Иван Блох - История проституции

12. При известных обстоятельствах подай некоторый повод для ревности, чтобы каждый раз снова пришпоривать любовь твоей девушки, однако, не на слишком продолжительное время, а примирение должно наступить потом при еще больших доказательствах любви, 425–492.

13. Познай самого себя, люби с мудрой умеренностью и научись выносить многочисленные страдания, которые приносит с собою любовь, 493–534.

14. Проявляй всевозможную снисходительность по отношению к твоему сопернику, 535–600.

15. Соблюдай всегда в своих любовных похождениях стыдливую сдержанность и скромную скрытность, 601–640.

16. Никогда не упрекай свою девушку в ее физических недостатках, напротив, старайся скрасить их. Никогда не спрашивай об ее возрасте, но не забывай, однако, что именно зрелый возраст, в эротическом смысле, по многим причинам заслуживает предпочтения. Доказательства тому, 641–702.

17. Отдельные предписания для правильного наслаждение любовными радостями, 703–732.

Заключение и переход к третьей книге, 733–746.

Третья книга (812 стихов).

Введение, 1-100.

Главная часть.

Семнадцать советов девушкам, как приобретать и сохранять расположение юношей.

101-808.

1. Особенное внимание посвятите культу своей внешности, 101–250;

a) Уходу за волосами, 133–168.

b) Выбору костюма, 169–192.

c) Другим тайнам туалета и косметическим средствам, 193–258.

2. Физические недостатки старайтесь по возможности сглаживать или скрывать при помощи искусства, 251–280.

3. Изучите технику смеха и плача и намеренно притворной речи 281–296.

4. Приучите себя к подходящей для вас и грациозной походке, 297–310.

5. Будьте сведущими в искусствах муз, 311–328.

6. Стремитесь также к литературному образованию. Каталог классиков, 329–348.

7. Будьте ловки в танцах и в различных играх, 349–380.

8. Показывайтесь часто в обществе и выставляйте при этом всегда свои прелести в надлежащем свете, 381–432.

9. Будьте осторожны, не доверяйтесь слишком быстро и остерегайтесь франтов, обманщиков и изменников, 433–466.

10. Усвойте технику любовных писем, 467–498.

11. Не показывайте на своем лице гнева или высокомерия, а только дружелюбие, и остерегайтесь мрачного настроения, 499–524.

12. Поставьте каждого любовника на надлежащее место; обращение с поэтами. Индивидуально приспособленные приемы, 525–576.

13. Будьте своевременно немножко недоступны, подайте некоторый повод для ревности и окружите свою любовь некоторой опасностью, 577-610

14. Научитесь хитрости ловко обходить своего стража или расположите его в свою пользу, 611–666.

15. Добейтесь того, чтобы юноша непременно думал, что вы любите его, но остерегайтесь слишком быстрого недоверия, 667–746.

16. Научитесь держать себя во время пиршества, 747–768.

17. Самые интимные предписания относительно различных modi Veneris, в зависимости от индивидуальности той или иной девушки, и другие эротические детали, 769–808.

Заключение, 809–812.

Дополнение к «Науке Любви» Овидия представляют «Remedia Amoris», «Лекарства от любви», в одной книге, в которой объясняется, как избавиться от надоевшей любви.

3. Эротически-порнографические романы и рассказы. – По литературным указаниям, у греков существовали порнографические романы и рассказы, от которых, однако, ничего не сохранилось. О пользовавшихся дурной славой «Милезийскнх рассказах» Аристида («неприличные модные новеллы самого низкого пошиба» по Моммзену) мы уже говорили. Наряду с этим последним Арриан называет, как автора неприличных новелл, Эвеноса. Затем к порнографической литературе принадлежали также «Po досские рассказы» Филиппа из Амфиполиса, так как Свидас называет их «совсем грязными», а Теодор Присциан рекомендует их для чтения импотентам, как афродиазическое средство. Авторами более или менее возбуждающих рассказов такого же рода Присциан называет еще Геродиана и Ямблиха.

В римской эротике, кроме несуществующего более перевода «Milesiaka» Аристида, сделанного Сизенной (с прибавлением неприличных шуток переводчика), мы должны, прежде всего, назвать знаменитый роман нравов Петрония, «Satirae», или, вернее, сохранившиеся от него отрывки из 15-ой и 16-ой книги. Автор этой несравненной картины во время Нерона тождествен с подвизавшимся при дворе Нерона maitre de plaisir, о котором Тацит (Annal. XVI, 18–19) сообщает следующее:

«О Петронии следует сказать еще несколько слов. Он проводил день во сне, а ночью занимался делами и предавался удовольствиям. Как другим деятельность, так ему дала славу беспечность. Он не считался, однако, как большинство, кутилой и мотом, а пользовался именем образованного, светского человека, а слова и дела его, чем они были непринужденнее и чем больше обнаруживали пренебрежение к самому себе, тем более на них смотрели, как на естественное простодушие. Но сделавшись проконсулом, а вслед затем и консулом Вифинии, он показал себя человеком деятельным и стоящим на высоте своих обязанностей. Предался ли он затем снова порочной жизни или же только притворился в этом отношении, но он был принят Нероном в число немногих его доверенных, в качестве судьи, в деле изящного вкуса («elegantiae arbiter»), так что Нерон не считал ничего приятным и доставляющим негу своим изобилием, если раньше не одобрил того Петроний. Этим объясняется зависть к нему Тигеллина, как к сопернику, выше стоящему в науке наслаждений. И Тииеллин прибегает к жестокости императора, которой уступали дорогу все другие страсти последнего, и обвиняет Петрония в дружбе с Сцевином, подкупив предварительно его раба, как свидетеля, и отрезав ему возможность защиты, бросив большую часть его прислуги в тюрьму. Цезарь случайно отправился в то время в Кампанию и Петроний, достигнув уже Куме, был там задержан. Он не пожелал тогда дольше выносить колебание между страхом и надеждой. Тем не менее, он отказался от жизни не торопясь, а приказывал по своему усмотрению то перевязывать разрезанные кровеносные сосуды, то снова вскрывать их, беседовал со своими друзьями, но не о серьезных вещах или о чем-нибудь, чем он мог бы достичь славы сильного духом человека. И от друзей он не слыхал ничего о бессмертии души и мнениях философов, а слушал только веселого и легкомысленного содержание стихи (levia carmina et faciles versus). Некоторых из своих рабов он одарил, других велел бичевать. Он отправился еще к столу и затем лег спать, чтобы смерть, хотя бы и вынужденная, была похожа на естественную. Он не высказал лести ни Нерону, ни Тигеллину, ни вообще кому-нибудь из сильных мира, хотя бы в своих собисии1и, – !как это делало большинство умирающих, а напротив, описал всепозорные деяние императора, приведя имена всех проституированных им мальчиков и женщин, описал все, что было нового в его сладострастных отношениях и послал все запечатанным Нерону (sed flagitia Principis sub nominibus exoletorum feminarumciue et novitata cujusque stupri perscripsit atque obsignata misit Neroni), а перстень с печатью сломал, чтобы им нельзя было больше воспользоваться с целью погубить кого-нибудь другого».