Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Благодарю вас за все, что вы сделали для нашей страны.

Пиенар, нисколько не смутившись, ответил:

Мистер президент, это ничто по сравнению с тем, что для нашей страны сделали вы.

Итак, мы рассмотрели роль, которую сыграла коалиция при поддержке АНК в переходе Южной Африки в коридор. Второй критический фактор – это положение страны относительно коридора.

Единственный способ достичь устойчивой свободы – это перейти в коридор и создать баланс, необходимый для строительства Обузданного Левиафана. Свобода не может процветать ни без государства, ни под игом Деспотического Левиафана. Но нет универсального способа постройки Обузданного Левиафана, как нет и единственных дверей в коридор. Перспективы каждой страны определяются ее уникальной историей, типами коалиций и возможными компромиссами, а также точным балансом власти между государством и обществом. Например, для Отсутствующего, Деспотического или Бумажного Левиафана существуют очень разные возможные пути, ведущие в коридор, как показано на схеме 6.

Нациям с Деспотическим Левиафаном легче всего войти в коридор, укрепляя свои общества (или разрабатывая новые способы сдерживания и ослабления своих государств), как это показывает на схеме стрелка, обозначенная как Путь 1. Такова была ситуация в Южной Африке, в которой доминировала мощная белая экономическая элита и где существовали одни из самых эффективных государственных институтов на континенте. Проблема ЮАР заключалась в необходимости мобилизации общества и в обретении им способности состязаться с властью, что и достигли АНК и движение чернокожих рабочих.

Но такая проблема не стоит перед обществом с Отсутствующим Левиафаном; дальнейшее укрепление общества и ослабление государства только ухудшат ситуацию. Путь 2 на схеме направлен в направлении другого из возможных входов в коридор – в данном случае в сторону усиления государства.

Наконец, государства, находящиеся в нижнем левом углу, к которым принадлежат многие Бумажные Левиафаны, а также общества вроде народности тив с ограниченной государственной способностью и без институционализированных способов проявления силы со стороны обществ, сталкиваются с еще более сложной ситуацией. Эти страны не могут войти в коридор либо усилив власть государства, либо усилив власть общества по отдельности, потому что поблизости от них нет коридора. Для вхождения в коридор они должны одновременно усиливать способность своего государства и способность своего общества, как это демонстрирует Путь 3. Один из способов такого перехода, как мы обсудим ниже, – воспользоваться мобилизационным эффектом, описанным в главе 11, то есть позволив обществу стать сильнее в ответ на усиление способности государства и наоборот.

Теперь мы обсудим, как работают эти разные пути, какого типа коалиции и компромиссы необходимы для поддержания движения в сторону коридора и как двери в коридор закрываются, когда такие коалиции невозможно сформировать.

Схема 6.Двери в коридор

Южная Африка – пример Пути 1, когда основной конфликт представляет собой противостояние общества, представленного в данном случае черным большинством страны, и экономических элит, контролирующих институты государства. Состав элит и характер их власти может сильно отличаться в других Деспотических Левиафанах с важными последствиями для типа коалиции, которую нужно будет сформировать на Пути 1. В Японии начала ХХ века, как и во многих других обществах, наиболее влиятельными элементами в элите были высокопоставленные бюрократы (чиновники) и военные офицеры, даже если компанию им желали составить и представители большого бизнеса. Япония сделала поворот в сторону большего деспотизма, построив в начале ХХ века свою версию «железной клетки» на основе растущего влияния военных, верхние эшелоны которых серьезно противостояли любым попыткам отойти от политики с доминированием элиты. Эти группы возвышались над обществом благодаря своему контролю над армией и флотом, близости к императору и чиновникам вокруг него и принятой на вооружение политической философии кокутай – проявления «национального японского духа». Такое их доминирование усилилось в годы войны, последовавшей за японским вторжением в Маньчжурию. Но из-за сокрушительного поражения Японии во Второй мировой войне, последовавшего за американскими ядерными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки в 1945 году, положение неизбежно должно было измениться. Могли ли для Японии открыться двери в коридор после того, как военно-бюрократический комплекс утратил влияние над ней?

Когда 30 августа 1945 года на военно-морскую базу Ацуги прибыл генерал Дуглас Макартур, все еще сохранялась неопределенность. Макартур был настроен оптимистически и полагал, что ему удастся каким-то образом превратить Японию в демократию по американскому образцу. К тому времени Макартур и его советники уже разработали примерный план реформирования японских институтов и политики. В 1944 году правая рука Макартура, военный секретарь и бригадный генерал Боннер Ф. Феллерс, составил документ, озаглавленный «Ответ Японии», в котором пророчески писал:

Только в результате полной военной катастрофы и последующего хаоса японский народ лишится иллюзий и освободится от своих фанатических представлений о том, что они высшая раса, которой предопределено стать повелителями Азии…

Массы осозна́ют, что банда милитаристов предала их священного императора и довела их Сына Небес, Божественного правителя империи, до самого края пропасти самоуничтожения. Предателям императора не место в Японии. Когда придет это осознание, консервативные, толерантные элементы Японии, давно существовавшие в тени, возможно, решат действовать самостоятельно.

Независимая японская армия, подотчетная только императору, – постоянная угроза миру.

Итак, необходимо было не только полностью разгромить Японию, но и полностью демилитаризовать ее. Именно к этому и приступили Соединенные Штаты. Макартур лично собрал команду американцев для составления конституции Японии. Статья 9 этой конституции, согласно которой и распускались японские военные силы, гласит:

Японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров. Никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признается.