Моше Левин - Советский век

Кодекс был тщательно разработан и чрезвычайно детален. Он показывает, что работники могли выступать в судебных разбирательствах как сторона в процессе, если дело касалось производственных проблем; правда, встает вопрос: не были ли судебные процедуры слишком запутанными для рабочих и намного более понятными для администрации? Но доступная статистика позволяет сделать заключение, что рабочие также научились правильно вести дела в конфликтных ситуациях на любом уровне; они в громадном числе обращались в суды, которые гораздо чаще выносили решения в их пользу, чем в пользу администрации.

В любом случае трудовой договор заключался двумя сторонами. И если администрация обладала большой властью, то и работники имели в своем распоряжении гораздо более эффективное оружие, чем обращение в суды: они могли защищать свои интересы путем смены работы.

Феномен текучести рабочей силы детально изучен советскими социологами и статистиками. Администрация - не рабочие - была привилегированным классом; но на горизонте маячил дефицит рабочей силы, и бюрократия была вынуждена принимать меры для того, чтобы удерживать рабочих на своих местах. Крупные предприятия располагали большими средствами, они предоставляли жилье, клубы, ясли и прочие жизненные удобства или выжимали средства на это из городских властей, само существование которых напрямую зависело от этих предприятий (особенно при быстром количественном росте заводских городов - давно забытая глава истории западной индустриализации).

Только что упомянутый более широкий феномен - текучесть рабочей силы - оказывал влияние на все сектора. Статьи Трудового кодекса, сколь бы ни были они всеобъемлющими, имели дело со сложной и противоречивой реальностью: работодатель становился иным, шла миграция на новые места работы и обратно, если производственные, бытовые и климатические условия оказывались слишком суровыми. Такая тенденция ставила экономическое планирование перед серьезными проблемами. Сталинистский подход - мобилизация, принуждение и полицейские методы - теперь исключался.Система ныне должна была иметь дело с тем, что было бы законно назвать рынком труда ; возникло молчаливое взаимопонимание между рабочими и работодателем-государством. Это нашло выражение в высказывании: «Ты получаешь столько, сколько ты стоишь» - или его сюрреалистическом варианте: «Они делают вид, что платят, а мы притворяемся, что работаем». Но термин рынок труда более соответствовал реальности, чем насмешки, обожаемые некоторыми интеллектуалами.

На самом деле шел открытый, прямой - и (или) частично неформальный, завуалированный процесс экономического торга, оправдывающий использование этого термина. Рост дефицита труда оказывал неумолимое давление, потому что работодатели не только нуждались в рабочей силе, но также, в силу парадоксальности положения, были заинтересованы в наличии ее резерва. Возникла интересная аномалия: рабочие, бросающие работу в климатически суровых районах на основании того, что государство не выполнило своих договорных обязательств, гарантирующих нормальные жизненные условия, могли вернуться в регионы, где был избыток рабочей силы, - и все же находили работу.

Описанные перемены - новая судебная и пенитенциарная политика, конец ГУЛАГа и массового террора, юридические кодексы и трудовые права - также оказывали влияние на государство, бюрократию и партию.

Возрождение консервативных настроений и сопутствующие им «колебания маятника» (в том числе и в КГБ) были ответом властей на широкие социальные перемены, особенно в мире труда. На фоне нарастающего общественного давления, требующего смягчения режима, кое-кому хотелось бы с помощью КГБ «завинтить гайки». Но еще труднее оказалось отыскать такие «гайки».

Пламя демократических свобод разгорается и затухает в зависимости от глобальных стратегических соображений. Холодную войну не придумала советская паранойя; Запад мобилизовал весь ее сложный комплекс (в котором разведывательные службы играли ведущую роль) на то, чтобы отыскать малейшую брешь в лагере противника. И он ничем не помог маленьким группам или отдельным личностям в СССР, стремящимся сделать режим более либеральным

Теперь обратимся к одному из ключевых правоохранительных органов - службе безопасности - и ее способу действий в отношении политической оппозиции. Еще не существует авторитетной истории КГБ, и его архивы по-прежнему закрыты для исследователей, поэтому мы будем опираться на доступную информацию.

В дохрущевский период служба безопасности носила различные наименования - ЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, - и историки много и подробно писали о ней. С момента создания Чека ( Чрезвычайной комиссии ) ее агентов всегда официально именовали чекистами , и такое название сохранилось за ними и в постсоветской России. Столь упорная приверженность к престижному титулу, объясняемая ролью этих людей в революционный период, по-видимому, служит тайной цели отгородить ЧК от периода сталинизма. Чекисты боролись за великую цель, рисковали жизнями и умирали за свои идеи; при Сталине сотрудники НКВД ( энкавэдэшники ) мучили и убивали массы невинных людей. Они также рисковали своими жизнями, но отнюдь не были героями; хозяин в любой момент мог распорядиться уничтожить их для того, чтобы замести следы преступлений, которые сам заставил этих людей совершить.

Следует помнить, что когда в 1934 г. ГПУ якобы оказалось поглощенным НКВД, на самом деле произошло обратное. НКВД оказался в подчинении ГПУ, которое осталось в неприкосновенности внутри комиссариата как ГУГБ. Таким образом, комплекс политической безопасности и разведывательной службы, внутренней и внешней, мог в любой момент стать независимым ведомством (или МГБ, или КГБ) или составной частью НКВД-МВД. Следует также помнить, что при Сталине их всегда возглавлял глава секретных служб, и поэтому «часть» контролировала «целое».

Экспертам следует ответить на вопрос: зачем понадобились эти постоянные реорганизации? Для нас же ключевым является то, что служба безопасности и разведки оставалась, по сути дела, неприкосновенной, хотя огромные репрессии нанесли им тяжкий урон, а многочисленные перемены, последовавшие после смерти Сталина, влекли за собой беспорядок, иногда даже хаос, в их рядах.

МВД, бюрократическая «сверхдержава», единолично управляла ГУЛАГом, всем разведывательным комплексом и значительными особыми военными формированиями, а также пограничными войсками. Дополнительно это министерство исполняло функции, связанные с внутренними делами, - соблюдение общественного порядка, прописка, контроль за деятельностью местных властей.