Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Плааки ездил по стране, наблюдая реализацию закона, заставившего чернокожих землевладельцев и арендаторов покинуть 87 процентов территории Южной Африки – ту ее часть, которая называлась «страной белых». Типичен пример чернокожего фермера Кгобади, который ранее получал доход в 100 фунтов в год. 30 июня 1913 года ему вручили письмо «до захода солнца оставить ферму нижеподписавшегося, в противном случае скот будет конфискован, а нарушителя, незаконно находящегося на ферме, передадут властям». В качестве возможности остаться, ему предложили работу с зарплатой в 30 шиллингов в месяц. Белый фермер мог «пользоваться его услугами, услугами его жены и его быками» за плату, составлявшую малую долю того, что он зарабатывал раньше. Кгобади отказался, и его выселили, заставив бродяжничать вместе с семьей и умирающим скотом, без всяких перспектив, разве что с возможностью получить очередную случайную работу или оказаться в одном из хоумлендов – территории, которую правительство выделило для постоянного проживания чернокожих.

Почему же большинство белых стремилось избавиться от чернокожих африканцев? Одной из причин было желание завладеть их землями и их стадами. Но белые также хотели обеспечить изобильный и постоянный приток рабочей силы для ферм и шахт, которыми владели, – если понадобится, то даже принуждением, – а лишение чернокожих возможности зарабатывать себе на жизнь сельским хозяйством было важным шагом в этом процессе. Комиссия Холлоуэя в 1932 году признавала это, описывая ситуацию в начале века и утверждая, что

в прошлом наблюдались трудности с обеспечением достаточного притока рабочей силы для промышленности страны… Не привыкший ни к чему, кроме обеспечения простых потребностей племенной жизни, [чернокожий туземец] не имел никаких реальных стимулов для того, чтобы трудиться усерднее. Европейские правительства, желая получить рабочих для своей промышленности, решили переложить все бремя на туземца и заставить его пойти на работу, что и сделали посредством налогообложения.

Эти же соображения отражены и в протоколе собрания Особого комитета по туземным делам Капской колонии, проведенного в 1909 году, за год до образования Южно-Африканского союза. Помимо прочего, в них встречается следующий фрагмент:

А. Х. Б. Стэнфорд, главный магистрат Транскея:[Перенаселенность и конкуренция за землю очень высоки,] и в некоторых районах мы находимся на пределе возможностей…

У. П. Шрайнер, член Особого комитета:Разумеется, естественным экономическим результатом будет… чтобы избыточное население в Южной Африке обратилось к ремесленному и наемному труду; им придется, как бы сказать, отправиться за границу?

Стэнфорд:Им придется развивать и другие виды деятельности, помимо сельского хозяйства.

Шрайнер:И где-то добывать пропитание честным трудом?

Стэнфорд:Это мне представляется единственным решением.

Шрайнер:И очень хорошим решением, не правда ли?

Но это «очень хорошее решение» можно было реализовать только в случае лишения прав большинства населения – так, чтобы оно не могло сопротивляться. Именно этим и занялся Южно-Африканский союз. За лишением чернокожих политических прав последовали различные законы, вроде Акта о туземных землях, насильственно превращавшие их в источник дешевой рабочей силы для белых работодателей. Среди других мер был «цветной барьер», запрещавший чернокожим южноафриканцам заниматься почти всей квалифицированной и профессиональной деятельностью. Почти все образование также было доступно только для белых, тогда, как по словам Плааки, чернокожим оставалось только платить налоги. У практически лишившихся земли, привязанных к хоумлендам, необразованных африканцев не было другого выхода, кроме как наниматься на фермы или шахты белых владельцев. Репрессии и дискриминация лишь усилились после того, как в 1948 году к власти пришла Национальная партия, выражавшая интересы африканеров и институционализировавшая и расширившая систему, названную апартеидом.

Южная Африка с ее свойственными Деспотическому Левиафану экстрактивными институтами, находилась вне коридора. Как же такое общество может войти в коридор? Обычно такая нация меняет путь вследствие серьезного испытания или экзистенциального кризиса. Но даже таких обстоятельств недостаточно для перехода в коридор. В этой главе мы осветим три критических фактора, влияющих на то, войдет ли нация в коридор, и каким образом она это сделает. Факторы эти следующие: способность формировать коалиции для поддержки такого перехода; точка текущего баланса сил между государством и обществом относительно коридора и форма коридора, влияющая на то, как сыграют первые два фактора.

В 1994 году, после падения режима апартеида, ЮАР совершила мирный переход к демократии и вошла в коридор. Исторические перемены вопреки всем репрессиям были ускорены массовой мобилизацией чернокожих южноафриканцев, во главе которой стоял Африканский национальный конгресс (АНК). Была также создана новая коалиция между АНК, средним чернокожим классом и белыми промышленниками.

Основными получателями выгод от политико-экономического устройства, при котором зарплаты чернокожих рабочих оставались на низком уровне, были сельскохозяйственные и горнодобывающие элиты. Белые рабочие тоже получали выгоду, поскольку благодаря «цветному барьеру» и находящейся в ужасном состоянии системе образования для чернокожих им платили больше за квалифицированный и полуквалифицированный труд – примерно от 5,5 до 11 раз выше, чем черным, которые практически не могли с ними конкурировать. Что касается промышленников, то режим апартеида для них никогда не был настолько уж хорош. «Цветной барьер», выгодный для белых фермеров, шахтеров и рабочих, заставлял владельцев фабрик и заводов повышать расходы на рабочую силу, потому что чернокожих с самой низкой оплатой они могли привлекать только к самой базовой, не требующей особых умений работе. Кроме того, промышленники в меньшей степени, чем владельцы шахт или фермеры, беспокоились о том, что лишатся своих активов в случае обретения политических прав чернокожими, потому что руководить современным заводом гораздо труднее, чем захватывать фермы или шахты. Также имелись социальные различия между элитами африканерского и британского происхождения. Апартеид как социальная философия – создание африканеров, тогда как промышленники часто были англоговорящими и менее приверженными политике апартеида. Таким образом, промышленники представляли собой слабое звено в коалиции апартеида и были неплохими кандидатами для новой коалиции, которая могла бы разрушить режим.