Александр Бузгалин - Анти-Popper: Социальное освобождение и его друзья
- Название:Анти-Popper: Социальное освобождение и его друзья
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Либроком
- Год:2009
- Город:Москва
- ISBN:978-5-397-00369-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Бузгалин - Анти-Popper: Социальное освобождение и его друзья краткое содержание
Книга К. Поппера «Открытое общество его враги» достаточно хорошо известна. Она стала своего рода «Библией» неолиберализма. В то же время систематическая критика этой доминирующей теории и идеологии со стороны марксистов ныне, в эпоху кризиса и распада мировой системы социализма, так и не появилась. Настоящая работа призвана стать одним из шагов, восполняющих данный пробел.
Для ученых и студентов-обществоведов, всех интересующихся социально-философским осмыслением своей жизни, жизни Отечества и Человечества.
В файле отсутствуют страницы 122–123.
http://fb2.traumlibrary.net
Анти-Popper: Социальное освобождение и его друзья - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В этом смысле Маркс был и все марксисты будут сторонниками максимально полного развития прав и свобод человека и демократических институтов. В этом смысле Маркс и все марксисты всегда были и будут последовательными гуманистами, в отличие от сталинистских мутаций марксизма. Но это, к сожалению, не все, о чем следует вести речь в связи с попперовской трактовкой этики Маркса. Во многих случаях здесь необходима серьезная полемика. В частности, это касается тезиса об активизме марксизма:
«В ряде ранних сочинений Маркс особо выделяет требование, чтобы люди проявляли себя в действиях. Эта его позиция, которую можно назвать активизмом, наиболее четко сформулирована в последнем из его „Тезисов о Фейербахе“: „Философы лишь различным образом объяснялимир, но дело заключается в том, чтобы изменитьего“» (с. 232).
«Глубокая пропасть разделяет активизм и историцизм Маркса, и эту пропасть еще более углубляет его доктрина, согласно которой мы должны подчиниться чисто иррациональным силам истории. Ведь раз он осудил как утопические любые попытки применить разум для разработки проектов будущего, то выходит, что разум не может играть какую то ни было роль в созидании более разумного мира. Я убежден, что подобную точку зрения отстоять невозможно и что она неизбежно ведет к мистицизму» (с. 232).
Здесь мы вновь должны будем вернуться к тому, с чего начали нашу критику Поппера — к непониманию им философии истории марксизма как диалектического единства отношений отчуждения, которые подчиняют человека внешним, стоящим над ним силам экономической и социальной жизни, силам духовного и политического угнетения, с одной стороны, и активной социальной ролью человека как творца истории — с другой. Я достаточно подробно выше комментировал Марксову трактовку так называемой «родовой сущности человека», которая показывает, что человек есть деятельностное существо, что эта генетически всеобщая черта человеческой деятельности, проявляющаяся в непосредственных или превращенных формах, присуща каждому человеку и человеческому сообществу в целом. Более того, человек является «социальным животным», выражаясь языком XIX в., которое способно не только осуществлять производственную деятельность, т. е. быть активным в сфере производительных сил (это уже язык марксизма), но и быть активным в сфере социально-экономических, социально-политических и духовных отношений, сознательно воздействуя на происходящие в обществе процессы.
Другое дело, что при этом деятельность отдельной личности может играть очень ограниченную или достаточно значительную роль (впрочем, к проблеме роли личности в истории Поппер не обращается, и она остается за рамками нашей дискуссии). Но то, что реальные качественные изменения в истории невозможны без активного действия масс, в той или другой степени осознанного (кстати, тоже сложнейшая и очень важная проблема, которую Поппер не ставит, но которую мы поставим в конце книги), — это аксиома марксизма. Неспособность Поппера соединить эти два полюса в рамках единой философии истории и понять, что именно так они соединены в работах и Маркса, и последующих творческих марксистов, неслучайна. Это в полной мере характеризует, во-первых, плоско-формальный метод самого Поппера; во-вторых, его ориентацию на филистера, для которого понимание закономерностей диалектического развития и сложной теоретической модели, основанной на методе восхождения от абстрактного к конкретному, является «терра инкогнита».
Пожалуй, наиболее интересный объект для полемики — то, что Поппер называет историцистской теорией морали Маркса. Пересказывая Маркса, он приписывает ему следующую позицию:
«…поскольку любое решение „морально“ лишь относительно некоторого принятого ранее кодекса морали, мое основополагающее решение вообще не является „моральным“ решением. Вместе с тем оно есть научное решение. Ведь мне, как обществоведу, нетрудно представить себе картину надвигающихся событий. Я в состоянии понять, что буржуазия и вместе с ней ее система морали обязательно исчезнут. Я сознаю неизбежность такого развития событий. Попытка противиться ему была бы безумием, точно так же, как было бы безумием пытаться действовать вопреки закону тяготения. Вот почему я сделал решающий выбор в пользу пролетариата и его морали. И это решение основано только на научном предвидении, на научно-историческом пророчестве» (с. 235).
В данном случае Поппер отдает должное довольно традиционной трактовке этической теории марксизма, в соответствии с которой, на его взгляд, нравственно все то, что отвечает интересам пролетариата. Пожалуй, эта идея восходит не столько к работам самого Маркса, сколько к одной из фраз в одной из работ Ленина, которая на самом деле тоже далеко не исчерпывает ленинской постановки вопроса, не говоря уже о марксизме в целом. Но прежде чем прокомментировать эту позицию, я хочу добавить еще ряд цитат, в которых Поппер пытается дать свое представление о нравственной теории марксизма:
«Этот принцип таков: „Живи согласно морали будущего!“ или „Усвой нравственные принципы тех, чьи действия наиболее полезны для созидания будущего!“» (с. 236).
«…Рассматриваемая нами историцистская теория морали является не чем иным, как еще одной разновидностью этического позитивизма, так как утверждает, что право на стороне будущей силы (coming might is right). Будущее здесь замещает настоящее — только и всего. А на практике это теория означает невозможность моральной критики будущего порядка вещей, поскольку этот порядок определяет действующие нравственные критерии. Различие между „настоящим“ и „будущим“ не является в данном случае принципиальным — это лишь вопрос о сроках» (с. 237).
«Я уверен, что если бы Маркс принял во внимание эти подводные камни историцистской теории морали, он отрекся бы от нее. Есть множество высказываний и множество поступков Маркса, доказывающих, что вовсе не научные взгляды, а нравственный порыв, желание помочь угнетенным, стремление освободить бессовестно эксплуатируемых, несчастных рабочих склоняли его к социализму. Я не сомневаюсь, что именно в этом нравственном призыве заключен секрет воздействия его учения» (с. 238).
На этом, пожалуй, следует остановиться подробнее, поскольку для марксизма теория человека (кстати, любопытно, что Поппер не заметил таковой в работах Маркса, а именно — теории человека как целостного родового существа, отчуждения его человеческих качеств в условиях «царства необходимости», в частности капитализма и т. д.) требует предельно диалектического рассмотрения. Ее суть состоит в том, что Маркс, с одной стороны, выделяет общечеловеческие, в строгом смысле слова, ценности, присущие человеческому сообществу как целостному организму и восходящие к природе человеческой деятельности, к тому, что, как уже говорилось, Маркс и вслед за ним в своих комментариях Лукач и другие марксисты называли «родовой сущностью человека».
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: