Виталий Иванов - Охранитель

Третье.Отнюдь не факт, что Абрамовичу достались все деньги, выплаченные за Сибнефть. И это, как говорится, может многое объяснить. То есть выкупалась не собственность «старого» олигарха (хотя Роман Аркадьевич скорее «средний», он «поднялся» в конце 1990-х), точнее, не только его.

Кто будет спорить, что Юганскнефтегаз у ЮКОСа отобрали, причем организовано это было безобразно? Не выкупали? Не выкупали. Кстати, Ходорковский, которого так сейчас любит Белковский, совершенно точно собирался продаваться мейджору.

«Силовые машины» Потанин пытался продать очень давно, мотивируя тем, что не может с ними управляться. Компанию хотел купить Siemens. Но ему, видимо, придется довольствоваться только блокирующим пакетом. Сейчас у него 4,3 процента. Это тоже к вопросу о «распродаже России». Интеррос продал РАО ЕЭС 22,4 процента за 101,4 млн. долларов, по мнению многих аналитиков, продешевив (а вовсе не за 500 млн. долларов, как утверждается в докладе ИНС). У потанинского холдинга остался 51 процент, из которых 30,4 процента просто переданы РАО в управление. А вот это уже к вопросу об «обналичивании».

42,1 процента акций ОМЗ выкупали у Бендукидзе и его партнеров, которые загнали свой бизнес в яму, набрав долгов, и тоже давно хотели от него избавиться. К тому же сумма сделки там по нынешним временам совсем мелкая (около 77 млн. долларов), и сравнивать ее с заплаченной за Сибнефть просто смешно. А сам Бендукидзе, работающий министром у Саакашвили, никак не может считаться близким Кремлю олигархом, у которого бы по дружбе стали выкупать пакет, да еще по максимальной цене. По-моему, это чистый бизнес, просто продавец наконец нашел покупателя (или покупатель «убедил» продавца).

С АвтоВАЗом история темная. Но совсем не похоже, что Каданников и его команда выгодно перепродали завод. Похоже как раз, что они его отдали.

Ну и где «обналичивание» России? Сибнефть типа «обналичили». Но Сибнефть — не Россия. А слухи про то, что выкупят «Норильский никель», пока только слухи и есть. После разгрома ЮКОСа множество серьезных экспертов и просто «пикейных жилетов» высчитывали, кто же следующий. «Следующий» так и не появился. Нет, я вполне допускаю, что в ближайшие годы госкомпании что-то еще купят, например пакет Сургутнефтегаза. Поскольку эта компания считается частично или даже целиком «путинской» (контролируемой людьми президента), то это будет означать, по-видимому, в том числе легализацию контроля.

Итак, с «обналичиванием» Белковский нас дурит. А как насчет «колонизации»? В оправдание своего тезиса, что путинский petrostate станет сырьевой колонией, он ссылается в первую очередь на либерализацию рынка акций Газпрома, то есть на отмену 20-процентного лимита на продажу акций иностранцам и на принцип расчета обязательной доли государства (50 процентов плюс одна голосующая акция), предполагающий суммирование доли собственно государства и долей компаний, более 50 процентов акций которых принадлежат государству.

По мнению Белковского, «в результате данных изменений иностранные покупатели (…) получат возможность контролировать тарифно-ценовую политику Газпрома и влиять на формирование управляющих структур компании». Это, собственно, якобы и будет типа означать «колонизацию» России.

Вопрос даже не в том, удастся или нет иностранцам консолидировать блокирующий пакет (что весьма сомнительно), и не в том, что блокирующий пакет не дает контроля над компанией и, в частности, ее тарифно-ценовой политикой (на то он и не контрольный). А в том, что все ключевые решения по Газпрому — политические и принимаются не в Газпроме. Формальный контроль не безделица, безусловно, но фактический в данном конкретном случае многократно важнее. Это ж не заводик в провинции, на который можно приехать с решением арбитражного суда и нанятыми ментами. И у меня не хватает фантазии представить себе ситуацию, при которой Кремль, потративший, кстати, немало сил на зачистку Газпрома от всяких автономных деятелей, с кем-то станет делить один из самых важных своих ресурсов. Но если бы даже вдруг до этого дошло, то речь бы шла в первую очередь о политических уступках, а не распределении пакетов акций и мест в совете директоров.

Белковский предлагает поверить во вздорный анекдот о том, что при нынешних ценах на нефть и газ, при нынешнем уровне доходов бюджета, при нынешней политической, внутриполитической стабильности и при нынешних проблемах США и Европы Путин, его окружение и весь российский олигархат не думают ни о чем, кроме как о «легализации на Западе крупных капиталов, сформировавшихся прямо или косвенно в результате приватизации последних 13 лет». Есть, конечно, те, кто мечтает о пенсии. Есть те, кто давно переехал или подолгу там живет. И капиталы многие давно легализовали, и накупили себе всего что можно и нельзя. Но не для всех же из них только в этом счастье. А как же власть? Как же статус? Значительная часть нашей элиты ведь еще совсем нестарые люди, у которых в запасе еще по 15–25 лет активной жизни. Их амбиции вовсе не исчерпываются домом в Лондоне, собственным самолетом и тому подобным. Тем более когда и дом, и самолет давно уже есть. И, в конце концов, не все же из них по тем или иным причинам смогут там себя найти и чувствовать в безопасности.

И еще. Белковский не объясняет и не способен объяснить, почему режим, якобы готовящий страну к сдаче Западу, не только обзаводится там не просто союзниками, а друзьями, но и постоянно демонстрирует свою самостоятельность? То по Ирану, то по Китаю, то по Белоруссии, то по Украине. Зачем испытываются новые ядерные ракеты и строятся новые стратегические подлодки? Зачем вообще из года в год увеличивается военный бюджет?

Насколько можно судить, проект по превращению России в энергетическую державу задуман и реализуется в первую очередь в целях обороны государства и режима. Обороны в политико-экономическом плане. То есть защиты от вмешательства во внутренние дела, по крайней мере регулярного и по любому поводу, и от покушений на российские позиции — хотя бы в странах ближнего зарубежья. Естественно, это никак не отменяет и сугубо деловых («шкурных») интересов отдельных групп и персон. Однако следует признать, что они не противоречат стратегическим интересам элиты и государства.

Можно тешить себя воспоминаниями о советской военной и технологической мощи, можно и, безусловно, необходимо стараться наверстывать отставание и пытаться делать прорывы в высокотехнологических отраслях. Но все это дело прошлого или будущего. А живем мы сейчас. И проблемы надо решать сейчас. Да, у нас есть развитая металлургия, электроэнергетика, химпром, и сохранился достаточно сильный ВПК, способный выпускать уникальное оружие, мы продолжаем космические программы. Да, мы обладаем крупнейшими запасами леса и пресной воды. Но для остального мира все это уже или еще пока не критично. Наше ядерное оружие само по себе не страхует от внешнего давления. Его боятся, но оно также провоцирует дополнительные попытки вмешательства с целью упреждения угроз. В этой ситуации наш газ и наша нефть оказываются тем единственным, в чем жизненно заинтересованы многие развитые страны и относительно чего они готовы идти на самое широкое сотрудничество.