Людмила Салдадзе - Ибн Сина Авиценна

Вперед, мои братья! Закройтесь панцирем, как дикобразы. Откройте ваше внутреннее и закройте внешнее. Линяйте, как змеи, ползите, как черви, будьте, как скорпионы, оружие которых в хвосте, и помните: сатана нападает на человека сзади!

Утолив жажду ядом, вы будете спасены. Направьте свой полет вверх И не ищите убежища в гнездах, так как там селятся лишь птицы. Если нет у вас крыльев, возьмите их у кого-нибудь, и вы достигните цели! Лучшие те, чей полет будет наиболее сильным. Будьте, как страусы, глотающие горячий песок. Как змеи, глотающие кости. Как саламандры, кидающиеся в огонь. Как летучие мыши, которые никогда не показываются днем. Истинно — самые лучшие, птицы — это летучие мыши. Итак, мои братья, самый богатый человек тот, кто осмеливается увидеть завтра, и самый низкий, кто будет обманут сегодня своим временем» [210] Перевод автора. .

Вот как стал писать Ибн Сина!

Французская исследовательница творчества Авиценны А. Гуашон предлагает такую расшифровку вышеприведенных символов:

КОЖА ЗМЕИ — тело человека, которое он должен сбросить с себя в надежде найти Истину.

САТАНА — образ дурных желаний, происходящих из чувственной природы человека.

ЯД — сила сопротивления человека желаниям плоти, СТРАУСЫ, ГЛОТАЮЩИЕ ПЕСОК, и ЗМЕИ, ГЛОТАЮЩИЕ КОСТИ, — люди, укрощающие свои плотские желания. Горячий песок — пылкость, кости — сладострастие.

САЛАМАНДРЫ, КИДАЮЩИЕСЯ В ОГОНЬ, — люди, излишне пользующиеся силой воображения, что приводит их то к истине, то к ошибке. Надо с осторожностью использовать свои способности. Огонь, хотя и необходим человеку, может принести ему и вред.

ЛЕТУЧИЕ МЫШИ — истинные ученые, убежденные, что идеи прячутся под оболочкой видимых объектов, они ищут истину в сверхчувственном. Свет — видимое, ночь — скрытое, сверхчувственное.

А вот и сам трактат, сохраненный для нас тем астрономом Насреддином Туси, который жил в Аламуте и при нашествии монгола спас книги Ибн Сины, тайно переправив их через непроходимые горы в Азербайджан, Я и где-то в хурджин, на спине лошади, осторожно ступающей по сплетенной на прутьев тропе, лежал и этот трак-тат. Вот краткий его пересказ:

Птицы живут в клетке. Мимо летят СВОБОДНЫЕ птицы. Одна из пленных птиц (Ибн Сина), увидев летящих собратьев, потрясённо осознает свой плен и кричит свободным крылатым сквозь прутья решетки, чтобы они взяли ее с собой, ЗАКЛИНАЕТ ИХ ДРУЖБОЙ, ТОВАРИЩЕСТВОМ, должными сохранять верность при любых условиях жизни. Свободные птицы, сжалившись над плененной, спустились и освободили от силков ее шею и крылья.

— А теперь сама ищи свое спасение! — сказали они ей в поднялись в небо. — А ноги?! — закричала «птица клетки». — Что же вы не освободили от силков мои ноги?!

— Если б это было возможно, — горько ответили ей свободные птицы, — мы освободили бы и свои. Видишь, на них обрывки силков?

И вот птицы летят искать того, кто освободил бы их совершенно от силков. Пролетают, поднимаясь все выше и выше, семь долин (вспомните семь долин у суфиев). Это очень трудное Путешествие. Все время вверх и вверх, несмотря на усталость крыльев и одиночество в небе. Наконец, на вершине седьмой горы они попадают в прекрасный сад, И так хочется остаться в нем! Здесь все равны душой, общение дает неизъяснимое блаженство, все с полуслова понимают друг друга, но всем царят знание и благородство… Но надо лететь. Надо заставить себя подняться и лететь, потому что и у этих прекрасных птиц… и силки на ногах.

На восьмой вершине птиц встречает Великий царь. Это — предел полета. Выше крылья не поднимают.

Красота Великого царя потрясает птиц, лишает их дара речи. Но он успокаивает их приветливостью и добротой, и они рассказывают ему о своей беде.

— Никто не сможет снять с вас ваши силки, — грустно говорит Царь. — Только тот, кто их надел (Ангел Смерти) [211] Пересказ трактата дается по переводу автора. .

Вспомните мысли Сократа о теле, которое мешает душе подняться до полного слияния с Истиной. Тело — это и есть плен души (плен птиц). До какого бы совершенства ни поднялась душа, тело — даже в минимальном присутствии — это силки на ногах, и не исчезнет оно, пока не придет Смерть.

Полет птиц — это, наверное, и есть суфийский путь соединения с Истиной. Недаром в начале трактата и есть кие слова: «Да хранит вас бог, мои братья, которые ИНТУИТИВНО СОЗЕРЦАЮТ ИСТИНУ». По всей вероятности, этот трактат — осмысление пути суфиев и завещание ученикам хранить дружбу и братство так, как хранят их суфии, ибо без дружбы, в одиночку, не достичь совершенства.

Третий трактат, написанный в тюрьме, — «Саламан и Ибсаль» — это уже Путешествие без возвращения, то есть Путешествие через смерть, когда приходит Ангел Смерти и снимает с ног силки.

Саламан и Ибсаль — два брата. Жена Саламана полюбила Ибсаля. Ибсаль покинул дом брата. Жена Саламана женит Ибсаля на своей сестре и ночью вместо сестры приходит сама. Обнимает Ибсаля… Но в последний миг Молния освещает ее лицо, и Ибсаль уходит. Жена Саламана отравляет Ибсаля…

«Знай, — пишет Ибн Сина в книге „Указания и наставления“, — Саламан — это одна из разновидностей тебя, Ибсаль, — одна из твоих степеней в мистике [212] То есть степеней достижения Высшей Истины. , если ты, конечно, принадлежишь к ее приверженцам»…

Может, этот трактат — мысли Ибн Сины о себе, о степени своей духовной готовности перейти в иной мир?

Три трактата о Путешествии… Первый — план Путешествия, второй — путешествие с возвратом, третий — Путешествие без возврата — через Смерть.

Путешествие куда? К богу… Путешествует кто? Человек…

Как понять эти маленькие — мистические, как их еще называют, — трактаты Ибн Сины? Ради чего он так круто развернул свою философию? Почему так резко изменил форму?

Ясного и точного ответа на все эти вопросы до сих пор нет. Некоторые буржуазные ученые считают, что Ибн Сина обратил, наконец, свое лицо к религии, помирился с ней. Другие говорят: Ибн Сина отвернулся от Аристотеля и ушел в мистику — истинно восточное мироощущение.

Так ли это?

А что такое мистика в понятии того времени? Личный, индивидуальный путь к богу, слияние с ним. У Аристотеля такого учения нет. И у неоплатоников. Хотя у неоплатоников есть учение об эманации — истечении бога (духа) в мир и постепенное утяжеление ого, уплотнение до состояния самого низкого и презренного, по их мнению, — материи, порождением чего и является человек. Чело-век в бог — очень далеки друг от друга. Разве что на миг мог человек ощутить единение… не с богом, нет, — с его мудростью в редкие минуты озарения.

Какое же характер философии неоплатонизма? «Сам по себе неоплатонизм — учение глубоко мистическое, — пишет советский ученый М, Хайруллаев. — И он оказал огромное влияние на СУФИЗМ (подъем человека по ступеням эманации к богу), ФИЛОСОФИЮ „Братьев чистоты“ (дал удобную форму изложения), ФИЛОСОФИЮ ФАРАБИ. ИБН СИНЫ, разработавших философию Аристотеля на основе учения об эманации и выразивших ее через неоплатоновские термины [213] М. Хайрулаев. «Аль Фараби», М., «Наука», 1982, с.34. ».