Дарон Аджемоглу - Узкий коридор

Влияние собраний вскоре воскресло в форме требования предоставления «совета и помощи». Как и политика собраний германских племен, оно подразумевало встречи между королем и элитами, как светскими, так и церковными, а в некоторых контекстах и с представителями более широких слоев общества. Более того, обязанность вассалов давать советы, как оказалось, не слишком-то отличалась от права давать советы, особенно если этим правом пользовались согласно старой системе управления, ратифицированной после прихода к власти Вильгельма. В теории сохранялось и право свободных людей на то, чтобы с ними совещались. Ко времени правления правнука Вильгельма Завоевателя Генриха II, взошедшего на трон в 1154 году, ряд сошедшихся между собой факторов еще более усилил способность советов контролировать развивающееся государство, особенно в сфере взаимодействия с системой правосудия.

Начиная с ранних дней правления Вильгельма законодательство пребывало в переходном состоянии. Примечательная черта законов Хлодвига и Альфреда заключается в том, что они предусматривают сумму компенсации жертве преступления, а не государственное наказание, вроде тюремного заключения или выплачиваемого государству штрафа. Если, например, вы ударили кого-нибудь в ухо, то согласно закону Альфреда вам пришлось бы уплатить 30 шиллингов (60 шиллингов, если «слух прекратился»). Но это не был штраф в пользу государства; это была компенсация человеку, которого вы ударили. При Вильгельме наметился переход к наказаниям в виде налагаемых государством штрафов. Наиболее известный пример – преступление murdrum , когда после убийства норманна штраф накладывается на всю общину (обычно «сотню» или деревню), если община не установила, кто совершил преступление. Схожим институтом был tithing – обычно группа из 10–12 человек, которые клялись соблюдать закон и должны были доставлять для правосудия того из них, кто совершил преступление. Если преступление совершалось в определенном поселении и никого не ловили, то штрафовали все поселение. Такую систему часто называли frankpledge («круговая порука»), и можно сказать, что поклявшиеся становились своего рода местными блюстителями закона.

Идея коллективных ответственности и наказания – это, возможно, отголосок древних законов мести, согласно которым ответственность за возмещение ущерба несет целая группа людей, обычно представителей одного рода. Но существует большая разница между родом и объединенной географическим принципом общиной деревни, особенно когда дело доходит до влияния этих факторов на клетку норм. По сути Вильгельм удалил из законов право на месть и последовательно пытался отучить представителей одного рода и клана от самостоятельного отправления правосудия и от кровной мести. Последствием стало разрушение родственных связей. Французский историк феодализма Марк Блок отметил, что в данный период

на смену большим группам сородичей, существовавшим незадолго до этого, постепенно приходили группы, более похожие на наши современные небольшие семьи.

Это находило отражение и в личных именах. В начале норманнского периода у человека могло быть одно-единственное имя, часто ассоциируемое с именем более широкой родственной группы или клана. Но к XII веку стали появляться своего рода фамилии. Сперва это было индивидуальным выбором, и, похоже, такая практика распространилась от аристократии до более широких слоев. Неаристократы часто брали фамилии, указывающие на ремесло, например Смит («Кузнец»), Бейкер («Пекарь») или Купер («Бондарь»), отражающие род их занятий. Блок подчеркивает фундаментальную роль государства в этом процессе, или, как он выражается:

Постоянная фамилия, которую в настоящее время могут разделять люди, полностью лишенные какого-либо чувства солидарности, стала плодом не духа родства, а институтов, наиболее фундаментально противоположных этому духу, – суверенного государства.

Государство преобразовывало природу общества и тем самым постепенно разрушало мириады ограничений в поведении, обязательствах и социальной иерархии.

Начиная с правления Генриха II произошел очередной резкий поворот в природе права. Во время правления предшественника Генриха, Стефана, Англию раздирали споры о престолонаследии и гражданская война. Генриху нужно было восстановить страну, и он хотел вернуть утраченные территории в Шотландии, Уэльсе и особенно во Франции. Кроме того, он намеревался оказывать помощь государствам крестоносцев на Святой земле. Для всего этого ему требовались деньги, и в 1166 году он ввел налог на доходы и движимое имущество. До этого король существовал на доходы от своей земли, на выплаты феодалов и судебные штрафы. Новый налог был противоречивым, и Генрих принял его на совете архиепископов, епископов и вельмож его французских владений «при всеобщем согласии». Когда дело касалось всеобщего налога, Генриху требовалось одобрение общества.

Начав повышать налоги, Генрих также провел ряд правовых реформ, значительно увеличивших власть королевского правительства над судебной системой. Наиболее известной из них стало создание примерно в 1176 году разъездных судов ( eyres ). Ездившие по стране королевские судьи обладали широкими полномочиями и решали различные типы дел. Но реформы Генриха включили и эффект Красной королевы. Общество стало участвовать в разрешении конфликтов по-новому, потому что судьям теперь приходилось создавать тип суда под названием «ассизы» и призывать к себе на помощь «двенадцать полноправных человек». Это уже отражено в «Кларендонской ассизе» 1166 года – в законодательном акте, предписывающем,

чтобы по отдельным графствам производилось расследование и по отдельным сотням через посредство двенадцати полноправных людей сотни и через посредство четырех полноправных людей каждой деревни под клятвой, что они будут говорить правду: есть ли в их сотне или в их деревне какой-либо человек, которого на основании фактических данных или по слухам обвиняют в том, что он разбойник, тайный убийца, или грабитель, или такой, который есть укрыватель разбойников, или тайных убийц, или грабителей.

Этот акт сыграл значительную роль в установлении системы присяжных, даже если предпосылками к ней уже был институт tithing . Также стоит отметить, что он делает упор на сборе доказательств, а не на определении вины. Ассиза еще не дает права «присяжным» права на объявление вины или невиновности, а только на предоставление информации. Право выносить вердикт придет позже.

Понятие разбирательства посредством «жюри равных» ( jury of your peers ) – ключевой элемент возникновения так называемого английского «общего права». Другой основной элемент, ассоциируемый с реформами Генриха, это идея о том, что законы создают судьи. Когда судьи разбирали дела, им приходилось интерпретировать существующие законы, часто размытые и допускающие различные толкования. Их постановления (прецеденты) о том, как следует толковать законы, и сами эти дела легли в основу новых законов. Зарождающаяся автономия того, что впоследствии стало юридической профессией в Англии, постановления представителей которых воплотились в общем праве, стала еще одним важным шагом на пути развития нового способа разрешения конфликтов. Она означала, что правитель не может по своей прихоти навязывать обществу произвольные законы, потому что его будут сдерживать нормы, проявляемые в виде власти представителей юридической профессии. Так действовал эффект Красной королевы, приводящий к еще более радикальным последствиям. Во-первых, что стало значительным шагом на пути ко всеобщему равенству перед законом, растущий авторитет судей также означал, что законы могут быть применимы ко всем и даже к королю. Во-вторых, он позволил судьям и далее расшатывать клетку норм, запрещать наиболее ограничительные практики, несовместимые по духу с устанавливаемыми законами. Как мы вскоре увидим, власть судей ярче всего проявилась в крахе феодальной системы.