Моше Левин - Советский век

При Брежневе многие важные вопросы, включая внешнеполитические, решались на Старой площади, но там трудно было найти человека с большими интеллектуальными возможностями - значительную роль играли «серые кардиналы» вроде Михаила Суслова и Андрея Кириленко. Присутствовавший на многих заседаниях ЦК или его комиссий Гвишиани утверждает, что там никто ни слова не говорил. Все покорно сидели и молчали, пока не появлялся документ, начинающийся словами: «Политбюро (или Секретариат) считает, что...».

Никто и не думал приписывать роль проводника «интеллектуального подъема» или «ренессанса» такому сдержанному, не отличающемуся блеском человеку, как Косыгин. Однако именно такую роль он сыграл в связи с экономическими реформами в середине 1960-х (фактически с конца 1950-х). Осторожный Косыгин, никогда не сказавший на публике ничего еретического, вызвал, поддержал и взял под защиту настоящий ренессанс в экономической науке. Появилась фундаментальная экономическая литература с обширными данными; были опубликованы под невинными заголовками тексты, ранее считавшиеся подрывающими устои. Это вызвало настоящий творческий взрыв в области общественных наук, совпавший с экономической дискуссией, бросающей вызов различным «священным коровам» и их политической подоплеке. Все это происходило благодаря протекции председателя Совета министров СССР.

Дискуссия разобрала по косточкам все аспекты экономической системы. В 1964 г. академик Василий Немчинов, экономист и статистик, опубликовал в журнале «Коммунист» обвинительный акт системе материально-технического снабжения в СССР, показывая, что она является главным препятствием экономическому развитию страны. В дискуссии приняли участие многие широко известные экономисты, в их числе Виктор Новожилов, Леонид Канторович, Анатолий Ефимов, а также группа математических экономистов. Они напрямую атаковали Госснаб, показывая, что он просто отросток административно-плановой системы, управляющий экономикой на основе физических единиц и произвольно фиксированных цен. Инвестированный капитал предлагался бесплатно - отсюда мощное давление со стороны министерств, предприятий и местных властей, требующих все больше инвестиций, но без всяких гарантий относительно их продуктивного использования.

Это уже само по себе препятствовало расширению воспроизводства капитала на более высоком технологическом уровне. Сверхинвестиции были причиной падения темпов роста, и как неизбежное следствие один дефицит сменялся другим. При таких условиях планирование неизбежно выродилось в рутину.

Оживленные дискуссии 1960-х нашли отражение в многочисленных публикациях. Хотя их авторы избегали делать прямые политические выводы из своего анализа, они как бы подразумевались. Все знали о существовании политического «стража» экономики и системы, но держать джинна в бутылке было уже невозможно. Письмо в Центральный комитет трех диссидентов - Андрея Сахарова, Валентина Турчина и Роя Медведева - попало в Le Monde и было напечатано 12-13 апреля 1970 г. Оно предупреждало о маячащих на горизонте опасностях, если политические реформы задержатся слишком надолго. Производство оказалось в тупиковой ситуации; положение граждан было тяжелым; стране угрожала опасность превратиться во второстепенное государство.

По меньшей мере одна книга (Шкредов В.П. Экономика и право, опубликована в 1967 г.) содержала прямую критику государства и его идеологического фундамента. Это было тем более знаменательно, что автор оставался на позициях марксизма. Согласно Шкредову, государство - политико-юридический институт, претендующий быть собственником экономики, - забывает, что политико-юридический аспект (хотя и играющий важную роль в экономической жизни) отходит на второй план перед лицом подлинного состояния социально-экономического развития страны. Следовательно, претензии собственника налагать свое видение на экономику, планировать и управлять ею непосредственно по своему желанию не избежно принесут большой вред, если уровень экономического и технологического развития не позволяет еще (если вообще это возможно) административно планировать. Производственные отношения нельзя смешивать с юридическими формами, а именно таковой и является собственность. Это был бы прудонизм , а не марксизм . Государство-узурпатор, присвоившее себе право пренебрегать экономической реальностью, способно только порождать бюрократию и ставить преграды на пути экономического развития. Шкредов подчеркивал, что основные формы собственности не менялись на длительном промежутке истории, в то время как формы производства - и это показал Маркс - проходили различные стадии при становлении капитализма.

Книга получила положительную рецензию в «Новом мире» (№ 10,1968); она была написана В. Георгиевым, сторонником Косыгина. Рецензент ставил в заслугу Шкредову то, что он взялся за главную проблему сегодняшнего дня - «преодоление волюнтаризма в управлении производственной системой страны» - и ввел ее в рамки более широкой теоретической проблемы - «взаимосвязи объективных производственных отношений и субъективной, волюнтаристской деятельности людей». Никто не был столь наивным, чтобы не уловить в этих словах заявления о том, что государство, управляющее экономикой по-старому, приносит громадный вред.

Не только экономика переживала в этот период расцвет. Другие области знаний также были на подъеме, открывая новые перспективы социальной и культурной жизни, ставя злободневные вопросы и опасно вторгаясь в политику. Журнал «Новый мир» стал рупором критически мыслящих людей во многих областях, не только в литературе. Его тираж достиг 150 тысяч экземпляров, и каждый очередной номер с нетерпением ожидали в самых отдаленных уголках страны. Он содержал богатую информацию, анализировал положение на Западе и был колыбелью социал-демократического мировоззрения в Советском Союзе. Сначала его патроном был Хрущев, Косыгин, как мог, покровительствовал ему, по меньшей мере до 1968 г. Уже сказано, что Твардовский был снят с поста главного редактора в 1970-м и в следующем году умер. Он был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве под маленьким неприметным могильным камнем, окруженный роскошными надгробиями увенчанных лаврами ничтожеств.

Социологи также ломились в двери со своими исследованиями труда, молодежи и многих других тем, которыми ранее пренебрегали, особенно проблемами урбанизации (миграция, семья, женщины). Они поднимали проблемы становления нового общества, требовавшие новых подходов и новых решений.

Судебный мир, особенно криминалисты и юристы, выступали за реформу уголовного законодательства, которое больше не должно было быть только карающим инструментом. С этой целью была образована комиссия в составе трех полномочных министров и шести либеральных судей и ученых (в том числе члена-корреспондента АН СССР Михаила Строговича), которые, таким образом, составили большинство. Можно справедливо предположить, что кто-то в верхах позаботился о таком составе комиссии.