Моше Левин - Советский век

Позже мы перейдем к другой, представлявшейся неразрешимой неразберихе, поскольку она проявляла себя на системном уровне. Однако пока следует остановиться на проблемах урбанизации, уделив особое внимание состоянию рабочей силы в период между 1953 и 1968 гг.

В середине 1960-х и еще в течение нескольких лет представлялось, что ситуация поддается разрешению благодаря улучшению координации и планирования рабочей силы, другими словами, коррекции избытка ее «здесь» и дефицита «там», путем подключения наличных резервов в некотором секторе и месте. Страна еще не столкнулась с общим острым недостатком рабочей силы, которую мы будем обсуждать в третьей части нашей книги.

Собственный Научно-исследовательский экономический институт Госплана СССР, замечательное междисциплинарное учреждение, был в состоянии понять и предсказать сложности и предусмотреть их при планировании. Он стремился понять настоящее для того, чтобы подготовиться к будущему. Его сотрудники были подготовлены интеллектуально лучше, чем прочие плановики и политики, для разрешения запутанных социально-экономических обстоятельств; и именно они объявили, что тучи сгущаются. В феврале 1965 г. в ответ на запрос Госплана они представили отчет по всему комплексу проблем состояния рабочей силы и демографии. Глава института Анатолий Ефимов уже не однажды ломал копья и возбуждал пыл реформаторов в сфере экономики. Но это были внутренние, неопубликованные тексты, которые часто подвергались критике со стороны других плановиков и чиновников. В год, ознаменовавшийся наиболее жаркими дискуссиями, Ефимов, бывший, вероятно, ставленником Алексея Косыгина, составил всесторонний обзор советской промышленности, представив веские аргументы в пользу перемен. Он предлагал детальное рассмотрение механизмов комплексного управления состоянием рабочей силы [85] 86 86 ГА РФ. Ф. А-10005, On. 1. Д. 248. ЛЛ. 51-55. .

Ефимов останавливался на проблемах центра и регионов, не скрывая возникающих напряженностей; он вносил различные предложения, иногда ясно сформулированные, иногда намеками, о путях их преодоления. Его обзор чрезвычайно насыщен и эмпирически, и аналитически. Он содержит четкий диагноз и предупреждение о возможных тяжких последствиях в случае отсутствия реформ.

Вот нарисованная Ефимовым картина. Для начала он привлек внимание к растущему дисбалансу между наличной рабочей силой и ее использованием. Оказалось, что на протяжении 1959-1963 гг. потребность в работающем населении составляла 9 миллионов, в то время как наличная рабочая сила равнялась 1,7 миллиона. Другими словами, большинство работали дома или на частных участках. Основной объем дефицита (81 %, или 7,3 млн. дополнительных рабочих) покрывался именно ими, но это число продолжало сокращаться. Таким образом, этот источник скоро должен был иссякнуть.

На фоне общей картины были представлены регионы с дефицитом и избытком рабочей силы. В Средней Азии естественный демографический прирост поднялся до 27-33 % за последние годы, в два раза превысив средние союзные показатели. С 1959 по 1963 г. число людей, занятых в государственной экономике или проходящих обучение, росло в темпе 2,2-4,4 % ежегодно; вне государственного сектора было занято от 20 до 26 % (в среднем по всему Советскому Союзу 17,2 %). В большинстве среднеазиатских республик основная масса не занятых в государственном секторе принадлежала к этническому большинству. Демографический рост в Казахстане был ниже, но тоже большой процент населения работал в частном секторе: 21,8 %. Во многих регионах темпы роста населения и экономического развития расходились.

Подобные несоответствия вытекали из плохого использования трудовых ресурсов. Республики Средней Азии, Армения и Казахстан постоянно пополняли их переизбыток, в то время как республики Прибалтики, особенно Латвия и Эстония, вследствие низкого роста населения и быстрого темпа развития были вынуждены всюду выискивать рабочих. Значительный естественный прирост населения наблюдался также в Молдавии, на Западной Украине и Северном Кавказе, одинаково в городах и селах. В то же самое время происходил большой отток населения из Сибири в регионы с избытком рабочей силы.

Темпы роста занятости также различались в зависимости от величины городов - больших, средних или малых. В отчете, на котором Ефимов строил свой обзор, с сожалением констатировалось: при планировании регионального распределения промышленных объектов не учитывалось наличие рабочей силы. В результате складывались нестерпимые ситуации (это мои слова: автор отчета не прибегал к такому языку, адресуясь к вышестоящему начальнику). Крупнейшие индустриальные предприятия находились в регионах с незначительной рабочей силой; там, где было много женщин, строились предприятия, на которых требовались прежде всего мужчины.

В малых городах в поисках работы находилось 2,3 миллиона человек. Реальная цифра, вероятно, ближе к 3 миллионам, поскольку большие предприятия стремились иметь рабочий резерв. Большинство искавших работу имело минимальное образование и нуждалось в профессиональном обучении. С целью обеспечения рабочими местами женщин создавались детские ясли, иначе они могли бы работать только на дому. В республиках Средней Азии беседы с безработными людьми в малых и средних городах свидетельствовали, что они не хотят трудиться вдалеке от дома даже при наличии работы. Большинство из них - молодые женщины с детьми, не имеющие образования и профессии.

Особое внимание должно было быть обращено на молодежную занятость - но не только тех, кто достиг 16 лет, но и на четырнадцати- и пятнадцатилетних подростков, оставивших по разным причинам школу раньше. Часто для них не было работы, и рабочее законодательство запрещало прием на работу молодых людей, только что закончивших обязательное образование, в то время как лишь 60 % выпускников школ поступали в вузы. По данным ЦСУ, на 1 июля 1963 г. около 2 миллионов подростков в возрасте от 14 до 17 лет не учились и не работали. Дальнейшее исследование, проведенное тем же учреждением, дало на 1 октября 1964 г. даже большую цифру.

Ухудшение ситуации в сфере занятости за последние годы, по выводам вовсе не желающего называть виновных Ефимова, «частью было связано с просчетами планирующих и экономических органов, частью с ошибками в экономической политике». Эти дефициты снижали эффективность инвестиций, прежде всего в результате неправильного распределения регионами активов. Последние годы наметилась было переадресовка инвестиций на восток в добывающую промышленность и выработку электроэнергии (особенно в связи со строительством громадных гидроэлектростанций). Но эта политика не была поддержана соответствующими инвестициями с целью переместить рабочую силу на восток. В тоже самое время регионы с избыточной рабочей силой испытывали недостаток инвестиций - другая ошибка.