Моше Левин - Советский век

Никогда еще страна не пребывала в таком упадке. Политическим результатом этого регресса стала «архаизация» общества с разрушением многих элементов цивилизации, накопленных в прошлом. Последствия этого очень важны. Подобные условия обычно благоприятны для формирования примитивной аристократии. Однако за короткий промежуток времени они инициировали новую экономическую политику, которая во многих отношениях была удачной и дала новое направление стратегии режима.

В 1917-1919 гг. Ленин, который сам принадлежал (как мы уже говорили) двум мирам, среагировал на кризис социализма на Западе и, как разочарованный участник Второго Интернационала, создал Третий Интернационал (1919). Два года спустя он столкнулся с западным миром, который уже начал восстанавливаться, Россия же отставала еще больше, и едва ли могла стать местом, откуда руководят мировой революцией. Однако теперь она была связана революционными лозунгами и созданием Коминтерна, распространившегося на Западе и Востоке. Так или иначе, все следовало заново переосмыслить в историческом контексте.

Искренний по характеру Ленин осознал глубину изменений в России и мире и начал переосмыслять прежнюю стратегию, составляя абсолютно новую. Вынужденный реагировать на драматическое историческое развитие, он переключился на его перспективы. Это исключает приписываемую его «изму» негибкость, несмотря на широко распространенное обратное мнение.

Ленинизм и последняя проверка.

Релевантный «изм » был в большой степени создан круто меняющимися историческими условиями. Предвоенный период, когда считалось, что наступающая революция будет либеральной; кризис, развязанный Первой мировой войной; 1917-й с его совершенно другими перспективами; Гражданская война и военный коммунизм и, наконец, НЭП - каждое явление привнесло собственную конъюнктуру и вызвало изменения не только в диагнозе, но и в стратегии и целях. Может быть, вся суть ленинизма состояла в способности Ленина концептуализировать и инициировать эти повороты. Если так, то существует по крайней мере три разных ленинизма , последний из которых представляет особый интерес.

С наступлением периода гражданского мира Ленин затеял проверку и адаптацию всех аспектов системы, которая должна быть создана, включая ее идеологию. В 1922-м, 27 марта, он объявил XI съезду партии (последнему с его участием): «...машина едет не совсем так, а очень часто совсем не так, как воображает тот, кто сидит у руля этой машины» [123]. Это «классическое» ленинское заявление, особенно когда он добавил: «...мы вынуждены признать коренную перемену всей точки зрения нашей на социализм» [124].

За этим последовали другие публичные высказывания в той же тональности в течение всего 1922-го, вплоть до марта 1923 г. Но именно на XI съезде ослабший из-за болезни Ленин выдвинул новую серию идей, которая готовила почву для серьезной проверки прежних концепций и практик, сделав ряд общих рекомендаций: «...Надо уметь начинать сначала несколько раз: начали, уперлись в тупик - начинай снова, - итак десять раз переделывай, но добейся своего, не важничай, не чванься, что ты коммунист, а там какой-то приказчик беспартийный, а может быть белогвардеец, и наверное белогвардеец, умеет делать дело, которое экономически надо сделать во что бы то ни стало, а ты не умеешь». Следует учиться у них, у любого «старого приказчика», у любого капиталиста или даже белогвардейца, если они компетентны: «...Надо учиться сначала. Если мы это сознаем, тогда мы экзамен вы держим, а экзамен серьезный, который устроит приближающийся финансовый кризис, экзамен, который устроит русский и международный финансовый рынок, которому мы подчинены, с которым связаны, от которого не оторваться.Экзамен этот серьезный, ибо тут нас могут побить экономически и политически» [125].

Кроме прочего, эти заявления были важны Ленину для демонстрации крестьянству, что новые хозяева страны хотят учиться ; что они знают , как управлять страной и делают так, чтобы крестьянству было лучше: «Необходимо дело поставить так, чтобы обычный ход капиталистического хозяйства и капиталистического оборота был возможен, ибо это нужно народу, без этого жить нельзя» [126]. За этим следовало суровое предупреждение о грядущем экзамене, который никак нельзя миновать, - соревновании с частным капиталом: «Либо мы этот экзамен соревнования с частным капиталом выдержим, либо это будет полный провал» [127].

Не случайно затем Ленин обращается к идее «государственного капитализма», с которой попробовал «поиграть» в 1918 г. и которая уже тогда показалась ему наилучшим решением, пока для него существовали определенные временные рамки. Эта концепция повышала градус реализма и удерживала социалистическую перспективу, даже если та откладывалась на далекое будущее. В своей речи на IV съезде Коминтерна 13 ноября 1922 г. он напомнил аудитории, что уже озвучивал эту идею в 1918-м (она была вдохновлена немецкой военной экономикой Вальтера Ратенау, но сейчас ее надлежало прочно связать с задачами российского социалистического государства).

Ленин все еще видел российскую социально-экономическую систему состоящей из пяти укладов - от частного крестьянского хозяйства до государственных компаний (дубль«социалистических»). Тот вопрос, который он поднял теперь, заключался в том, что «государственный капитализм», который шел вторым по шкале прогрессивных социально-экономических образований, не должен был превзойти социализм в ближайшем настоящем и будущем.

Предмет был сложен, но цель ясна: в рамках своего обращения «вновь задуматься об идеях социализма», Ленин старался представить план на разную по срокам перспективу. Была ли партия социалистической и откуда явилась необходимость такого мышления? Все еще существовало примитивное патриархальное крестьянство с некоторыми отдельными социалистическими формами на вершине. Не будучи социалистическим, государственный капитализм явно представлял бы настоящий прорыв для России: «Мы сделали революцию, но предпочли достичь сначала капиталистической стадии». Ленин вернулся к этому, когда объяснял делегатам IV конгресса Коминтерна причины ввода НЭПа: государственный капитализм был лучшим способом создать союз между крестьянами и правительством, предложив им государство, которое играло бы роль главного продюсера и торговца.

Россия не была настолько современной, чтобы перейти прямо к социализму; поэтому, по Ленину, начать с государственного капитализма было правильным решением [128].

Он лихорадочно искал неутопический способ сохранения долгосрочной социалистической перспективы, одновременно приступив к переходу на приземленные цели, посредством которых государство при помощи частного сектора стало бы своего рода коллективным капиталистом.