Михаил Веллер - Энергоэволюционизм

И очень быстро сутки человека начинают удлиняться. В них оказывается не двадцать четыре часа, а тридцать и даже тридцать шесть. У разных людей по-разному. И этот цикл все остальное время пребывания в пещере довольно четко выдерживается «сам собой», при том что человек старается, по своим ощущениям, по своему чувству времени, установить себе «нормальные» сутки.

Дольше спит. Дольше бодрствует. Дольше работает. И реже ест. Э? Ест и пьет меньше, получается, раз реже, а спит и бодрствует на круг столько же, но более длительными периодами.

И — всегда так, никогда не наоборот, что примечательно.

Что бы это значило?

Похоже, получается, что активности человека — при равном потреблении энергии (еда) — хватает больше, чем на сутки. Запасец остается. На земле-то суточный цикл — двадцать четыре часа, день-ночь — сутки прочь, каждому делу — свое время, потехе час, надо как-то подстраиваться, приспосабливаться. А убери этот регулятор — э, мы можем дольше, больше.

Могут возразить, что в пещере торопиться некуда. Верно. А кто нас наверху заставляет торопиться? Люди ведь сами себе все свои дела устроили и организовали.

Понятно ли? Суточный запас энергии бодрствующего человека больше, чем ему необходимо. Свой тридцатидвухчасовой запас деятельности он втискивает в двадцать четыре — живет быстрее, плотнее, чем требуется ему по биологическим часам. Еще что-то делал бы — уже ложится спать. Еще спал бы — встает, бежит по делам. Еще можно не есть — уже голоден, вроде, хавает.

Получается, что время, которое мы ощущаем при помощи внешних примет — смены дня-ночи, не говоря о часах на руке, — отличается от нашего ощущения времени, когда на человека «ничто не давит». Тут не шутка — весь суточный биоцикл оказывается длиннее.

Тут, конечно, много всяких привходящих нюансов насчет солнечной радиации и тому подобное, но общий вывод из этого опыта однозначен и ясен: мы живем с, грубо говоря, тридцатипроцентным излишком энергии, прежде всего нервной, по сравнению с тем, что требуется собственно нашему организму. У нас остается запас сил. Прежде всего это — запас потребностей мозга в ощущениях.

Могут возразить, что в пещере меньше ощущений, внешних раздражителей. Помилуйте, а для человека научного, творческого труда, ведущего затворнический образ жизни — все то же самое. Какая разница, где комната с письменным столом и приборами.

И получается, что двадцати четырех часов в сутки нам не хватает на все, что хотелось. Часть потребностей мозга в активной, бодрствовательной деятельности остается неудовлетворенной, нереализованной. И так — всю жизнь.

А вы удивляетесь, что дети вечером не хотят идти спать.

Ну, можно лишь строить догадки, как пошло бы развитие человечества в подземных пещерах. По всему судя — всяко медленней, чем наверху. Такой опыт вряд ли будет поставлен. А показательность уже поставленных — вот она. Мы энергичнее, «чем надо».

А один из уровней, аспектов энергичности — электропотенциал клеток мозга и всего организма. Моменты химических процессов в нервной системе и всем организме. А это может ощущаться другими живыми существами на близком расстоянии. Иногда говорят об «энергетическом биокаркасе» человека: и в книжках его рисуют, неконтактным массажем лечат, умельцы-экстрасенсы «ауру» каждого человека видят.

Так вот. Аура человека — круче, чем у любого животного. Сильнее, жестче. Значительнее. А животные эти вещи определяют, чувствуют, гораздо лучше и тоньше человека. У них с разумом плоховато, зато с интуицией все в порядке. Сознания нет, зато подсознание развито хорошо. Это человек все больше на разум полагается, а они-то только на чувства. И вот поэтому даже безоружного человека самые опасные хищники предпочитают не трогать, обходить стороной. И даже маленьких детей лучше не трогать. Крутоватые существа, ну их на фиг.

А иногда можно взять на воспитание — по биокаркасу судя, хороший щенок бесхозным пропадает, сильный, живучий, могучим волком может вырасти, такие нам нужны, они должны жить. На паршивенького-то никто не польстится, тут естественный отбор работает в полную силу.

И у этого воспитанника волков — куда ж пошел излишек энергии мозга? А вот на то, чтоб с невероятной ловкостью и скоростью скакать на четвереньках, рвать зубами и переваривать сырое мясо, отстаивать свое место в стае, спать в холоде на голой земле. Ему это куда труднее, чем природному волку с его четырьмя лапами, клыками и шерстью. И только-только! — человек, будучи физически настолько не приспособлен к волчьему образу жизни, может вопреки своим физическим недостаткам, путем развития больших, чем волк, усилий, больших затрат энергии, может сравняться с ним в его волчьих занятиях. Если думаете, что это легко или просто — попробуйте-ка сами. Догоните на четвереньках зайца… нет?.. ладно, овцу, вцепитесь на бегу ей в горло зубами, перегрызите, перекиньте на спину, держа зубами и без всякого участия рук, уволоките на четвереньках же в лес, зубами же разорвите и начинайте кушать, не забывая иногда рычать на других волков, оберегая свое право и очередь жрать согласно месту в иерархии стаи.

Это — отклонения, столь же показательные, сколь редкие.

Человек, по крохе накапливая опыт и передавая его в поколения, пустил свой излишек энергии по другому пути. По какому? Предназначенному самой природой. Излишек энергии дан тебе не для того, чтоб вернуться в четвероногое обличье.

МАКСИМАЛЬНЫЙ ШАГ. ОГОНЬ. Излишек энергии, стремление к максимальным ощущениям, обдумывание, стремление к максимальным действиям — в конце концов, черт знает с какой попытки, привели человека к м а к с и м а л ь н о м у ш а г у.

К овладению огнем.

Вот когда человек — стал человеком.

Умозрительно рассуждая, это может сделать и обезьяна — ее физические (и умственные!) способности это, вроде, вполне позволяют. Вот подожгла молния дерево, у огня тепло, сухо, подкладывай себе веточки да грейся. Но закономерность (подъем энергетики через биологию) такова, что только человек стал огонь использовать и поддерживать. И не день, не месяц — есть на Земле места, где тысячи лет подряд поддерживал человек огонь!

А что таков огонь? Это — всемогущество. Не страшен холод, если можно обогреться у огня. Не страшен хищник — отпугнем.

А еще? Можно закалить деревянные орудия, они будут прочнее, лучше служить — ты удачливее на охоте, сильнее перед врагом.

А еще? Можно зажарить мясо, испечь коренья — они станут легче и полнее усваиваться организмом, ты будешь лучше питаться, будешь сильнее, здоровее, энергичнее, вернее выживешь в голодный год, обходясь меньшим количеством пищи, извлекая из нее максимум энергии: высвободившиеся от охоты силы и время употребишь на что-то другое — в первую очередь на лежание и думание: до чего еще, мил-друг, ты додумаешься?