность. Они находятся в отношениях пространственной, логической и идеологической смежности. Поскольку эти слова должны рассматриваться и как идеологические приметы, и как символические репрезентанты того мира, который заключает в себе история, они одновременно находятся и в отношении эквивалентности. Они создают идеологическую парадигму, тематические признаки которой таковы: сознание собственника, пробивная способность, властолюбие, твердость, себялюбие и лицемерие.

В интерпретациях звуковой фактуры художественной прозы внимание нередко сосредоточивается на иконической функции. Она проявляется в двух формах. Первая – звукоподражание (ономатопея) – более или менее точно воспроизводит акустические феномены через звуковую форму слова. Для нарративного текста такой тип иконичности имеет, естественно, ограниченное значение. Вторая форма иконичности – звуковая символика. Она не воспроизводит звуковых феноменов, но через сложные ассоциации рождает определенные впечатления, чувства, настроения. Звукосимволическое значение таких повторов, правда, весьма расплывчато и, как правило, не безусловно, т. е. зависит от семантики связанных фонической эквивалентностью лексем. В интерпретациях однозначность и непосредственность звуковой символики в общем нередко переоценивается.

Однако иконичность приобретает большое значение для художественной прозы, если она понимается не в узком смысле как ограниченное отдельными звуками отображение акустических феноменов или настроений, а как соотношение в данном контексте формальных и семантических упорядоченностей. Такую иконичность можно наблюдать в рассказе «Спать хочется». Созвучие шумов сравнивается с музыкой:

...в сё это сливает ся в ночн ую, уба юкива ющ уюм узык у, котор уютак сладко слушать, когда ложишь ся в по сте ль. Теперь же э та музыка только раз дражае ти гне те т, по тому ч то она вгоняе тв дремо ту, а спа тьнельзя; если Варька, не дай бог, усне т, то хозяева прибью т ее ( Чехов А. П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Соч. Т. 7. С. 7).